AlehinDen
Автор книги «Киберсант» Анатолий Белоусов рассказал, о чём на самом деле его роман
Анатолий Белоусов — один из тех авторов, чей литературный взгляд формируется через реальный опыт. Смена профессий, работа в разных сферах, предпринимательские проекты и издательская деятельность дали ему уникальное понимание человека и его внутреннего мира. Роман «Киберсант», отмеченный званием «Книга года — 2025» издательства «Четыре», отражает этот опыт: история о том, как человек меняется и ищет своё место в мире быстрых технологий и постоянных вызовов. В этом интервью мы поговорим с Анатолием о том, как его жизненный путь повлиял на творчество, какие принципы помогают оставаться устойчивым во всех сферах, а также о процессе создания романа «Киберсант» и о современном состоянии литературы.
— Анатолий, ваш жизненный путь — от пожарного и строителя до издателя и автора — впечатляет масштабом опыта. Какие из этих профессий сильнее всего сформировали вас как личность?
— Пожалуй, каждая из профессий внесла свою «лепту» в формирование моей личности.
Рабочие профессии учили выносливости и стойкости духа. В самом деле, когда ты вынужден двенадцать часов подряд крутиться, словно белка в колесе, работая в горячем мартеновском цехе подручным сталевара или варить арматуру на сорокаградусном морозе, работая электросварщиком, характер твой закаляется неимоверно, а выносливость, кажется, достигает уровня вола или верблюда.
Творческие профессии развивали креативность и воображение, заставляли становиться творцом в самом лучшем значении данного термина. И не важно, работаешь ты издателем или менеджером по продажам, ты непрестанно вынужден развиваться творчески, постоянно изучать что-то новое, совершенствоваться и идти, что называется, в ногу со временем.
Такие профессии, как сторож или оператор котельной, учили меня, с одной стороны, стоицизму, так как зарплаты там были мизерные, а с другой стороны, позволяли расти духовно и интеллектуально, ибо все рабочее время расходовалось на чтение книг, на размышления обо всем на свете и поиски ответов на вопросы о смысле жизни.
Но вот когда я стал предпринимателем, а затем и бизнесменом (между двумя этими понятиями, к слову, есть огромная разница), и просуществовал в данном качестве почти четверть века, то обучаться приходилось всему вышеперечисленному сразу, причем во всей глубине и в полном объеме. Таким образом, именно эта профессия (если, конечно, можно назвать профессией образ жизни и стиль мышления), наверное, и оказала наибольшее влияние на формирование моей личности.
— Вы создавали бизнес-проекты, большие интернет-площадки, прошли путь предпринимателя. Что вы считаете своим главным личным принципом, который помог оставаться устойчивым во всех этих сферах?
— Самым главным принципом без колебаний могу назвать честность и искренность, как по отношению к окружающим людям, так и к самому себе. Без этого невозможно выстраивать крепкие и долгосрочные социальные связи, невозможно объединять и вести за собой людей. Любая, даже самая маленькая ложь или двуличие, убивает все вышеперечисленное на корню!
Второй по важности принцип — это принцип ответственности, это осознание последствия своих решений и действий. Если ты не готов брать на себя ответственность за то, что ты делаешь, если не готов отвечать за последствия своих слов и действий, тебе никогда не удастся сформировать сплоченную эффективную команду и уж тем более — возглавить ее. Люди просто не доверятся тебе, не пойдут за тобой, а в одиночку, увы, ничего масштабного в жизни сделать невозможно.
Ну и, наконец, третий важный принцип — это стремление к непрестанному улучшению себя, своих знаний и навыков. Данный принцип подразумевает постоянное саморазвитие и самосовершенствование. Никогда нельзя расслабляться и почивать на лаврах. Это как езда на велосипеде: стоит лишь остановиться, как ты сразу же упадешь.
— Ваш роман «Киберсант» стал «Книгой года — 2025» издательства «Четыре». Как вы сами объясняете такой читательский и профессиональный интерес к истории — её социальной остротой, философским подтекстом или трансформацией героя?
— Работая над романом, я старался учитывать и гармонично балансировать все перечисленные Вами аспекты.
