Кол для палача: почему крестьяне не простили «Красную Соню» ( 8 фото )

Гражданская война оставила в истории след анархии и невиданной жестокости. Эта эпоха породила множество личностей, опьяненных властью и дававших волю самым темным порокам. Однако случалось, что жертвы маньяков восставали, и тогда пощады мучителям не было. Именно так оборвалась жизнь большевички Софьи Гельберг, известной как «Красная Соня».

Гражданская война подарила каждой губернии бывшей империи своих «героев». Под Кемерово свирепствовал Григорий Рогов, в Хакасии воевал юный Аркадий Гайдар, а в причерноморских степях командовал бывший одесский налетчик Григорий Котовский.

На Тамбовщине такой фигурой стала Софья Нухимовна Гельберг. Несмотря на принадлежность к прекрасному полу, эту женщину можно смело причислить к самым жестоким созданиям, всплывшим на поверхность в пене Октябрьской революции.

О месте и дате рождения Софьи Гельберг ничего не известно. Достоверно лишь то, что ее детство прошло в пределах «черты оседлости». По образованию она была акушеркой, что не помешало ей стать красным командиром, вершившим тысячи судеб.

Молниеносная карьера Гельберг после Октябрьского переворота (именно этот термин использовал сам Владимир Ленин в своих речах, например, 24 февраля 1918 года на заседании ВЦИК) как нельзя лучше описывает ситуацию, когда наверх могли вырваться люди без опыта управления.

Акушерка Софа, благодаря страстной любви к мировой революции и ненависти к классовым врагам, показалась кому-то идеальным кандидатом на должность красного командира.

В 1918 году партия поручила Гельберг насаждать «военный коммунизм» в Тамбовской губернии, где было сильно влияние монархистов и проживало много зажиточных крестьян. За дело Софа взялась, засучив рукава. Ее отряд состоял из революционных матросов, солдат, криминальных отбросов и инородцев: мадьяр, китайцев и австрийцев.

Этот контингент нуждался в крепкой руке, которую внезапно обнаружила в себе неказистая акушерка. «Красная Соня» была беспощадна к своим соратникам и люто ненавидела врагов, которых ей обрисовала партия.

Сначала Гельберг действовала грубо. Ее отряд заходил в деревню, и Софья требовала выдать «враждебные элементы»: бывших дворян, унтер-офицеров, священников, купцов, кавалеров царских орденов и просто зажиточных крестьян.

Всех их уничтожали, чаще всего изрубив саблями или заколов штыками. Софья не жалела даже детей — ее бойцы расправлялись с гимназистами. После расправы с классовым врагом назначалось местное самоуправление из маргиналов — пьяниц, уголовников и бродяг.

Слава о деяниях «Красной Сони» быстро облетела губернию, и искать врагов стало труднее. Тогда Софья изменила тактику: в каждой деревне она спрашивала у местных жителей, кого из уважаемых людей они хотели бы видеть в Советах. Так палачам выдавали наиболее опасных для революции персон, которых тут же казнили.

Гельберг лично участвовала в пытках и казнях. Свидетели рассказывали леденящие кровь подробности: людей рубили топорами, живьем закапывали в землю, сжигали, разрывали лошадьми. Имея медицинский опыт, Софья отлично знала, как сделать жертве больно, и не боялась крови.

Такая деятельность не могла не породить противодействия. Крестьяне начали организовывать вооруженные отряды самообороны. Оружия в деревнях хватало, как и отчаянных людей, прошедших ад Первой мировой и Русско-японской войн.

Как только вдалеке появлялись красные знамена, на колокольнях начинали бить в набат, и все, кто мог держать оружие, занимали оборону. Часто на помощь приходили жители соседних деревень. Эта взаимовыручка позволяла оказать серьезное сопротивление.

Позднее историки опишут эти события как контрреволюционное Тамбовское (Антоновское) восстание, но по сути крестьяне просто хотели защитить себя от убийц, насильников и мародеров. С каждым днем сопротивление становилось активнее, и «Красной Соне» приходилось вступать в бой с ополчением.

В схватке с одним из таких отрядов на околице деревни Козловка отряд Гельберг был разгромлен. «Красная Соня» вошла в деревню без боя, и казалось, возможен диалог. Но красноармейцы с ходу расстреляли у храма нескольких уважаемых крестьян, что и спровоцировало нападение.

Исследователь Тамбовского восстания, краевед Б.В. Сенников, в книге «Тамбовское восстание 1918-1921 гг. и раскрестьянивание России 1929-1933 гг.» описал события того дня, опираясь на рассказы очевидцев:

Далее бойцы красного отряда действовали по отработанному сценарию:

Немалую роль сыграла случайность: у красного пулеметчика заклинило затвор, и расстрелять нападавших в упор не удалось. Не привыкший к отпору, сброд Гельберг был перебит или разбежался, а сама Софья с ближайшим окружением попала в плен. Местный сход был единодушен: женщину-палача и ее подручных приговорили к смерти.

Русские крестьяне — народ не злой и богобоязненный. Сложно представить, какую ненависть они испытывали к Гельберг, раз решили казнить ее одним из самых мучительных способов. «Красную Соню» посадили на кол, на котором она умирала три дня.

Не было пощады и ее первому заместителю, чье имя история не сохранила. Очевидцы описывали его как пожилого комиссара-еврея с козлиной бородкой и в очках. Китайцев и мадьяр, которых отлавливали по лесам еще несколько дней, без затей перевешали на березах на месте поимки.

Как пишет автор книги «Палачи и казни в истории России и СССР» Владимир Игнатов, Софья Гельберг, «захваченная живой, по решению схода нескольких сел была посажена на кол, где умирала в течение нескольких дней».

«Народное правосудие» времен Гражданской войны обратилось к юридическим практикам Московской Руси, видя в этом воплощение принципа «око за око». Захваченного вместе с Гельберг пожилого комиссара крестьяне также казнили вместе с китайцами. Эти зверства повторяли то, что творили сами большевики в застенках ЧК.

Деятельность «летучих отрядов» вместе с ненавистной продразверсткой летом 1920 года спровоцировала в Тамбовской губернии знаменитое Антоновское восстание.

Средневековая казнь, которой подвергли Софью Гельберг, была официально упразднена еще при Петре I. Последним так лишили жизни Степана Глебова, которого царь приказал посадить на кол на Красной площади за связь со своей первой женой Евдокией Лопухиной в 1718 году. В народе этот способ казни использовался при самосудах еще в начале XX столетия, но применяли его только для самых отъявленных мерзавцев.

Существует мнение, что крестьяне, приговорив «Красную Соню» к мучительной казни, лишь повторили методы большевиков, опустившись до их уровня. А вы считаете, что жестокая расправа над палачами — это справедливое возмездие или акт бессмысленной жестокости, который не делает чести восставшим?