Красный флаг — табу для пиратов: как СССР защитил свои корабли ( 18 фото )

Когда дипломатия бессильна, в ход идут суда-ловушки и военная мощь. История о том, как советский флот преподал пиратам урок на всю жизнь.

В семидесятых годах прошлого века воды Малаккского пролива у берегов Индонезии превратились в настоящую арену для морских разбойников. Быстроходные катера, автоматы Калашникова и абордажные крюки — их методы были просты и эффективны.

Торговые суда, как правило, не оказывали сопротивления. Страховые компании исправно платили выкуп, и этот бизнес процветал. Но однажды пираты допустили роковую ошибку, напав на советский сухогруз. Для них эта история закончилась фатально.

Вместо обращений в международные суды и ООН, Советский Союз выбрал иной путь. Нападение на его флот стало занятием, несовместимым с жизнью. В портах от Сомали до Индонезии пираты передавали друг другу предостережение: «Красный флаг — не трогай». Разберемся, как это работало на практике.

Архитектор океанской мощи

Ключ к пониманию силы СССР на море — личность адмирала Сергея Горшкова. Почти три десятилетия, с 1956 по 1985 год, он возглавлял советский Военно-морской флот. Когда он принял командование, флот был лишь вспомогательным инструментом сухопутных сил. К моменту его ухода это была одна из двух мощнейших военно-морских армад планеты.

Горшков отчетливо понимал то, что игнорировали многие «сухопутные» стратеги: СССР жизненно зависел от морских грузоперевозок. Для снабжения сибирского побережья и регионов севернее Владивостока морской путь зачастую был единственной возможностью доставить товары и продовольствие. Каждый сухогруз был не просто кораблем, а артерией, питающей целые области.

Карибский кризис 1962 года стал для адмирала неопровержимым аргументом. Флот, не сумевший обеспечить присутствие у кубинских берегов, — это национальное поражение. Горшков использовал этот момент как рычаг давления, убеждая военное и политическое руководство в необходимости создания мощного океанского флота, способного представлять интересы страны в любой точке мира. И он своего добился.

Стратегия СССР принципиально отличалась от западной. В НАТО торговый флот — это частный бизнес, отделенный от государственного военного флота юридической пропастью. В Советском Союзе такого разделения не существовало. Торговые, военные и научные суда действовали как единая система под эгидой Минморфлота. Атака на сухогруз приравнивалась к нападению на само государство, которое умело защищать свои интересы.

Кто промышлял в Малаккском проливе?

1970–1980-е годы стали эпохой возрождения пиратства в Юго-Восточной Азии. Малаккский пролив, протяженностью 900 километров между Малайзией и Суматрой, местами сужающийся до полутора километров, был идеальным местом для засад.

Тысячи небольших островов, густые мангровые заросли и устья рек создавали идеальные условия для того, чтобы скрыться после нападения. Через этот узкий коридор проходило до 40% мирового товарооборота, и пираты брали с него свою дань. Основу пиратских шаек составляли индонезийские рыбаки с архипелага Риау и из Палембанга на Суматре. Днем они промышляли рыбой, а ночью — грабили торговые суда.

На местном жаргоне это называлось «шоппингом»: подойти к судну, забрать деньги экипажа, судовые припасы, запчасти — и вернуться к своим сетям. Легендарный главарь пиратов Сиафул Рози, например, прослыл местным Робин Гудом, раздавая награбленное жителям близлежащих островов.

Катализатором пиратства в Сиамском заливе стала трагедия. После падения проамериканского режима в 1975 году из Вьетнама хлынул поток беженцев на утлых лодках. Тайские рыбаки быстро смекнули, что это легкая добыча. Статистика ООН за 1981 год шокирует: из 452 лодок с беженцами, достигших Таиланда, 349 подверглись нападению пиратов. Сотни женщин были похищены, тысячи людей погибли или пропали без вести.

Начав с беззащитных жертв, пираты переключились на международные суда, что привело к резкому росту числа атак. Организованные синдикаты координировали захваты крупных судов, похищая целые грузы — каучук, топливо, металлы — для перепродажи на черных рынках Южного Китая.

В 1995 году за три месяца таким образом «исчезло» 10 тысяч тонн каучука. Эти группировки имели свою разведку, знали расписание судов и маршруты. Их катера оснащались GPS, на борту было автоматическое оружие. Перед ночными нападениями пираты, по свидетельствам, употребляли морфин, чтобы заглушить страх.

