Погружение ( 8 фото )

Как-то так случилось, что буквально на днях у двух хороших подкастеров и у более чем двух плохих подкастеров, рассуждающих о фильмах ужасов, я услышах негативное мнение об одном из моих любимых фильмов – «Инферно» Дарио Ардженто.





«Инферно» им не то что не понравился, но... не понравился. Много недостатков, сказали они. Сравнивая с «Суспирией», они все, и умные и глупые и даже ИИ, отдавали предпочтение «Суспирии». Самый умный подкастер сказал прямо: «Суспирия» попросту страшнее. «Инферно», как к нему ни относись, не страшный фильм ужасов. Остальные выкатывали претензии в непонятном сюжете, в слишком схематично обрисованных персонажах, которым невозможно сопереживать, в «неправильной» непугающей музыке Кита Эммерсона.

При этом, всем им было, по-видимости, неловко критиковать «Инферно», так как они, скрепя сердце, признавали фильм замечательным. Шедевром, впрочем, не назвал его никто. «Инферно» Дарио Ардженто, по мнению всех, высказывающихся о нём – замечательный «со множеством оговорок».





Полагаю, что здесь имеет место та же проблема обманутых ожиданий, которая, например, привела к тому, что Эдгар По при жизни был не особенно популярен. Первые читатели его текстов были разочарованы тем, что так и оставалось невыясненым, кто был замаскированной фигурой в замке князя Просперо, кто вырезал в скалах письмена, видимые только с самолёта, что случилось с читателем истории овального портрета после того как он дочитал книгу, и так далее. То, что всё это не было разъяснено, раздражало читателей так же, как раздражает зрителей «Инферно» «непонятность происходящего в фильме».

Со своей стороны, я полагаю, что это шедевр, не имеющий недостатков вообще. Проблема «Инферно» в том, что к нему неприменимы общепринятые правила построения фильмов ужасов. Вот, к «Суспирии» (не подумайте, что я ставлю «Суспирию» ниже «Инферно, о нет! просто это слишком разные фильмы, которые вообще не следует сравнивать друг с другом, как не следует сравнивать... ну, например, «Мертвую зону» Кроненберга и «Принесите мне голову Альфредо Гарсиа» Пекинпа) у этих любителей кино претензий нет, так как «Суспирия» идеально следует канонам жанра.

В литературе разделение есть, и от романов Роб-Грийе никто не требует напряжённого экшна в стиле Роберта Ладлема. Однако фильмы ужасов почему-то обязательно должны укладываться в прокрустово ложе многократно отработанных приёмов. Но можно сразу сказать, что фильму ужасов совершенно необязательно быть страшным. Например, такой безусловный шедевр хоррора, как «Вампир» Дрейера совсем не страшен. Или, скажем, «Невеста Франкенштейна» Уэйла или «Делламоре Делламорте» Микеле Соави – это кино одновременно пугающее и смешное, но уж никак не страшное. При том, что это культовая классика, без оговорок. Главное, что требуется от фильма ужасов, на мой взгляд – странность. Фильм ужасов должен демонстрировать, что мир, в котором мы живём, нестабилен, что он в определённые моменты может повернуться к нам странной стороной, тем, что доктор Зигмунд Фрейд называл Unheimlich – это вовсе не страшное, не ужас, а ощущение «неправильности», «чуждости» вроде бы знакомого мира. На русский язык понятие Unheimlich перевести трудно, так как даже подробное объяснение будет вязнуть в неточностях и натяжках.





И то, что делает «Инферно» - демонстрация странной изнанки жизни – оно делает безупречно убедительно и с идеально выверенным стилем. Это совершенство, да. А критиковать совершенство бессмысленно. Надо либо принять предлагаемые правила игры или не играть вообще.

Да, музыка в фильме вопиюще неправильная. Она упокаивает, а не пугает, не возбуждает – вплоть до финального «оперного» номера. Однако эта музыка должна настраивать нас на спокойное внимание к деталям, а не на ожидание очередных кровавых эксцессов, так что именно такая музыка нужна такому фильму. Да, все персонажи предельно схематичны, но и это правильно – они не должны отвлекать зрителя от исследования дома, построенного таинственным Варелли в Нью-Йорке рядом с Центральным парком. Да, сюжет кажется фрагментарным. Но он последовательно концентрируется на двух объектах: на книге Варелли и на его доме. Книга и дом – центральные персонажи «Инферно», о них идёт речь, от начала до конца. Всё остально имеет откровенно служебный характер.





И эти два персонажа представлены нам подробно, эффектно, ярко, с фетишистской страстностью. Книга – первое, что появляется на экране в начале фильма. Дом – фронтально демонстрируется уже во втором эпизоде.

Разумеется, можно сказать, что Ардженто демонстрирует в фильме сновидческую взякость – чего стоит хотя бы двухсекундный кадр развратно усмехающейся девушки в библиотеке – он не играет роли в сюжете, но намекает, что сюжет мог бы свернуть в эту сторону. Как во сне. Но это просто уступка режиссёра. Подчёркнутая нереальность, деформация оптики, смещение пространств (а это неотъемлемые элементы дома Варелли) без этой сновидческой ауры были бы ещё менее переносимы. Нам, современным людям, странно входить в пространства, созданные в эпоху модерна, и Ардженто снисходительно мотивирует эту странность «логикой сна».

По моему мнению, «Инферно» относится к числу абсолютных фильмов, идеально выражающих то, что хотел сказать (показать) автор, в безупречной киноформе. Недостатков у него нет.

«Инферно» - фильм уровня фильмов Кубрика, однако он не обладает столь же развитой фэн-базой, так как для его восприятия требуется знание не поп-культуры, а интерес к эзотерике. Но таких кинофэнов, увы, не так много, как хотелось бы. Возможно, их вообще нет. К тому же, «Инферно» - не оккультное кино. Если вы захотите почерпнуть какие-то оккультные мистические знания из этого фильма, вы, как говаривал бессмертный Ноздрёв, жестоко опешитесь. Это, повторяю, не оккультный фильм, а фильм об оккультизме, он рассказывает об эзотерике в «комнате с задёрнутыми портьерами». Всё, что могло бы относиться к оккультным практикам, из фильма аккуратно убрано. Сама тщательность подробной чистки свидетельствует о том, что Ардженто не собирался демонстрировать методы проникновения в «задверье» нашего мира. Он просто хотел сообщить, что задверье – существует.