Во-первых, роман действительно должен быть социально актуальным и востребованным. А что в современном нам обществе, которое в данный момент опирается на принципы капитализма, может быть актуальнее денег и их приумножения?! Деньги и умение добывать их в большом количестве в нашем обществе поставлены во главу угла. Вокруг этого всё сейчас только и вертится. Трудно, а скорее всего, просто невозможно было найти более острой темы, чем эта.
Во-вторых, роман не представляет собой одно лишь действие, только лишь напряженный и непрерывный экшн. Книги, опирающиеся лишь на один этот принцип, как правило, оказываются книгами на одно прочтение, не более. Вот пробежался читатель по фабуле, узнал все хитросплетения сюжета, и больше ему в этом романе «ловить» просто нечего. Смело можно убрать его на полку и забыть навсегда. Мне же хотелось, чтобы читатель возжелал перечитать роман заново, возможно даже не один раз. Именно по этой причине в «Киберсанте» присутствует достаточно много философских диалогов, когда герои рассуждают на самые актуальные, острые, горячие темы. Причем данные диалоги я старался выстраивать так, чтобы читатель не просто получал в итоге готовый и однозначный ответ на поставленный вопрос, но сам бы начинал мыслить, спорить с автором и героями, искать свою собственную истину.
Ну и, наконец, в-третьих, главный герой действительно совершает колоссальнейшую внутреннюю трансформацию на протяжении всего романа. Так, если в самом начале книги он предстает перед нами в виде совершенно опустившейся, асоциальной личности, готовой пойти даже на откровенный криминал, погружающейся в многодневные запои и т.п., то в заключительной части романа перед нами уже совершенно иной человек — ответственный, самодостаточный, мудрый, честный и даже готовый на некое самопожертвование. Причем путь его со дна пропасти на самую вершину горы — это не прямая линия. Герой совершает массу ошибок, оступается, падает... но всегда и неизменно находит в себе силы подняться, осмыслить причины своего падения и устремиться дальше. Он вынужден буквально выстрадать свое преображение, свою трансформацию и свой духовный рост.
— В вашем романе герой проходит путь от отчаяния к внутреннему просветлению. Что оказалось для вас самым трудным при выстраивании этой линии?
— Самым трудным оказалось втиснуть двадцать лет жизни главного героя (а именно столько занял у Барского «путь от отчаяния к просветлению») в рамки, ограниченные объемом современного романа. Изначально объем написанного черновика у меня составлял совершенно неподъемные для нынешнего читателя сорок два авторских листа. И только после того, как в процессе редактирования и правок я смог выкинуть из текста всё «не самое важное и актуальное», всё то, без чего история не разваливалась бы и не превращалась в бессмысленную мешанину событий и размышлений, мне удалось сократить рукопись до двадцати шести авторских листов. Но и этого по современным меркам — много! Идеальный роман для нашего времени не должен выходить за рамки двенадцати — пятнадцати авторских листов. Но, увы, резать роман еще больше, без серьезного ухудшения качества произведения, было просто физически невозможно.
Если же отвечать на Ваш вопрос, подразумевая именно реализацию внутренней, духовной трансформации главного героя, то труднее всего оказалось выстраивать данную линию не в виде прямой, ведущей из точки А в точку Б, а изобразить весь процесс волнообразно, максимально правдоподобно, со всеми взлетами, падениями и новыми взлетами, но при этом не перегружая читателя однотипными повторами. В реальной жизни в большинстве случаев мы наступаем на одни и те же грабли по несколько раз, снова и снова повторяя одни и те же ошибки. В художественном же произведении, дабы не наскучить читателю, приходится собирать все такие однотипные ошибки в одну единственную историю, а развитие персонажа изображать уже как последовательность этих разнообразных по своему типу историй.
Вот это, наверное, и было самым трудным.
— Сегодняшняя литература всё чаще сталкивается с тем, что читатель уходит в короткие форматы, клип-мышление, ИИ-контент. Анатолий, как вы сами воспринимаете эти тенденции — как угрозу писательству или как естественную эволюцию, к которой литератор должен адаптироваться?
