«Баллада Бастера Скраггса» (реж. Итан и Джоэл Коэн, 2018) ( 8 фото )
Братья Коэны на Netflix! Порадуемся за первых и за вторых, расскажем, чем нас привлекает феномен Нетфликса, вызывающий у некоторых ДУХОВНОЕ раздражение, и, конечно, изучим «Балладу Бастера Скраггса». Она того стоит.
Нетфликс наступает. Большие режиссеры бредут под сень этого молодого гиганта. Мы же надеемся, что он продолжит воевать с кинотеатром — с этим единственно возможным местом для каноничного и высокодуховного акта киносмотра, как считают некоторые подлинные ценители сакральных пространств. «Кинозал - священен, нетфликс - хула». Ценители запаха книг и адепты большого экрана — люди важные и нужные, спору нет, это хранители артефактов и охранители материального в эпоху цифрового нашествия, но порой за консерватизмом и приверженностью ритуалу, атмосфере, традиции - называйте как хотите - видится просто слепая религиозная ярость: «кино должно создаваться под кинотеатрельный смотр! Книгу нужно щупать и нюхать!» - это, признаем, уже излишества ортодоксальности. Терпимость к новому не повредит: прогресс делает свое дело, общедоступность торжествует, а ритуал никто ни у кого не забирает. Просто стоит понимать: Нетфликс со своей политикой пальбы по кинотеатрам - просто новая веха. Факт, данность, этап неизбежной борьбы прогресса и устоявшихся форм. Мы приветствуем такую борьбу.
И вот Коэны, готовившие для Нетфликса сериал, выпускают вместо него на Нетфликсе альманах. Альманах — формат неудобоваримый. Тем более, что альманах этот можно принять за недоделку: хотели снять целый сериал, но материал повыдохся, собрали наскоро только несколько кусков… Однако ж перед именем Коэнов меркнут все эти предубеждения.
В "балладе" 6 историй, собранных в книжный переплет. Буквально: открывается фильм и открывается книга. Прием до ужаса пыльный, грубый, — но тем любопытнее следить, как из него развернут свою историю Коэны. На экране перелистывается красиво изданный сборник новелл с иллюстрациями. И уже с этого места мы начинаем очаровываться несовременным, отжившим — этим Коэны и будут заняты ближайшие два часа: демонстрацией того, как прекрасно можно перепеть старые песни. Даже не на новый лад: а просто с долей почтительной иронии перед стариком-вестерном. Открывается иллюстрация, под иллюстрацией положена добротная, интригующая строка, потом - название и начало новеллы. А потом текст оживает, оживает вестерн, оживает все — хотя смотреть мы будем кино преимущественно о смерти.
Шесть маленьких комедий и трагикомедий объединены одним именем: Бастер Скраггс. Он и открывает первую главу. Поет, улыбается, рассказывает о себе, глядя прямо в камеру. Это мюзикл: Бастер исполняет зонги и всегда видит себя и ситуацию со стороны. Герой существует по Брехту, а все остальное — по законам вестерна. Задается пространство — бескрайние прерии, знакомый всем пейзаж, каноничные для жанра места: маленький городок, грязный салун. В салуне и городке Бастер будет совершать эффектные убийства-аттракционы - как и положено в жанре, будет петь песни - как и положено в мюзикле, а в конце напомнит нам о том, что самые быстрые руки на диком западе у... всегда у кого-то еще.
После музыкального летального аттракциона Скрагса на подмостки поднимается Франко: и сразу, как и положено, идет грабить банк. Но у бывалого сотрудника припасены для обороны как минимум сковородки и кастрюли. И это самое безопасное из его средств защиты. Неудачливый везунчик Франко после провала ограбления поболтается в петле, чудом спасется, а потом опять наденет галстук. Вся новелла - черная шутка, но шутка до предела эффектная и техничная.
В чем гениальность Коэнов на примере хотя бы этой новеллы? В работе с трюком. Находчивость и ирония, ирония и находчивость. Вестерн вообще идеальная почва для трюков, аттракционов и находок. Все нахваливают шутку Франко на виселице, но кажется, что где-то мы ее уже слышали. Впрочем, это не претензия — Коэны и заняты тем, что переизобретают то, что мы уже слышали, видели и любили. Захватив жанровый арсенал, они демонстрируют такое владением навыками обращения с вестерновым инструментарием и такую точность сюжетной стрельбы по зрителю, что фильм превращается, не теряя содержательно, в бесперебойный аттракцион — в самом лучше смысле этого слова.
