Уснувшие города Ингушетии. Бейни, Эрзи, Хамхи, Вовнушки ( 54 фото )
«Уснувшими городами» называют башенные комплексы горной Ингушетии. Почти до середины 20 века здесь была жизнь. Но в 1944 году ингушей депортировали по приказу Сталина в казахские степи. Людей под предлогом праздника 23 февраля выводили из домов, даже не дав взять вещи, собирали на площадь, сажали в грузовики и увозили. Селения с десятками дворов опустели. В 1958 году ингуши вернулись на родину. Но даже освободившись, в родные селения они больше не вернулись. И вот уже полвека их древние башни остались не более чем фамильными реликвиями и точкой притяжения для пока ещё немногочисленных туристов.
Стоит заметить, что горная Ингушетия - это погранзона. До 2013 года посещение этих мест было сильно затруднено в связи со сложностями оформления пропуска. Ингушетия граничит с Северной Осетией, Чечней и Грузией и в конце 1990-х - начале 2000-х тут было неспокойно. Туристы тогда были редкостью. Погранзона действует и сейчас, но только изменились правила - для въезда больше не нужен пропуск, достаточно паспорта гражданина РФ. Мы ехали со стороны Осетии, а выезжали в Чечню, погранзаставы есть с двух сторон, контроль весьма тщательный.
Кроме того, здесь действует Джейрахско-Ассинский государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник, за въезд на территорию которого взимается небольшая плата.
На территории заповедника находятся около пятисот комплексов каменного зодчества: погребальные склепы, языческие и христианские святилища и храмы, а главное — ингушские башенные комплексы.
Видимые издалека, башенные комплексы на фоне гор производят грандиозное впечатление. За 30-ти дневное летнее путешествие мы много где побывали и много чего посмотрели, но именно уснувшие города и горные пейзажи Ингушетии оставили самое сильное послевкусие.
За полтора дня пребывания в горной Ингушетии мы успели осмотреть восемь башенных комплексов и я покажу их в порядке хронологии посещения. Но сначала несколько слов об этих ингушских башнях.
Самое прекрасное в ингушских башнях то, что нельзя точно сказать их точный возраст. Башням может быть и сто, а может и пятьсот лет. Но известно, что первые башни относятся к середине II тысячелетия до нашей эры.
Значительная часть башен сейчас стоит в разрушенном и полуразрушенном состоянии, но за последние годы во многих ингушских селениях проводились работы по сохранению сооружений. Так, отреставрированы Эрзи, Мелеринский замок в селении Ляжги, Хамхи.
Работам по реставрации башенных комплексов способствовал тот факт, что с 1996 года Асса-Джейрахский заповедник с его памятниками каменного зодчества является кандидатом на включение в список всемирного наследия ЮНЕСКО.
В 2017 году в Ингушетии даже был создан ученый совет с привлечением специалистов из Франции и Германии, который должен заняться подготовкой объектов к включению в список ЮНЕСКО.
Строительство боевой башни мог себе позволить только богатый тейп. Чем богаче был род, тем башня была выше и безопаснее. За башню приходилось расплачиваться целым стадом коров, приблизительно 50-60 голов. Интересно, что башню необходимо было построить очень быстро - за 9 месяцев.
В башнях, как в европейских донжонах, устраивались склады еды, часто делали колодцы и подземные ходы.
Башни строились без лесов, изнутри, с подъёмом камней краном-воротом. Завершала башню пирамидально-ступенчатая кровля, карнизы из сланца на которой защищали крышу от стекающей воды. На самом верху - камень-бык, называемый цурку, державший всю конструкцию. Ингушские башни от других отличают именно по пирамидальной форме крыши.
Аулы с башнями всегда строили в прямой видимости друг от друга. Если приближался враг, то на верхушке башни поджигали солому, и таким образом сигнал быстро передавался по всем селениям.
Кроме боевых, в вайнахских селениях были ещё и жилые башни. Боевые и жилые башни легко различаются. Боевые - узкие и высокие.
Жилые широкие, больше похожи на дома.
На первом этаже такой жилой башни держали скот. Перекрытия были деревянными, на втором и третьем жили. Стены были завешены толстыми плотными коврами, отапливали жилье камином. В морозы окна закрывали войлоком, стекол не было. С внутренней обстановкой подобных жилых башен мы познакомились несколько лет назад в музее в грузинском селении Местия.
