Искусство внутри: как иммерсивные выставки завоевывают мир ( 5 фото )
Вместе с основательницей выставки «СЕНС. Эволюция стихий» Анастасией Картузовой разбираемся, почему иммерсивные проекты привлекают массовую аудиторию, как они меняют отношения зрителя с искусством и где проходит граница между художественным опытом и аттракционом
Экспозиция выставки «СЕНС. Эволюция стихий»
Еще лет пятнадцать назад поход на выставку ожидаемо сопровождали тихие залы, подписи под работами, необходимость держать дистанцию и разговаривать шёпотом. Сегодня всё происходит иначе. Поход на выставку становится способом сменить обстановку и получить новый опыт. Для многих важна атмосфера, возможность провести время с друзьями и пережить впечатление, которым хочется поделиться. Современная выставка работает на массовую аудиторию, она уже встроилась в городской досуг наравне с сериалами, концертами и ресторанами.
При этом запрос на искусство сохраняется. Согласно исследованию Национального фонда искусств США (NEA), опубликованному в апреле 2026 года, 77% американцев, посещающих художественные мероприятия, называют главным мотивом такого похода общение с семьей или друзьями, а участники культурной жизни почти в четыре раза чаще вовлечены в жизнь сообщества, чем те, кто в ней не участвует. Для аудитории по-прежнему важен социальный мотив, возможность провести время с близкими, почувствовать причастность и разделить впечатление.
Иммерсивное искусство отвечает на этот запрос и погружает зрителей в художественную среду благодаря свету, звуку, запаху, технологиям и масштабу. При этом современные иммерсивные проекты работают не только с эмоциями, но и с идеями. В основе такого опыта лежит художественная концепция, а технологии становятся способом говорить со зрителем о сложных темах через личное взаимодействие.
Усталость, которой сто с лишним лет
Проблема внимания в музее возникла задолго до эпохи коротких видео. В январе 1916 года The Scientific Monthly опубликовал статью секретаря Бостонского музея изящных искусств Бенджамина Айвза Гилмана — «Museum Fatigue». Гилман связывал усталость посетителя с самим устройством музейного пространства: высотой витрин, необходимостью нагибаться и щуриться, чтобы разглядеть экспонат за стеклом, и постоянным переводом взгляда с объекта на подпись и обратно. Сто с лишним лет спустя термин расширился и стал обозначать любое физическое и когнитивное утомление, накапливающееся за время визита.
Насколько коротким бывает контакт с произведением, показало наблюдение за полутора сотнями посетителей нью-йоркского Метрополитен-музея у шести картин: среднее время просмотра составило 27,2 секунды, медианное — 17 секунд, а чаще всего люди задерживались у картины на ровно 10 секунд.
Пространство как медиум
Иммерсивность часто сводят к проекциям, зеркалам и эффектным залам для фото, хотя сама по себе эффектная визуальность выставку иммерсивной не делает. Позитивный опыт погружения появляется, когда зритель оказывается внутри среды, собранной по единой художественной логике, где все элементы работают на общий замысел.
Технически это работа сразу с несколькими каналами восприятия. Свет задает ритм и атмосферу зала, звук создает ощущение масштаба, запах включает память и эмоции быстрее любого текста, а маршрут определяет порядок, в котором зритель всё это проживёт. Эта логика постепенно доходит и до самых традиционных институций. В 2025 году Лувр Абу-Даби запустил ольфакторный тур «Art in Scents», где каждое произведение там сопровождается отдельным ароматом от парфюмеров Givaudan. Похожий формат по своей постоянной коллекции развивает немецкий Museum Ulm. Сама практика работы с пространством выставки как со сценой восходит к сценографии конца XVII века, именно тогда музеи начали проектировать маршрут зрителя так же осознанно, как саму экспозицию.
Кураторы иммерсивных проектов часто называют главной сложностью драматургию: единый сценарий, который держит вместе все залы и ведет зрителя от одного состояния к другому. Выстроить такой путь и удержать его логику от первого зала до последнего оказывается самой трудоемкой частью работы над подобным проектом.
При этом набор художественных средств практически ничем не ограничен. В одном проекте могут сочетаться световые и кинетические инсталляции, звук, запахи, VR, дополненная реальность, интерактивные практики и нейроинтерфейсы.