— Если честно, я считаю подобное упрощение не эволюцией, а деградацией современной литературы. Более того, данный процесс мне видится не естественным, а искусственным, обусловленным тенденцией подавляющего большинства коммерческих издательств исключительно к получению финансовой прибыли. Издатель изучает потребительский спрос и далее старается отбирать произведения для публикации, именно опираясь на эти тенденции. С точки зрения бизнеса, издателя вполне можно понять. Ведь основная, если не единственная, цель любого бизнеса, в том числе и книжного, — это получение прибыли. Но вот должен ли адаптироваться аналогичным образом писатель, становясь конъюнктурщиком и лишь удовлетворяя самый низкий и примитивный читательский спрос, — большой вопрос!
Лично я придерживаюсь той точки зрения, согласно которой писатель ни при каком раскладе не должен опускаться до уровня толпы, подыгрывая ей и реагируя на ее низменные запросы. Напротив, я твердо уверен, что настоящий писатель, творец, должен всеми силами стремиться противостоять данной тенденции и пытаться поднять читателя до своего высокого уровня, а не наоборот. Даже в ущерб собственной коммерческой выгоде. Лично я стараюсь придерживаться именно этого принципа, создавая свои произведения не ради денег, а прежде всего ради самореализации и для того, чтобы будить в людях великое, высокое, вечное. И очень приятно, что многие писатели и даже редакторы разделяют мою точку зрения. Например, вот как в своей рецензии охарактеризовал мое творчество главный редактор «Литературной газеты» Максим Замшев:
«Что сказать о Белоусове как о писателе? Что предопределит его успех? Во-первых, он предельно смел, его эксперименты с псевдонимами пронизаны смыслами, а не просто игрой, он никогда не пытается расслышать голос конъюнктуры, поскольку сочиняет не для славы, а для спасения себя и других. Он знает, когда довериться интуиции, а когда не обойдёшься без культуры, классического образования и литературного опыта. Он никогда не восхваляет зло, но ни капли заунывной дидактики в его текстах не отыщешь. Он относится к литературе с таким тщанием, что большой объём его текстов не мешает ему вести многоуровневую работу над словом, поскольку в этой работе, в этом движении он видит столько же силы, сколько в объёме и широте замысла». («Литературная газета» № 45 (6859) от 09.11.2022).
Да, да, всё именно так! Спасибо Вам, уважаемый Максим Адольфович, что столь глубоко смогли проникнуть в мое творчество и так точно отобразить в своей рецензии то, что мною движет, ради чего я и занимаюсь литературой.
Интервью провела Алёна Комиссарова
— Анатолий, ваш жизненный путь — от пожарного и строителя до издателя и автора — впечатляет масштабом опыта. Какие из этих профессий сильнее всего сформировали вас как личность?
— Пожалуй, каждая из профессий внесла свою «лепту» в формирование моей личности.
Рабочие профессии учили выносливости и стойкости духа. В самом деле, когда ты вынужден двенадцать часов подряд крутиться, словно белка в колесе, работая в горячем мартеновском цехе подручным сталевара или варить арматуру на сорокаградусном морозе, работая электросварщиком, характер твой закаляется неимоверно, а выносливость, кажется, достигает уровня вола или верблюда.
Творческие профессии развивали креативность и воображение, заставляли становиться творцом в самом лучшем значении данного термина. И не важно, работаешь ты издателем или менеджером по продажам, ты непрестанно вынужден развиваться творчески, постоянно изучать что-то новое, совершенствоваться и идти, что называется, в ногу со временем.
Такие профессии, как сторож или оператор котельной, учили меня, с одной стороны, стоицизму, так как зарплаты там были мизерные, а с другой стороны, позволяли расти духовно и интеллектуально, ибо все рабочее время расходовалось на чтение книг, на размышления обо всем на свете и поиски ответов на вопросы о смысле жизни.
Но вот когда я стал предпринимателем, а затем и бизнесменом (между двумя этими понятиями, к слову, есть огромная разница), и просуществовал в данном качестве почти четверть века, то обучаться приходилось всему вышеперечисленному сразу, причем во всей глубине и в полном объеме. Таким образом, именно эта профессия (если, конечно, можно назвать профессией образ жизни и стиль мышления), наверное, и оказала наибольшее влияние на формирование моей личности.