В боевых же башнях не жили, в них только пережидали осады и отбивались от врагов. Боевые башни из-за того, что они узкие, оказались значительно прочней жилых и сохранились лучше.
Первым из башенных комплексов мы посетили Бейни, он ближайший к военно-грузинской дороге. Из-за того, что Бейни был первым, он запомнился особенно хорошо, хоть он и не самый зрелищный.
Бейни включает одну полубоевую и восемь жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.
Бейни примечателен ещё тем, что отсюда начинается подъём к священной горе Мят-Лоам. Подъём этот длительный, на целый день, мы решили в этот раз туда не подниматься.
На всякий случай скажу, что в Бейни имеется туристическая стоянка, где можно поставить машину и палатку. А ещё рядом находится отель, издали больше всего напоминающий корабль, нависший над Джерахским ущельем.
Вторым посещенным комплексом стал Эрзи (в переводе "орёл") и, пожалуй, именно он из всех виденных "уснувших городов" впечатлил больше всего.
Хотя к комплексу Эрзи идёт грунтовая дорога, но она слишком крута, поэтому обычно к городу поднимаются пешком.
Несколько десятков метров вверх - и большое и довольно шумное село Ольгетти остаётся внизу. Дома все новые. Ярким изумрудным пятном выделяется построенная недавно мечеть.
То, что в селе все постройки, в том числе большая больница, отстроены заново, виновата стихия. В 2002 году в результате наводнения Ольгетти было полностью смыто (люди тогда заблаговременно успели эвакуироваться и никто не погиб) и вскоре в кратчайшие сроки восстановлено.
Тогда жители в знак благодарности обратились к руководству республики с просьбой назвать одну из улиц населенного пункта именем Президента Российской Федерации Владимира Путина. Теперь у нас в стране две улицы Путина, одна в Грозном, а вторая здесь, в Ольгетти. Причем, именно улица Путина в Ольгетти была первой.
Но вернёмся к "уснувшему городу", который буквально нависает над селением.
Из всех подобных башенных комплексов в Эрзи сохранилось больше всего боевых башен - восемь штук - и они одни из самых высоких, около тридцати метров.
Вместе с жилыми башнями они расположены на достаточно маленькой площади и действительно производят впечатление покинутого каменного города.
Чуть в отдалении находится отреставрированный мавзолей, в коем покоится известнейший вайнахский зодчий всех времён, живший в 17 веке - Янд Строитель Башен.
Эрзи, как уже писалось выше, недавно был отреставрирован. Выбор Эрзи для реставрации был не случаен, так как именно Эрзи является родовым гнездом Юнус-Бек Евкурова, главы Ингушетии до 2019 года.
От Эрзи открывается вид ещё на несколько более мелких комплексов - в основном, дозорных и сигнальных башен.
От Эрзи мы двинулись в сторону Цейломского перевала с небольшой остановкой около одинокой 16-ти метровой башни Бялган, восстановленной в 2013 году.
Когда мы притормозили у башни, местный житель-пчеловод пригласил нас пройти к башне через его двор, так было удобнее.
К башне была прислонена деревянная лестница, чем мы и воспользовались и забрались наверх.
Вскоре мы уже достигли Цейломского перевала, здесь своего рода обязательная остановка для путешествующих.
Хочется отметить, что мы были приятно удивлены качеством дорог в этой части Ингушетии. Мы думали, что здесь сплошь грунтовки, ан нет, большинство дорог - отличный асфальт.
Вторым поводом для удивления было количество ингушских семей, выехавших в горы. Была суббота и ингушские семьи в полном составе приятно проводили время у прохладной горной речки Асса. Каждая стоянка рядом с рекой была занята, а места для пикников тут имеются под каждым кустом.
У ингушей существует многолетняя традиция, приезжая на отдых у реки, обязательно подниматься к башням. Что характерно, ходят ингуши группами, разделёнными исключительно по гендерному признаку - мужчины с мужчинами, женщины с женщинами. Дети могут быть и с теми, и с другими, но чаще с женщинами. И ни разу мы не увидели, например, гуляющих вместе парня и девушку.
Пока мы спускались с Цейломского перевала, каменные башни то и дело появлялись с разных сторон дороги. Глаз уже начал замыливаться и мы, с ходу не разобравшись, где можно оставить машину, проскочили мимо Эгрикала, одного из самых значимых башенных комплексов Ингушетии. Решили заскочить сюда на обратном пути, но так в итоге и не доехали.