Аттракционом являются и выступления безрукого и безного калеки. До поры до времени – каждый аттракцион рискует наскучить. Странствующий цирк с актером-инвалидом и его хозяином – грустная, но опять же не лишенная черной ухмылки история. Что нужно сделать с безногим и безруким, когда приводишь его к проститутке? Поставить в дальний угол. Что нужно сделать с актером-инвалидом, когда тупому зрителю надоест слушать его чтения и декламации? Его заменить на что-то более подвижное… ну, на курицу, например, а потом утилизировать. Это короткая история о массовом искусстве: иногда выгодно спекулировать на страдании и возвышенном, а когда люди устают от спекуляции — им нужно дать чистое развлечение, какого-нибудь нового персонажа цирка уродов. Печальна судьба артиста в этом аду зрительских ожиданий и логики кошелька.
Далее — сольная партия Тома Уэйтса, которого как-то и не сразу признаешь: старик-золотоискатель ищет мистера Кармана. На фоне девственно-красивой природы копается человек, ищет золотишко, а когда находит — Коэны опять принимаются за сюжетную стрельбу с двух рук. Но Тома Уэйтса легко не взять, он свое счастье выстрадал. Мистер Карман благоволит ему. Эта новелла – отголосок великой американской темы золотой лихорадки. Примерно такое впечатление мог производить прежде Джэк Лондон со своими упорными золотоискателями. Эта новелла – экранизация его рассказа «Золотой Каньон». Здесь же впервые мы видим сочную зелень травы, диких животных, тихий бег золотоносной реки – словом, маленький оазис, маленький рай. Где-то герои вестернов должны находить свое счастье. Только его нужно вымучить, а не брать с наскока.
Счастье можно обрести и в любви нашедших друг друга сердец – если никакой коварный удар судьбы не помешает им соединиться. Об этом следующая часть альманаха: долгая, хронологически перетягивающая на себя одеяло, и тем самым все-таки нарушающая ход коэновского каравана. Пересекают прерии переселенцы. Где-то вокруг бегают индейцы — абсолютное штампованное зло и отличный материал для отработки все тех же трюков. А на фоне этого у сопровождающего караван и переселенки рождается трогательная история любви. Беда в том, что слишком уж возлюбленный главной героини хорош. Когда она просит его застрелить собачку, он промахивается или намеренно отпускает животное пожить, а дикий запад мягкотелость не приветствует. Вся последующая трагическая история – всего лишь следствие спасенной собачьей жизни.
Финальная история – драма идей под управлением Возницы. Герои излагают три концепции, Коэны с оператором Брюно Дельбонеллем отправляют и зрителя и героев в замогильный сумрак. Три концепции есть три концепции – а сойти с рейса нельзя. Все мы катимся к одному итогу, какие бы идеи не излагали в пути.
Все, кроме вестерна. Он, как пейзаж за окном дилижанса, неизменен. И именно пейзаж — главное в материи вестерна. Оттого так много тут общих и сверхобщих планов, так часто мы вглядываемся в очередную фигурку на горизонте. Пожалуй, основная материя вестерна - это не востроглазые стрелки, не салуны с проститками, не шерифы и индейцы, не сюжет и не героика. Главное - это пространство, бескрайние прерии и крошечный городок где-то посередине. Это и великая свобода, и великая безнадежность. Можно набрести на золотую жилу, а можно угодить в нору луговой собачки. А герои, все эти авантюристы и разбойники — перекати-поле на шершавой божьей ладони под его же ветхозаветным взором – жертвы случая, заброшенные на край мира. Здесь кровь за кровь и прах к праху. Пространство первично, пространство рождает и коллизии и героев, пространство же периодически выбрасывает из себя совершенно хтонические силы индейцев – неловких демонов истребления.
Заботливо собранные Коэнами, все приметы жанра на месте. И жанр, не осмеянный, но одаренный дружеской шуткой, предстает перед нашими глазами: такой же роскошный, как Peacemaker и такой же эффектный, как стрельба от бедра. Старый-добрый, злой. У Коэнов нет амбиций разрушить канон – они скорее любовно и с улыбкой оглядывают все эти немного наивные, но родные места. Коэны здесь чувствуют себя как дома. Баллада Бастера Сграгса – торжество вестерна, торжество Коэнов и удача для Нетфликса.