На страже в Индийском океане

В 1974 году СССР сформировал 8-ю оперативную эскадру, получившую название «Индийской». Через Индийский океан проходил важнейший маршрут, связывающий европейскую часть страны с Дальним Востоком. Потерять контроль над ним означало перерезать собственную транспортную артерию.

У эскадры было множество задач: слежение за 7-м флотом США, поддержка союзников в Африке и Азии, гуманитарные миссии. Советские моряки проводили сложнейшие и опасные работы по разминированию порта Читтагонг в Бангладеш и Суэцкого канала.

Но была и негласная, но важнейшая задача — сопровождение советских торговых караванов в опасных водах. Мощный боевой корабль рядом с беззащитными сухогрузами был весомым аргументом.

Эсминец проекта 956 «Сарыч» обладал огневой мощью, способной подавить береговые цели. Пиратский катер на фоне такого корабля выглядел не более чем комаром.

Смертельный сюрприз: суда-ловушки

В водах Малаккского пролива и у восточного побережья Африки можно было встретить суда, внешне неотличимые от обычных сухогрузов или траулеров. Небольшая команда на палубе, никакого оружия, медленный ход — идеальная жертва.

Но внутри таких кораблей скрывался сюрприз — усиленное подразделение морской пехоты. Автоматы, крупнокалиберные пулеметы, гранатометы — все это было искусно замаскировано за фальшивыми переборками. Снаружи — беззащитное судно, внутри — плавучая крепость.

Когда пиратские катера приближались на расстояние абордажа, в бортах открывались скрытые порты. По нападавшим открывался огонь на поражение. Бой длился считанные минуты. Внезапность и подавляющее огневое превосходство морпехов не оставляли шансов. Выживших после таких встреч не было. И это был ключевой элемент стратегии.

Отсутствие свидетелей со стороны нападавших создало вокруг советских судов ореол мистической опасности. В пиратских сообществах, несмотря на их разрозненность, информация распространялась быстро. Слухи разнесли по портам от Джакарты до Могадишо: «Русские стреляют в ответ и не берут пленных».

Когда пиратство — это бизнес, построенный на соотношении риска и прибыли, советские корабли стали «токсичным активом». Зачем рисковать жизнью, если рядом полно судов под «удобными» флагами, экипажи которых сдадутся при первой же угрозе?

Команда как единый боевой организм

Защита обеспечивалась не только боевыми кораблями. Сами экипажи торговых судов были готовы к бою. Торговый флот СССР официально считался резервом ВМФ.

Командный состав состоял из офицеров запаса, имевших военную подготовку. В случае нападения экипаж действовал слаженно, как боевое подразделение. На судах, работавших в опасных районах, применялся целый комплекс мер защиты: водометы, способные сбить человека за борт, резкое маневрирование для создания высокой волны. Вводились усиленные вахты с прожекторами и приборами ночного видения. На наиболее уязвимые суда высаживались группы морской пехоты.

Роль «замполита» часто воспринимается с иронией, но именно он отвечал за железную дисциплину, гарантируя, что в критический момент никто не поддастся панике. Каждый член экипажа знал свой пост и свои обязанности. Это выгодно отличало советские суда от частных кораблей под европейскими флагами, чьи команды при первых выстрелах могли просто укрыться в машинном отделении.

Наследие, действующее по сей день

Советский Союз ушел в историю, но его школа борьбы с пиратством осталась.

Когда в 2000-х годах сомалийские пираты парализовали судоходство в Аденском заливе, Россия направила в регион свои боевые корабли. В 2010 году эсминец «Маршал Шапошников» освободил захваченный танкер «Московский университет» — жестко, быстро, без переговоров. Морпехи пошли на штурм, пиратские суда были уничтожены на месте.

«Адмирал Пантелеев» патрулировал те же воды, сопровождая конвои и демонстрируя готовность к действию. Современная Россия больше считается с международным правом, но фундамент остался прежним: пиратство прекращается, когда цена нападения становится неприемлемо высокой.

Главный урок советской стратегии прост.

Пиратство — это не романтика, а сухой экономический расчет. Пока потенциальная прибыль превышает риск, нападения будут продолжаться. СССР кардинально изменил это уравнение, сделав риск абсолютным. Не тюрьма, не штраф, а неминуемая гибель — и расчет перестал сходиться.

За каждым советским кораблем, от скромного траулера до гигантского танкера, стояла недвусмысленная угроза: «Тронешь — пожалеешь». Пираты попробовали и... передумали.