Глава МИФИ: «Слухи о смерти фундаментальной науки — это миф» ( 10 фото )

Ректор НИЯУ МИФИ Владимир Шевченко дал развернутое интервью, в котором затронул ключевые темы современной науки и образования: от квантовых технологий и ядерных часов до стереотипов о «почтовых ящиках» и гениях. Он рассказал о проекте «Обнинск ТеХ», Большом адронном коллайдере и о том, что даже теорию Эйнштейна стоит время от времени подвергать сомнению.

Владимир Шевченко — человек с нестандартной для ректора биографией: теоретическая физика, работа в международных коллаборациях, ЦЕРН, Курчатовский институт. В какой момент ученый начинает мыслить как руководитель университета?

Оглядываясь назад, он считает ключевой развилкой конец 1987 года. Тогда он, восьмиклассник, пришел на день открытых дверей физико-математической школы и почувствовал, что нашел «своих». Два года в ФМШ, затем МИФИ и всё, что было после, привели его к предложению в 2021 году возглавить альма-матер. Для него это стало естественным продолжением пути, начатого 40 лет назад.

Выбор вуза: МИФИ и другие

Шевченко подчеркивает, что МИФИ — не тот вуз, которому безразлична судьба выпускников. Основная ответственность лежит в подготовке кадров для ядерно-оружейного комплекса и атомной отрасли. Однако МИФИ — не «отраслевой» вуз, а национальный исследовательский ядерный университет. Спектр карьерных траекторий выпускников широк, и «Росатом» это понимает, поддерживая университет в его стремлении смотреть дальше.

На вопрос, как абитуриенту понять, его ли это место, ректор советует прислушиваться к внутреннему ощущению: сходить в разные вузы, посмотреть на кампус, послушать, о чем говорят студенты. «Сердце подскажет, ваше это или нет», — говорит он. Иногда решающим фактором становится белка, играющая с орешками на территории. «Дорог каждый талант», — напоминает Шевченко, отмечая, что типичный абитуриент МИФИ не похож ни на кого другого.

Владимир Шевченко

Ученые, инженеры и фундаментальная наука

Слухи о смерти фундаментальной науки, по мнению ректора, сильно преувеличены. Ученый ищет новые факты, и этот фактор новизны важнее практического применения. История показывает: чем неожиданнее открытие, тем ценнее оно оказывается в итоге. Пример — электричество и магнетизм, которые во времена Пушкина были забавными явлениями, а сегодня лежат в основе цивилизации.

Инженер, в отличие от ученого, имеет цель и план. Его задача — чтобы дом не рухнул. Для исследователя же ценна неожиданность. В «мифистской ДНК» заложен синтез этих подходов. Многие успешные выпускники занимают позиции директоров по исследованиям и разработкам, где требуется синергия научной и инженерной логик. Разницу иллюстрирует пример Эйфелевой башни и атомного реактора: для строительства башни все знания уже были, а при создании реактора на каждом шагу возникали новые научные вопросы. Игорь Курчатов — ярчайший пример инженера-исследователя.

Вундеркинды и олимпиады

Шевченко считает вредным стереотип, что в МИФИ могут поступать только вундеркинды и победители олимпиад. Гений, вундеркинд и олимпиадник — разные категории. Известны примеры вундеркиндов, которые не состоялись, и олимпиадников, выгоревших к 20 годам. Главный вопрос для абитуриента — интересно ли ему размышлять о физике, математике, инженерии? Чувствует ли он радость от того, что что-то понял?

Для тех, у кого нет высоких баллов ЕГЭ, но есть другие достижения, существует конкурс «Код мифиста». Например, два года назад был принят чемпион мира по шашкам Иван Ильясов, и он учится хорошо. Конкурс «Ход мысли» предлагает сложные задачи, которые нельзя «нагуглить». Оценивается ход мысли, научное содержание рассуждений. Пример задачи: как будет гореть костер на планете в зависимости от силы гравитации?

Интересно, что школьники пытаются использовать ИИ для решения, но, вступая в полемику с его ответами, они размышляют сами. Если же ответ принимается бездумно — это не в МИФИ.

«Росатом», «почтовые ящики» и ограничения

Стереотип о том, что выпускник МИФИ попадает в «почтовый ящик» с ограничениями, не соответствует действительности. Шевченко утверждает, что у него никогда не было проблем с перемещениями, хотя он имеет доступ к гостайне и посетил десятки стран. Работа с секретами — полностью добровольное дело. Таких треков немного, и они защищают специалистов от недружественных сил. Ректор удивляется, что в общественном сознании выделена именно ядерная тема: химик на кухне может сделать много опасного, а ядерщик — нет, его знания работают только в большой инфраструктуре.