Рядом с Эгрикалом дорога раздваивается - налево асфальт идёт в сторону Чечни, а прямо въезд на грунтовую дорогу преграждает будка заповедника Эрзи, где придётся расстаться с тремя сотнями рублей.
Почти сразу справа будет очередной каменный город - Хамхи. Дорога к нему преграждена шлагбаумом, придётся около километра пройти пешком в гору.
Каменный город Хамхи включает 4 боевых башни, 4 полубоевых и 16 жилых, а также 10 склеповых могильников. Все они недавно были отреставрированы.
Очень живописное селение.
А чуть дальше, за большой погранзаставой, будет одна из прелюбопытнейших сущностей горной Ингушетии - Тхаба-Ерды, самая сохранная церковь Вайнахии. Что самое удивительное, это православный храм.
Хотя внутри он ни разу не похож на православные церкви.
Каменное здание на этом месте стоит как минимум с 8 века, самая старая здесь ограда, а нынешний храм Тхаба-Ерды сложили уже в 16-17 веках из обломков храма 12 века.
Дальше мы поехали вдоль реки и через десяток километров достигли, пожалуй, самой популярной достопримечательности - боевых башен Вовнушки.
Две боевых башни прикрывают вход в Ассинское ущелье. Здесь была вотчина Оздоевых, крупнейшей ингушской фамилии.
Башни как будто стали продолжением скалы.
В 2008 году Вовнушки стали финалистом конкурса «7 чудес России» как одна из самых удивительных рукотворных достопримечательностей страны.
На башни можно подняться, но был конец дня, наверху было полно народа, стояла жара, мы устали и наверх не полезли. А двинулись в обратную сторону, снова проехали Тхаба-Ерды и через пару километров встали на дикий кемпинг в замечательном месте рядом с руинами жилой башни.
Наутро мы встали пораньше да поехали в Цори, пожалуй, самый труднодоступный башенный комплекс Ингушетии. Об этом - в следующей части.
Стоит заметить, что горная Ингушетия - это погранзона. До 2013 года посещение этих мест было сильно затруднено в связи со сложностями оформления пропуска. Ингушетия граничит с Северной Осетией, Чечней и Грузией и в конце 1990-х - начале 2000-х тут было неспокойно. Туристы тогда были редкостью. Погранзона действует и сейчас, но только изменились правила - для въезда больше не нужен пропуск, достаточно паспорта гражданина РФ. Мы ехали со стороны Осетии, а выезжали в Чечню, погранзаставы есть с двух сторон, контроль весьма тщательный.
Кроме того, здесь действует Джейрахско-Ассинский государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник, за въезд на территорию которого взимается небольшая плата.
На территории заповедника находятся около пятисот комплексов каменного зодчества: погребальные склепы, языческие и христианские святилища и храмы, а главное — ингушские башенные комплексы.
Видимые издалека, башенные комплексы на фоне гор производят грандиозное впечатление. За 30-ти дневное летнее путешествие мы много где побывали и много чего посмотрели, но именно уснувшие города и горные пейзажи Ингушетии оставили самое сильное послевкусие.
За полтора дня пребывания в горной Ингушетии мы успели осмотреть восемь башенных комплексов и я покажу их в порядке хронологии посещения. Но сначала несколько слов об этих ингушских башнях.
Самое прекрасное в ингушских башнях то, что нельзя точно сказать их точный возраст. Башням может быть и сто, а может и пятьсот лет. Но известно, что первые башни относятся к середине II тысячелетия до нашей эры.
Значительная часть башен сейчас стоит в разрушенном и полуразрушенном состоянии, но за последние годы во многих ингушских селениях проводились работы по сохранению сооружений. Так, отреставрированы Эрзи, Мелеринский замок в селении Ляжги, Хамхи.
Работам по реставрации башенных комплексов способствовал тот факт, что с 1996 года Асса-Джейрахский заповедник с его памятниками каменного зодчества является кандидатом на включение в список всемирного наследия ЮНЕСКО.
В 2017 году в Ингушетии даже был создан ученый совет с привлечением специалистов из Франции и Германии, который должен заняться подготовкой объектов к включению в список ЮНЕСКО.
Строительство боевой башни мог себе позволить только богатый тейп. Чем богаче был род, тем башня была выше и безопаснее. За башню приходилось расплачиваться целым стадом коров, приблизительно 50-60 голов. Интересно, что башню необходимо было построить очень быстро - за 9 месяцев.
