Фейклор: как советская власть пыталась заставить народ петь оды вождям вместо былин ( 8 фото )
В определённый исторический период русский фольклор существовал сам по себе, вне рамок каких-либо указов или отчётности перед госорганами. Эпос о Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алёше Поповиче переходил из поколения в поколение, обрастая новыми деталями и теряя старые. Главный закон фольклора — отсутствие единого автора, он рождается из народной среды. Никто не указывал сказителю, как правильно петь.
С приходом советской власти ситуация кардинально изменилась. Началось массовое производство нового «народного» творчества: авиаторов величали «ясными соколами», а Сталина — «Иосифом-светом». Целью было прославление нового строя и его лидеров. Однако такой искусственный фольклор быстро окрестили «фейклором», и он не прижился. Его жизнь длилась ровно до момента публикации в прессе.
Проблема наследия
Старинный фольклор.
Старый народный эпос, по мнению советского руководства, был слишком пропитан религиозными мотивами, крестьянским укладом и монархическими настроениями. В нём не было ни слова о коммунизме, победе пролетариата или светлом будущем. Собственного же фольклора у молодой республики не было. Эта проблема требовала немедленного решения, ведь народ без своего эпоса — что армия без знамени.
Тогда и возникла идея академика Юрия Соколова — создать новый, социалистический фольклор, лишённый мещанских и буржуазных черт. Соколов, посвятивший жизнь сбору устного народного творчества, неожиданно подверг критике старинные былины. Литературоведы поддержали эту мысль, поставив задачу изменить народное творчество. Собирать теперь предстояло не то, что сложил народ, а то, что власть решила за него придумать. Нужны были новые герои — могучие и несокрушимые, как славянские богатыри. Только вместо Ильи Муромца центральной фигурой должен был стать Иосиф Сталин.
Марфа Крюкова с Антониной Колотиловой.
Так началось создание советского фейклора. Первыми под переделку попали частушки. Литературоведов отправляли по сёлам собирать народные творения, чтобы переработать их в нужном ключе и вернуть обратно. Затем взялись за былины, которые трансформировались в так называемые «новины» — имитацию старинных песен. Считается, что этот термин придумала сказительница Марфа Крюкова, представительница известной династии рассказчиков. Она стала автором 14 новин и главной звездой проекта. Обладая талантом выстраивать повествование в ритм, похожий на былинный, она сочиняла произведения на новый лад. Над ней взяла шефство певица Антонина Колотилова, направляя творчество в нужное идеологическое русло.
Методы работы и мотивация
Агитация сказительниц и создание новин.
Работа со сказителями была организована поэтапно. Им давали газетные статьи и предлагали написать по ним былину. Полученный результат подгоняли под нужную формулировку, выбрасывая фразы, лишённые идеологического смысла. Иногда произведение могли забраковать, требуя написать новое.
В эту систему попала и потомственная сказительница Барышникова, найденная в Воронежской губернии ещё в 1920-х. Собиратели фольклора восхищались её умением сочинять сказки, перенятым от отца и деда, известных балагуров. У Анны Барышниковой было не меньше сотни колких и весёлых сказок. Однако фольклорист Мореева указала, что её новины недостаточно ясны, и предложила работать в других направлениях. Так появились сказки о немецком плене у партизан и о Всесоюзной сельскохозяйственной выставке.
Анна Барышникова.
Для мотивации сказителей использовались конкурсы, премии, пенсии и слава. Марфа Крюкова и Анна Барышникова (известная как «бабушка Куприяниха») были приняты в Союз писателей СССР — небывалая честь для деревенских сказительниц. Их наградили орденами Трудового Красного Знамени, а Крюковой построили новый дом.
Новые герои и язык
Былинные герои в новинах.
Схожесть жанров позволяла советскому руководству через сказания воздействовать на сознание человека, делая его частью общей идеологии. В новинах использовались понятные народу сравнения: вождь ассоциировался с небесами и солнцем, СССР — с цветущим садом. Место бояр и злодеев заняли буржуазия, чиновники, японские солдаты и гитлеровцы. Богатырей заменили Чапаев, Будённый, Ворошилов. Ленин и Сталин стали центральными фигурами в окружении «ясных соколов» — пилотов, что было близким и понятным сравнением для народа.
Строки из новин Марфы Крюковой.
Для сближения с народом использовались былинные фразы: «Иосиф-свет», «призамыслился» вместо «задумался». Однако глубины в этих произведениях уже не было. Несмотря на все усилия, хвалебные оды не прижились. Идея Соколова не достигла цели. Новины не стали народным творчеством, даже если отдельные сказители сочиняли их искренне. Люди чувствовали пустоту. Сами авторы признавались, что не могут вспомнить ни строчки из написанного.
Реакция на сатиру
За критику и сатиру было введено наказание для тех, кто сочинял частушки и им подобное про большевиков.
Власть не учла, что трудно стать хорошей в глазах народа, принеся ему много горя. В противовес фейклору появились настоящие народные частушки с политической насмешкой. Одна из первых: «Я на бочке сижу, да бочка вертится. Ах, я у Ленина служу, да Троцкий сердится». Люди сочиняли анекдоты про вождей, переделывали советские лозунги в едкие памфлеты. Власть объявила это «цыганщиной» и «бульварщиной».
Реакция была жёсткой. В 1927 году ЦК выпустил постановление «О сатирическо-юмористических журналах», запрещающее насмешки над большевиками. За неповиновение грозила судебная ответственность, ссылки, тюремные сроки и расстрелы. Преследовали даже тех, кто пытался угодить. Один сказитель получил 10 лет лагерей за то, что в былине написал про Сталина, который «фукал» в усы. Репрессиям подверглись и учёные-фольклористы.
Народный фольклор нельзя ничем заменить, пришли к выводу в 1940-х годах.
В итоге фейклор так и не стал настоящим фольклором. Он существовал лишь до момента публикации, после чего о новинах забывали. Их не передавали из уст в уста, так как они не имели народной основы. В 1940-х годах пришли к выводу, что это лишь имитация былин, а не подлинное творчество.
Могла ли советская власть создать настоящий народный эпос, или фольклор по определению не терпит государственного контроля?