«Обнинск ТеХ»

Проект «Обнинск ТеХ» — стратегический проект МИФИ по созданию международного центра ядерного образования на базе филиала в Обнинске. Он поддержан президентом, «Росатомом» и правительством Калужской области. Это зонтичный бренд российского высокотехнологичного образования, включающий полный цикл обучения, летние школы и конференции. Большинство программ будут иметь международную аккредитацию МАГАТЭ.

Ядерное образование — эксклюзивная история. В мире ежегодно выпускается всего несколько тысяч специалистов. МИФИ ставит цель, чтобы каждый пятый иностранный студент-ядерщик учился в России в рамках «Обнинск ТеХ». Доля российского ядерного образования на международном рынке сейчас составляет 12–14%, цель — 20%. Полная мощность проекта будет достигнута примерно через десять лет. В кампусе будет постоянно учиться около 5 тысяч человек, еще 10 тысяч будут приезжать на краткосрочные программы.

Шевченко не согласен с трактовкой «Обнинск ТеХ» как альтернативы ЦЕРНу. Альтернативы Большому адронному коллайдеру быть не может. Однако есть дополнительные проекты, например, ускоритель NICA в Дубне, где изучают сверхплотное состояние материи.

Ошибка ЦЕРН

В конце ноября 2024 года ЦЕРН прекратил взаимодействие с российскими организациями. Шевченко считает это стратегической ошибкой. За свою 70-летнюю историю ЦЕРН всегда оставался вне политики, объединяя ученых из враждующих стран. В данном случае решение было продиктовано политикой, а не наукой, и прошло всего одним голосом. Россия вложила в проект Большого адронного коллайдера значительные средства, и оборудование остается российской собственностью. Это негативно повлияет на отношения ЦЕРН с неевропейскими странами, такими как Китай и США. Связи через Объединенный институт ядерных исследований в Дубне сохранились, но это уже не то качество.

Квантовые технологии

Революция ИИ уже идет полным ходом, меняя рынок труда и образование. Квантовые технологии, по мнению Шевченко, займут свое место в гибридных вычислительных архитектурах. Квантовые компьютеры будут решать специфические задачи, а не заменят классические. Кроме компьютеров, есть квантовая сенсорика и коммуникации, которые более проработаны.

В МИФИ исторически сильны позиции в квантовой сенсорике, выросшей из квантовой электроники Николаса Басова. Университет реализует проект научного центра по квантовым технологиям на основе синтетического алмаза. Этот материал позволяет создавать сверхчувствительные датчики температуры и магнитного поля.

Часы точнее атомных

Еще одно перспективное направление — ядерный стандарт времени. Много лет физики искали внутриядерный переход, который позволил бы создать часы с невероятной точностью. Два года назад такой переход в изотопе тория-229 был найден. Сейчас группа МИФИ под руководством Петра Борисюка работает над созданием действующих часов. С их помощью можно будет измерять гравитационное замедление времени на перепадах высот в миллиметры, уточнять границы применимости теории относительности Эйнштейна и даже изучать темную материю.

Шевченко подчеркивает, что Эйнштейн, как и любая теория, требует проверки. Существует мнение, что ядерный стандарт времени — абсолютный предел, но, как говорил геолог Лоуренс Гулд, «когда ученый говорит, что это конец, он уже не ученый».

Развитие ядерной отрасли — это дерево, где из ядерно-оружейных технологий выросли энергетические, а из них — множество смежных: ядерная медицина, радиоуглеродный анализ, медицинское приборостроение.

Здоровый консерватизм

Если бы ректор поступал сейчас, он выбрал бы ту же кафедру теоретической ядерной физики. Внешне университет изменился: появились скульптуры, новые общежития и лаборатории. Но внутренне, глубинный дух и аура МИФИ остались прежними. Студентки по-прежнему читают в библиотеке, только теперь с экранов.

Главная задача — найти баланс между здоровым консерватизмом и архаикой. Университет не должен превращаться в болото, но и не должен забывать свою историю. Каждый год приходят новые амбициозные студенты, и вуз должен отвечать на их запрос.

На вопрос, сколько времени понадобилось бы Курчатову, чтобы разобраться в современном реакторе, Шевченко ответил: «Курчатов всё понял бы за один день. Ньютон — за неделю. Архимед — за месяц. Гении, что тут сказать…»

Квантовые технологии и ИИ изменят мир сильнее ядерной физики, или атомная энергетика останется главным драйвером прогресса?