«Русский Лион»: как в Коломне заново учатся ткать шелк ( 18 фото )

В XVIII–XIX веках Коломну не случайно называли «русским Лионом»: город на Оке считался одним из главных центров шелкового производства в России. Сегодня эта история получает продолжение — в бывшем промышленном квартале «Патефонка» открылся музей-лаборатория «Шёлковая фабрика». Корреспонденты побывали на производстве и выяснили, как в Коломне снова ткут шелк.

В музее-лаборатории «Шёлковая фабрика»

Мировой шелк: Китай, Индия и другие

Вот несколько цифр: Китай производит около 75% всех коконов тутового шелкопряда и экспортирует более 60% мирового объема сырого шелка. В 2024 году китайский экспорт достиг почти 1,5 млрд долларов, сырье поставляется примерно в 120 стран. На втором месте находится Индия, на третьем — Узбекистан, который производит около 30 тысяч тонн шелка ежегодно. Узбекское сырье, кстати, еще в XIX веке закупали коломенские купцы, превращая его в ткани, высоко ценившиеся по всей Европе. Среди крупных производителей также Вьетнам, Франция — исторический центр европейского шелкоткачества — и Италия, которая по-прежнему задает моду в текстильной промышленности.

Коломенский шелк: история утраченного величия

Шелкоткачество в России зародилось еще в XVII веке. Первую попытку наладить производство предприняли при царе Федоре Иоанновиче: в Москву пригласили венецианского мастера Марка Чинопи, который умел «ткать бархат и парчу». Собственного сырья тогда не было — работали на китайском и персидском шелке-сырце, транзит которого издавна проходил через русские земли.

Расцвет коломенского шелкоткачества пришелся на вторую половину XVIII века. В городе действовало пять шелковых фабрик, которыми управляли купеческие династии: Поповы и Полетаевы, Петр Котельников, Ложечниковы, Левины, Бабаевы. Купцы, по выражению коломенского романиста Ивана Лажечникова, словно средневековые алхимики, научились делать «из тряпья золото»: местные ткани ценились наравне с драгоценными металлами.

Первые фабрики появились в 1760-х годах: в 1765 году по указу Мануфактур-коллегии открылась фабрика Сергея Попова и Евстафия Полетаева, а в 1769-м — Петра Котельникова. Но настоящую славу городу принесли крестьянские династии из села Подлипки — Левины и Бабаевы. Первую фабрику Левиных основал в 1784 году крестьянин казенного ведомства Сафрон Нестеров; в 1797-м он записался в московское купечество по второй гильдии, а затем перешел в первую. На одной только фабрике Бабаевых в 1850-х годах работало 300 жаккардовых станков.

Ассортимент коломенских мануфактур говорит сам за себя: «баркатель, штоф, фай, бурдесуа и атлас, китайский, бухарский, миланский шёлк, платки парчовые, парчи золотые, мишурные кушаки». В 1867 году изделия коломенских ткачей получили награды на Парижской выставке. Образцы коломенского шелка хранятся в Эрмитаже, Историческом музее, Кунсткамере и других крупных музеях страны.

Возрождение: от идеи к музею

В 2010 году, когда «культурный код» и «импортозамещение» еще не стали мейнстримом, Наталья Никитина из Воскресенска вместе с бизнес-партнером выиграла грант Благотворительного фонда Владимира Потанина в конкурсе «Меняющийся музей в меняющемся мире». Двенадцать экспертов из разных областей исследовали, что отличает Коломну от соседей и других городов России. Среди находок оказался шелк.

Ключевым событием стала покупка на нью-йоркском аукционе канаватной фаты — женского головного покрывала XIX века, которое когда-то ткали в Коломне. В 2021 году на сайте антикварного магазина Sarajo Antique Textiles появился лот «Канаватная фата. Коломна. XIX век». Убедившись по фотографиям и заключениям специалистов, что перед ними подлинная коломенская вещь, команда музейно-творческого кластера «Коломенский посад» начала готовить ее возвращение домой. 3 февраля 2022 года фату ввезли в Россию — в аэропорту Внуково ее встречали эксперты по культурным ценностям. По итогам экспертизы фата признана памятником культуры: образцом редкой ткани подмосковного производства и предметом традиционного русского костюма. Похожие фаты хранятся в Эрмитаже, Русском музее и Историческом музее.

Канават — город в Сирии, в прошлом крупный центр ближневосточного шелкоткачества. Производство фат там давно утрачено: до наших дней, предположительно, не дошло ни одного сирийского оригинала — только копии, сделанные в других местах, в том числе в Коломне. Канаватная фата была вещью статусной, дорогой и желанной: ее надевали поверх кокошника, она закрывала плечи и руки — женщине полагалось покрывать себя.

Сегодня в коллекции музея около десяти предметов старинного коломенского текстиля, все выкуплены. Нити, близкие по характеристикам к историческим, закупают в Японии, Китае, Индии и Узбекистане — из них будут создавать современные изделия на основе наследия коломенского шелкоткачества. В эти дни в музее «Шёлковая фабрика» открылся демонстрационный зал с работами художников и дизайнеров, которые приняли участие в дизайн-резиденциях проекта «Канительные дела» и вдохновлялись образцами коломенских тканей. Любой посетитель музея может проголосовать за такое изделие — «победителя» запустят в массовое производство.

Ткацкие станки и ручная работа

В музее-лаборатории стоят старинные ткацкие станки, до сих пор в рабочем состоянии, — среди них восстановленный финский станок начала ХХ века. Рядом современные: на них ткут новую коллекцию музея. Здесь, кроме того, еще и шьют. Историческая швейная мастерская открылась три года назад и обшивает персонал всего кластера — а это шесть музеев. Ткани закупают в Италии и Франции, шьют все — от нижнего белья до верхней одежды, причем с исторической точностью: даже швы обрабатывают французским швом, как двести лет назад.

Перспективы: школа шелкоткачества и новая сырьевая база

Главная цель музея-лаборатории — возродить малотиражный выпуск тканей, в основе которых будет уникальный коломенский рисунок, и создать собственную коллекцию дизайнерских вещей. Уже сейчас здесь проходят мастер-классы по ткачеству, лекции о моде и истории традиционного русского костюма, театрализованные программы для детей.

Но вопрос сырья остается открытым. В России нет ни плантаций тутового шелкопряда, ни производства натуральной шелковой нити. Последнюю серьезную попытку развести шелкопряда в Подмосковье предпринял еще Алексей Михайлович: в XVII веке он заложил тутовые сады в Измайлове и выписал специалистов, но суровая зима 1667 года погубила плантации. Пробовали и в XIX веке — тутовые деревья сажали даже у стен Кремля в 1840–1850-е годы, — но до промышленных масштабов дело так и не дошло.

Сможет ли Коломна стать новым центром шелкоткачества? Восстановить производство узорного шелка и возродить ремесло — реально. Конкурировать с Китаем, Индией и Узбекистаном — вряд ли. Скорее Коломна станет уникальным ремесленным центром, производителем эксклюзивных тканей ручной работы — местом, где возрождается утраченное искусство. Но и этого достаточно, чтобы вернуть городу славу «русского Лиона» — пусть в новом, музейном качестве.

Как вы считаете, стоит ли вкладывать ресурсы в возрождение утраченных ремесел, или это просто ностальгия, не имеющая практического смысла?