Трагическая судьба красавицы: жизнь великой княгини Александры Иосифовны ( 9 фото )
Сегодня мы вновь обратимся к мемуарам принца Христофора Греческого и Датского и вспомним одну яркую личность.
В своих записках он упоминает великую княгиню Александру Иосифовну, оставив о ней любопытные воспоминания.
Эта ослепительная и элегантная женщина пользовалась уважением семьи и высшего света, хотя, вероятно, не избежала язвительных замечаний фрейлины Тютчевой. Однако её жизненный путь оказался полон тяжёлых испытаний.
Великая княгиня Александра Иосифовна, при рождении носившая имя Александра Фридерика Генриетта Паулина Марианна Елизавета Саксен-Альтенбургская (1830–1911), была эрнестинской принцессой. Она стала супругой своего троюродного брата, великого князя Константина Николаевича (1827–1892). Также она являлась шефом 6-го драгунского Глуховского полка, носившего её имя.
Она была талантливой музыкантшей и страстной поклонницей музыки, долгое время возглавляя Императорское Русское музыкальное общество. Значительную часть своей жизни она посвятила благотворительности, в частности, учредив Столичный совет детских приютов.
Её личная жизнь сложилась крайне неудачно. Брак, начавшийся по любви, быстро утратил для её блестящего и умного супруга всякую привлекательность. У Константина Николаевича завязался продолжительный роман с балериной петербургского Большого театра Анной Кузнецовой (1844–1922), родившей ему пятерых детей.
Александра Иосифовна же до конца своих дней сохранила чувства к мужу и подарила ему шестерых наследников.
Однако судьба была безжалостна к её детям: младший сын, Вячеслав Константинович (1862–1879), скончался от менингита в возрасте 19 лет. Старший же, великий князь Николай Константинович (1850–1918), был уличен в краже драгоценных камней из оклада фамильной иконы, подаренной Александре Иосифовне в день свадьбы императором Николаем I. Его признали душевнобольным и навсегда изгнали из Санкт-Петербурга.
Вот такая непростая история.
Как вы думаете, могла ли Александра Иосифовна быть счастлива, если бы её брак сложился иначе, или трагедии с детьми всё равно перечеркнули бы всё?
