Почему Мальвина — это молодая Баба-Яга: разбор от фольклористов ( 4 фото )

Образ Мальвины — голубоволосой девочки-куклы, постоянно воспитывающей Буратино и приучающей его к гигиене, знаком каждому с детства. Кажется, что это скучный и правильный персонаж, но за ним скрывается нечто гораздо более мрачное и древнее.

Известно, что «Золотой ключик» Алексея Толстого — это переработка итальянской сказки Карло Коллоди «Приключения Пиноккио». В оригинале тоже была девочка с лазурными волосами, жившая в лесу более тысячи лет. Однако в самой первой версии 1881 года это был не добрый дух, а призрак.

Согласно первоначальному сюжету, спасающийся от разбойников Пиноккио натыкается на белый домик. В окне он видит девочку с восковым лицом, закрытыми глазами и скрещенными на груди руками. На отчаянный стук она отвечает: «В этом доме никого нет. Все умерли. Я тоже мертва. Жду, когда придет гроб, чтобы меня отсюда забрали». Первая версия сказки на этом и заканчивалась — Пиноккио ловили и вешали на дубе.

Возмущенные читатели заставили Коллоди переписать финал, превратив покойницу в фею. Но голубой цвет волос остался. В европейской культуре того времени был обычай красить волосы умершим девушкам именно в лазурный или голубой цвет. В фольклоре многие народов синий и голубой символизируют потусторонний мир.

Толстой, адаптируя историю для советских детей, убрал всю кладбищенскую мистику, но голубые кудри сохранил. Таким образом, за фирменной прической Мальвины стоит погребальная традиция.

Имя «Мальвина» также имеет свою историю. Оно пришло из поэм шотландца Джеймса Макферсона и с гэльского Mala Mhin переводится как «гладкобровая». В русскую литературу имя попало через Жуковского и Пушкина, и во времена Толстого оно было узнаваемым и романтическим.

Собирая свой кукольный театр, Толстой позаимствовал маски из итальянской комедии дель арте — Пьеро и Арлекина. А раз есть вечно влюбленный Пьеро, зритель автоматически ищет рядом с ним Коломбину. В классическом треугольнике Пьеро вздыхает по Коломбине, а она предпочитает бойкого Арлекина.

Теперь стоит разобрать, почему Мальвину считают маленькой Бабой-Ягой. Советский фольклорист Владимир Пропп в книге «Исторические корни волшебной сказки» выделил три основных амплуа Бабы-Яги: дарительница (кормит героя и дает волшебный предмет), похитительница (тащит детей в печь) и воительница (сражается с героем). Если применить эту классификацию к Мальвине, вырисовывается любопытная картина.

Баба-Яга всегда живет в лесу, в избушке на курьих ножках. Лес в сказке — это «чужое» пространство, граница между мирами. Пропп подчеркивал, что герой обязательно должен попасть в лес, иначе испытание не состоится. Мальвина поступает точно так же — селится в лесу, и ее домик становится убежищем для Буратино после побега от разбойников.

Яга-дарительница сначала кормит и поит героя, укладывает спать, а потом начинает испытывать. Мальвина повторяет этот сценарий буквально: израненного и голодного Буратино отмывают, кормят, укладывают в постель, а затем начинается воспитание с диктантами и арифметикой. В древнем варианте Яга проверяла, достоин ли герой помощи или отправится в печь. Мальвина, конечно, никого не жарит, но чулан, в который попадает Буратино за чернильную кляксу — это та же проверка, которую он провалил.

Пропп также описывает Бабу-Ягу как хозяйку зверей и повелительницу природы. Ей подчиняются птицы, звери и даже ветры. У Мальвины, по тексту Толстого, «звери, птицы и некоторые из насекомых очень полюбили её» и обеспечивают всем необходимым. А пудель Артемон — это ее постоянный спутник, защитник и слуга. Сложив все элементы — лесной дом, кормление и испытание героя, власть над зверями и голубые волосы как отсылку к миру мертвых — фольклористы шутят, что Баба-Яга — это Мальвина на пенсии.

За этим сходством стоит долгая эволюция одного и того же женского архетипа. Исследователи славянской мифологии предполагают, что за образом Бабы-Яги скрывается древняя богиня-мать, хозяйка леса и охранительница входа в потусторонний мир. Со временем образ дробился: от богини к устрашающей ведьме, от ведьмы к романтической фее, а затем к фарфоровой кукле-воспитательнице. Но ключевые маркеры — лес, звери, инициация героя, связь с «тем светом» — остались неизменными, как будто впечатанными в культурный код.

Толстой проделал блестящую работу: интуитивно или намеренно сохранил глубинную архетипическую структуру, переупаковав ее в понятную обертку. Избушка на курьих ножках стала аккуратным дачным домиком, черный ворон превратился в пуделя Артемона, а испытание на смекалку обернулось уроком чистописания.

Получается, что дети уже почти сто лет читают веселую сказку про деревянного человечка, не догадываясь, что за образом строгой воспитательницы с голубыми волосами стоит один из самых древних и мощных персонажей, когда-либо придуманных человечеством.

Как вы думаете, Алексей Толстой осознанно вложил в образ Мальвины черты Бабы-Яги или это случайное совпадение, порожденное культурным кодом?