«Банки украли все наши деньги»: ливанский бизнесмен рассказал о кризисе в стране ( 6 фото )

Офис компании Pragma Group, принадлежащей известному ливанскому предпринимателю Аднану Хаммуре, по счастливой случайности оказался совсем недалеко от моего отеля — на третьем этаже роскошного торгового центра в Бейруте. Мы договорились встретиться прямо там.

Аднан — коммунист, учился в Санкт-Петербурге, поэтому замечательно говорит по-русски. Но как же так вышло, что человек, кабинет которого украшен бюстами Ленина и Маркса, стал настоящей бизнес-акулой в капиталистическом Ливане? Предприниматель объясняет это весьма прагматично: мол, необходимо приспосабливаться и использовать капитализм во благо. К тому же, в его компании справедливость стоит во главе угла.


Первые в регионе

— Наша фирма работает в области рекламы и маркетинга с 94 года. В Ливане этот бизнес очень развит. Ежегодно на него приходится 200 млн долларов, что очень много для маленького ливанского рынка.

Мы были вторыми после европейцев по уровню зарплат. Всегда считалось, что ливанские маркетинговые компании влияют на все прочие на Ближнем Востоке. Они задают тон. Даже международные гиганты часто ровняются на Ливан. Потому что, как вы, наверное, уже заметили, ливанцы находятся на стыке культур, органично совмещая в себе арабские и европейские традиции. Это значительно расширяет возможности восприятия, и как результат — ливанцы востребованы по всему миру.

— А до кризиса какая у ваших работников была средняя зарплата?

— Наш рядовой сотрудник до 2018 года в среднем получал 1 500 долларов. Управляющие — 3-4 тысячи долларов. И это при штате 25 сотрудников плюс порядка 100 человек, которые работали 15 дней в месяц. Это сейчас ливанцы покидают страну, а раньше они отказывались даже от предложений в государствах Персидского залива, потому что на родине им платили не меньше и ценили больше.


— А кто ваши клиенты?

— Все международные компании, которые присутствуют в Ливане. Мы работаем в основном с товарами повседневного спроса (FMCG — Fast-moving consumer goods). И нет таких инструментов, которыми мы не овладели. Например, один из наших крупнейших клиентов — компания Nestle.

Но грянул кризис

— Как вы думаете, когда у Ливана начались проблемы?

— Я думаю, проблемы копились с 1993 года. К власти пришла мафия, которая по сей день пронизывает все уровни политической и экономической жизни в стране.

Эта мафиозная структура с 1993 года грабит народ и разрушает структуру экономики. «Крестный отец» Рафик Харири установил тут свои правила, решив, что государство должно сконцентрироваться только на банковской сфере и туризме. Мол, зачем ливанцам промышленность и сельское хозяйство!

Надо сказать, что до Харири ливанские политики не воровали в таких масштабах.


Но особую роль в ограблении населения сыграли банки, заставившие людей поверить в то, что экономика Ливана стабильна и устойчива и что в банках их деньги защищены. На самом деле банки обслуживали только одну категорию людей — политиков, которые за 27 лет израсходовали на электроэнергию больше 47 миллиардов долларов. В итоге где электричество? Элементарно не могут справиться с мусором на улицах. У нас грязная вода, хотя когда-то считалась чистейшей в регионе.

Политики разорили казну. Банки давали им в долг, а те вывозили средства за рубеж.

В итоге, ливанцы жили, полагая, что у них все прекрасно, и даже не догадывались, что экономика мертва. Нет такой страны в мире, где курс валюты десятилетиями держится на одном уровне. Это ненормально.

Всех посадить

— А что, по-вашему, надо сделать, чтобы справиться с кризисом?

— Для начала необходимо ликвидировать «сектантскую» систему выборов. Ливанцы в независимости от их религиозной принадлежности должны влиять на политику всей страны. Ну и самое главное, надо посадить всех, кто управлял страной. Или пускай вернут деньги, которые вывезли из страны, и пусть катятся на все четыре стороны.

После этого необходимо заново построить банковскую систему. Зачем малюсенькому Ливану 70 банков?

С «Хезболлой» ничего не сделать, и это надо признать

— А как быть с санкциями? Мы же понимаем, что Саудовская Аравия и Соединенные Штаты, давя на Ливан экономически, хотят выдавить из страны «Хезболлу». Та, в свою очередь, уходить не собирается. Да и куда? Они — в своей стране и являются частью ее политической ткани. Выходит, конфликт неразрешимый?

— Давайте начнем с того, что, как бы я ни относился к «Хезболле», я не могу не признавать того, что это такие же ливанцы, как и я. Как их убрать? Да никак! И это понимают все — Израиль, США, Саудовская Аравия. Ни у кого из них нет сил сдвинуть «Хезболлу» с места. Поэтому они наказывают ливанский народ. А у «Хезболлы» все хорошо. У них есть деньги и оружие, сильный покровитель.


— Тогда какой смысл в этих санкциях?

— Смысл в том, чтобы максимально давить на рядовых шиитов и союзников, окружающих «Хезболлу» и дающих ей легитимность. Таким образом, со временем они надеются разрушить «Хезболлу» изнутри. Может быть, у них это и получится, но сколько должно пройти лет? Народ все это время должен страдать?

К тому же, давайте называть вещи своими именами: если уж и бороться с «Хезболлой», то не в Бейруте, а в Тегеране. А сильный Тегеран, как бы это парадоксально ни звучало, нужен США, чтобы пугать арабов. Испуганные арабы, как известно, охотно раскошеливаются. Трамп недавно хорошо на этом нажился. А что в итоге? Стал Иран слабее? Нет. И переговоры в Вене продолжаются.

Денег нет, но мы держимся

— Давайте вернемся к вашему бизнесу. Расскажите, как на нем отразился кризис?

— А чего тут говорить — он нас уничтожил. Мы были вынуждены закрыться и только недавно, спустя почти два года, снова открыли офис. Причем не только в Бейруте, но и в Иордании, и в Ираке. Потихоньку начали заниматься рекламой в социальных сетях. И снова появились клиенты — в основном арабы. Они любят работать с ливанцами, так как это всегда высокое качество. Кроме того, в связи с кризисом и обвалом лиры это еще и дешево. Ну а мы можем получать валюту кэшем. Ведь все, что у нас было в банках, сгорело.


— Как это сгорело?

— А вот так. Мы не можем снять то, что принадлежит нам по закону. Правительство позволяет обналичивать ежемесячно тысячу долларов в лирах — причем по курсу 4 000 лир за доллар, в то время как на черном рынке доллар уже давно перевалил за 20 000.

Есть доллар, а в Ливане есть еще и «лоллар»

— Аднан, если не секрет, где вы взяли деньги на открытие офисов в арабских странах?

— Мы в самом начале кризиса успели снять определенную сумму. Далее произошло следующее. У нас в Ливане есть доллары и лиры, а ещё есть так называемые «лоллары» — это доллары, которые лежат в банках и которые невозможно снять. Так вот, многие купили эти «лоллары», чтобы отнести расписки в банк и закрыть ипотеки и прочие кредиты. Ну, или купить недвижимость и землю. Разумеется, «лоллары» стоят гораздо дешевле долларов, что на руках. Один миллион «лолларов» стоил около 200 000 долларов кэшем.

Так мы и выжили. Но что будет дальше — неизвестно.