— Вы создавали бизнес-проекты, большие интернет-площадки, прошли путь предпринимателя. Что вы считаете своим главным личным принципом, который помог оставаться устойчивым во всех этих сферах?
— Самым главным принципом без колебаний могу назвать честность и искренность, как по отношению к окружающим людям, так и к самому себе. Без этого невозможно выстраивать крепкие и долгосрочные социальные связи, невозможно объединять и вести за собой людей. Любая, даже самая маленькая ложь или двуличие, убивает все вышеперечисленное на корню!
Второй по важности принцип — это принцип ответственности, это осознание последствия своих решений и действий. Если ты не готов брать на себя ответственность за то, что ты делаешь, если не готов отвечать за последствия своих слов и действий, тебе никогда не удастся сформировать сплоченную эффективную команду и уж тем более — возглавить ее. Люди просто не доверятся тебе, не пойдут за тобой, а в одиночку, увы, ничего масштабного в жизни сделать невозможно.
Ну и, наконец, третий важный принцип — это стремление к непрестанному улучшению себя, своих знаний и навыков. Данный принцип подразумевает постоянное саморазвитие и самосовершенствование. Никогда нельзя расслабляться и почивать на лаврах. Это как езда на велосипеде: стоит лишь остановиться, как ты сразу же упадешь.
— Ваш роман «Киберсант» стал «Книгой года — 2025» издательства «Четыре». Как вы сами объясняете такой читательский и профессиональный интерес к истории — её социальной остротой, философским подтекстом или трансформацией героя?
— Работая над романом, я старался учитывать и гармонично балансировать все перечисленные Вами аспекты.
Во-первых, роман действительно должен быть социально актуальным и востребованным. А что в современном нам обществе, которое в данный момент опирается на принципы капитализма, может быть актуальнее денег и их приумножения?! Деньги и умение добывать их в большом количестве в нашем обществе поставлены во главу угла. Вокруг этого всё сейчас только и вертится. Трудно, а скорее всего, просто невозможно было найти более острой темы, чем эта.
Во-вторых, роман не представляет собой одно лишь действие, только лишь напряженный и непрерывный экшн. Книги, опирающиеся лишь на один этот принцип, как правило, оказываются книгами на одно прочтение, не более. Вот пробежался читатель по фабуле, узнал все хитросплетения сюжета, и больше ему в этом романе «ловить» просто нечего. Смело можно убрать его на полку и забыть навсегда. Мне же хотелось, чтобы читатель возжелал перечитать роман заново, возможно даже не один раз. Именно по этой причине в «Киберсанте» присутствует достаточно много философских диалогов, когда герои рассуждают на самые актуальные, острые, горячие темы. Причем данные диалоги я старался выстраивать так, чтобы читатель не просто получал в итоге готовый и однозначный ответ на поставленный вопрос, но сам бы начинал мыслить, спорить с автором и героями, искать свою собственную истину.
Ну и, наконец, в-третьих, главный герой действительно совершает колоссальнейшую внутреннюю трансформацию на протяжении всего романа. Так, если в самом начале книги он предстает перед нами в виде совершенно опустившейся, асоциальной личности, готовой пойти даже на откровенный криминал, погружающейся в многодневные запои и т.п., то в заключительной части романа перед нами уже совершенно иной человек — ответственный, самодостаточный, мудрый, честный и даже готовый на некое самопожертвование. Причем путь его со дна пропасти на самую вершину горы — это не прямая линия. Герой совершает массу ошибок, оступается, падает... но всегда и неизменно находит в себе силы подняться, осмыслить причины своего падения и устремиться дальше. Он вынужден буквально выстрадать свое преображение, свою трансформацию и свой духовный рост.
— В вашем романе герой проходит путь от отчаяния к внутреннему просветлению. Что оказалось для вас самым трудным при выстраивании этой линии?
