Суд истории: почему расстрел Романовых лишил страну важного урока ( 3 фото )
Ежегодно в середине июля часть общества погружается в покаяние перед Николаем Романовым, проклиная «кровавых борщевиков» за убийство бывшего монарха и его семьи. Однако в этой трактовке событий немало неточностей, которые стоит разобрать.
Начнём с юридического аспекта. В подвале Ипатьевского дома расстреляли не царя, а гражданина Николая Романова. Статус монарха он утратил ещё в марте 1917 года, отрекшись сначала в пользу сына Алексея, а затем — брата Михаила, который в итоге также не принял корону. С того момента в России установилась республиканская форма правления, действующая и поныне. Поэтому причитания «прости нас, государь!» лишены правовой основы.
Во-вторых, возлагать вину на советское руководство и лично Ленина некорректно. Решение о расстреле принял узкий состав Президиума Уралсовета в Екатеринбурге самостоятельно, в атмосфере паники перед наступлением белых войск. Это было сделано вопреки прямым указаниям из Кремля, где планировали доставить Романова с семьёй в Москву для проведения открытого суда.
Целью трибунала было публичное разоблачение преступлений царизма. На процессе собирались детально осветить секретные дипломатические договоры Первой мировой, жестокость подавления революции 1905 года («Кровавое воскресенье»), Ленский расстрел и влияние «распутинщины» на государственные дела. Суд планировали широко освещать в прессе и по радио, превратив его во «всенародный урок» истории. Однако история распорядилась иначе: в ночь на 17 июля 1918 года Николай Романов был расстрелян вместе с женой, детьми и приближёнными слугами.
Гораздо более разумным шагом была бы доставка Романова в Москву и предание его суду за провальную политику, репрессии и преступления перед народами России. Это было бы не только справедливо и гуманно по отношению к детям и прислуге, но и лишило бы почвы современных спекуляций вокруг искусственно возвеличенной фигуры монарха, который привёл страну к катастрофе Первой мировой войны и трём революциям.
Если бы Николая II всё-таки судили в Москве, изменилось бы это отношение к нему в современном обществе или ненависть и обожание остались бы такими же полярными?