От наблюдателя к участнику
В классическом музее зритель чаще остается наблюдателем. Иммерсивная выставка предлагает другую роль. Интерактивные инсталляции, практики, дополненная реальность и другие элементы маршрута требуют участия: где-то нужно принять решение, где-то — ответить на вопрос, а иногда именно действия посетителя становятся частью произведения. Поэтому каждый проходит выставку немного по-разному и становится соавтором собственного индивидуального маршрута.
В «СЕНС. Эволюция стихий» гостю доступны разные механики взаимодействия. В зале Земли посетителям предлагают обратиться к теме внутренней опоры, в пространстве Воздуха маршрут дополняет дыхательная практика, а в зале «Эфир» инсталляция «Архитектура мысли» с помощью нейроинтерфейса превращает уровень фокуса зрителя в генеративную графику.
Также, к примеру, знаменитый Токийский teamLab Borderless описывает себя как «музей без карты», где работы переходят из одного пространства в другое, взаимодействуют между собой и создают мир без жестких границ, меняя саму логику посещения. Поэтому такими проектами активно делятся в соцсетях, а фото и видео становятся способом передать опыт, который сложно полностью описать словами.
Почему иммерсивные выставки становятся массовыми
У популярности иммерсивных выставок есть несколько причин. Во-первых, снижается порог вхождения. Зрителю не обязательно знать историю искусства или разбираться в сложном кураторском тексте, чтобы получить полноценный опыт. Формат подразумевает вовлечение тела и органов чувств, тем самым он предлагает прожить ощущения, доступные в равной степени каждому гостю. Во-вторых, экран передает лишь часть впечатления. Фото и видео с иммерсивных выставок хорошо расходятся в соцсетях и рождают желание прийти лично. В-третьих, такие проекты работают с состояниями, которые считываются без пояснений, — покоем, тревогой, восторгом, напряжением, легкостью.
Так формируется по-настоящему массовая аудитория. Парижский Atelier des Lumières за первый год работы принял 1,2 млн посетителей, а средняя продолжительность визита у них составляет около 50 минут. Упомянутый выше teamLab Borderless за первый год собрал около 2,3 млн посетителей более чем из 160 стран и регионов.
Где заканчивается искусство и начинается аттракцион
У иммерсивного искусства есть и обратная сторона — риск свестись к аттракциону. Обозреватель «Коммерсанта» Дмитрий Буткевич, разбирая волну иммерсивных проектов о Ван Гоге, признавался в скепсисе по отношению к формату «оживших полотен». Основные претензии к жанру в целом схожи: эффект подменяет содержание, искусство упрощается до зрелища, а приемы повторяются от выставки к выставке, упрощаются и изрядно надоедают. Границу между искусством и развлечением в этом формате провести не всегда просто, и сама индустрия это признает.
У сильной иммерсивной выставки есть идея, выстроенный маршрут, драматургия и точная работа со светом, звуком, запахом и технологиями. Она не сводится к эффектной визуальной форме, потому что каждый художественный прием работает на раскрытие общего замысла. В отличие от классической музейной экспозиции, где зритель чаще взаимодействует с произведением через текст и контекст, иммерсивный формат предлагает прожить авторское высказывание внутри пространства. При этом он отличается и от развлекательных мультимедийных проектов, где технологии часто становятся самоцелью. Развлекательные мультимедиа-парки устроены иначе: эффектные проекции существуют сами по себе, без единой темы и содержания. Самые убедительные иммерсивные проекты соединяют такую содержательную работу с настоящей визуальной и атмосферной притягательностью, а также с интеллектуальной составляющей.
Как трансформируется выставка как формат
Иммерсивные проекты постепенно меняют устройство выставки как таковой. Она все больше похожа на выстроенный сценарий присутствия в художественном пространстве, где важно как человек входит, где задерживается, что слышит и с каким состоянием выходит. Границы между жанрами при этом размываются. В одном проекте могут соединяться изобразительное искусство, световой дизайн, саунд-дизайн, архитектура, театральные и перформативные практики, VR и работа с запахами. В итоге иммерсивное искусство меняет саму мотивацию похода на выставку. Человек приходит за сменой состояния, чтобы провести вечер, оказавшись внутри непривычного пространства, получить телесный и эмоциональный опыт, который сложно получить где-то ещё. И судя по посещаемости таких проектов по всему миру, спрос на это только растет.
Иммерсивные выставки — это новый этап в развитии искусства или просто дорогой аттракцион для соцсетей?