— Самым трудным оказалось втиснуть двадцать лет жизни главного героя (а именно столько занял у Барского «путь от отчаяния к просветлению») в рамки, ограниченные объемом современного романа. Изначально объем написанного черновика у меня составлял совершенно неподъемные для нынешнего читателя сорок два авторских листа. И только после того, как в процессе редактирования и правок я смог выкинуть из текста всё «не самое важное и актуальное», всё то, без чего история не разваливалась бы и не превращалась в бессмысленную мешанину событий и размышлений, мне удалось сократить рукопись до двадцати шести авторских листов. Но и этого по современным меркам — много! Идеальный роман для нашего времени не должен выходить за рамки двенадцати — пятнадцати авторских листов. Но, увы, резать роман еще больше, без серьезного ухудшения качества произведения, было просто физически невозможно.
Если же отвечать на Ваш вопрос, подразумевая именно реализацию внутренней, духовной трансформации главного героя, то труднее всего оказалось выстраивать данную линию не в виде прямой, ведущей из точки А в точку Б, а изобразить весь процесс волнообразно, максимально правдоподобно, со всеми взлетами, падениями и новыми взлетами, но при этом не перегружая читателя однотипными повторами. В реальной жизни в большинстве случаев мы наступаем на одни и те же грабли по несколько раз, снова и снова повторяя одни и те же ошибки. В художественном же произведении, дабы не наскучить читателю, приходится собирать все такие однотипные ошибки в одну единственную историю, а развитие персонажа изображать уже как последовательность этих разнообразных по своему типу историй.
Вот это, наверное, и было самым трудным.
— Сегодняшняя литература всё чаще сталкивается с тем, что читатель уходит в короткие форматы, клип-мышление, ИИ-контент. Анатолий, как вы сами воспринимаете эти тенденции — как угрозу писательству или как естественную эволюцию, к которой литератор должен адаптироваться?
— Если честно, я считаю подобное упрощение не эволюцией, а деградацией современной литературы. Более того, данный процесс мне видится не естественным, а искусственным, обусловленным тенденцией подавляющего большинства коммерческих издательств исключительно к получению финансовой прибыли. Издатель изучает потребительский спрос и далее старается отбирать произведения для публикации, именно опираясь на эти тенденции. С точки зрения бизнеса, издателя вполне можно понять. Ведь основная, если не единственная, цель любого бизнеса, в том числе и книжного, — это получение прибыли. Но вот должен ли адаптироваться аналогичным образом писатель, становясь конъюнктурщиком и лишь удовлетворяя самый низкий и примитивный читательский спрос, — большой вопрос!
Лично я придерживаюсь той точки зрения, согласно которой писатель ни при каком раскладе не должен опускаться до уровня толпы, подыгрывая ей и реагируя на ее низменные запросы. Напротив, я твердо уверен, что настоящий писатель, творец, должен всеми силами стремиться противостоять данной тенденции и пытаться поднять читателя до своего высокого уровня, а не наоборот. Даже в ущерб собственной коммерческой выгоде. Лично я стараюсь придерживаться именно этого принципа, создавая свои произведения не ради денег, а прежде всего ради самореализации и для того, чтобы будить в людях великое, высокое, вечное. И очень приятно, что многие писатели и даже редакторы разделяют мою точку зрения. Например, вот как в своей рецензии охарактеризовал мое творчество главный редактор «Литературной газеты» Максим Замшев:
«Что сказать о Белоусове как о писателе? Что предопределит его успех? Во-первых, он предельно смел, его эксперименты с псевдонимами пронизаны смыслами, а не просто игрой, он никогда не пытается расслышать голос конъюнктуры, поскольку сочиняет не для славы, а для спасения себя и других. Он знает, когда довериться интуиции, а когда не обойдёшься без культуры, классического образования и литературного опыта. Он никогда не восхваляет зло, но ни капли заунывной дидактики в его текстах не отыщешь. Он относится к литературе с таким тщанием, что большой объём его текстов не мешает ему вести многоуровневую работу над словом, поскольку в этой работе, в этом движении он видит столько же силы, сколько в объёме и широте замысла». («Литературная газета» № 45 (6859) от 09.11.2022).
Да, да, всё именно так! Спасибо Вам, уважаемый Максим Адольфович, что столь глубоко смогли проникнуть в мое творчество и так точно отобразить в своей рецензии то, что мною движет, ради чего я и занимаюсь литературой.
Интервью провела Алёна Комиссарова
290