В башнях, как в европейских донжонах, устраивались склады еды, часто делали колодцы и подземные ходы.
Башни строились без лесов, изнутри, с подъёмом камней краном-воротом. Завершала башню пирамидально-ступенчатая кровля, карнизы из сланца на которой защищали крышу от стекающей воды. На самом верху - камень-бык, называемый цурку, державший всю конструкцию. Ингушские башни от других отличают именно по пирамидальной форме крыши.
Аулы с башнями всегда строили в прямой видимости друг от друга. Если приближался враг, то на верхушке башни поджигали солому, и таким образом сигнал быстро передавался по всем селениям.
Кроме боевых, в вайнахских селениях были ещё и жилые башни. Боевые и жилые башни легко различаются. Боевые - узкие и высокие.
Жилые широкие, больше похожи на дома.
На первом этаже такой жилой башни держали скот. Перекрытия были деревянными, на втором и третьем жили. Стены были завешены толстыми плотными коврами, отапливали жилье камином. В морозы окна закрывали войлоком, стекол не было. С внутренней обстановкой подобных жилых башен мы познакомились несколько лет назад в музее в грузинском селении Местия.
В боевых же башнях не жили, в них только пережидали осады и отбивались от врагов. Боевые башни из-за того, что они узкие, оказались значительно прочней жилых и сохранились лучше.
Первым из башенных комплексов мы посетили Бейни, он ближайший к военно-грузинской дороге. Из-за того, что Бейни был первым, он запомнился особенно хорошо, хоть он и не самый зрелищный.
Бейни включает одну полубоевую и восемь жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.
Бейни примечателен ещё тем, что отсюда начинается подъём к священной горе Мят-Лоам. Подъём этот длительный, на целый день, мы решили в этот раз туда не подниматься.
На всякий случай скажу, что в Бейни имеется туристическая стоянка, где можно поставить машину и палатку. А ещё рядом находится отель, издали больше всего напоминающий корабль, нависший над Джерахским ущельем.
Вторым посещенным комплексом стал Эрзи (в переводе "орёл") и, пожалуй, именно он из всех виденных "уснувших городов" впечатлил больше всего.
Хотя к комплексу Эрзи идёт грунтовая дорога, но она слишком крута, поэтому обычно к городу поднимаются пешком.
Несколько десятков метров вверх - и большое и довольно шумное село Ольгетти остаётся внизу. Дома все новые. Ярким изумрудным пятном выделяется построенная недавно мечеть.
То, что в селе все постройки, в том числе большая больница, отстроены заново, виновата стихия. В 2002 году в результате наводнения Ольгетти было полностью смыто (люди тогда заблаговременно успели эвакуироваться и никто не погиб) и вскоре в кратчайшие сроки восстановлено.
Тогда жители в знак благодарности обратились к руководству республики с просьбой назвать одну из улиц населенного пункта именем Президента Российской Федерации Владимира Путина. Теперь у нас в стране две улицы Путина, одна в Грозном, а вторая здесь, в Ольгетти. Причем, именно улица Путина в Ольгетти была первой.
Но вернёмся к "уснувшему городу", который буквально нависает над селением.
Из всех подобных башенных комплексов в Эрзи сохранилось больше всего боевых башен - восемь штук - и они одни из самых высоких, около тридцати метров.
Вместе с жилыми башнями они расположены на достаточно маленькой площади и действительно производят впечатление покинутого каменного города.
Чуть в отдалении находится отреставрированный мавзолей, в коем покоится известнейший вайнахский зодчий всех времён, живший в 17 веке - Янд Строитель Башен.
Эрзи, как уже писалось выше, недавно был отреставрирован. Выбор Эрзи для реставрации был не случаен, так как именно Эрзи является родовым гнездом Юнус-Бек Евкурова, главы Ингушетии до 2019 года.
От Эрзи открывается вид ещё на несколько более мелких комплексов - в основном, дозорных и сигнальных башен.
От Эрзи мы двинулись в сторону Цейломского перевала с небольшой остановкой около одинокой 16-ти метровой башни Бялган, восстановленной в 2013 году.
Когда мы притормозили у башни, местный житель-пчеловод пригласил нас пройти к башне через его двор, так было удобнее.
К башне была прислонена деревянная лестница, чем мы и воспользовались и забрались наверх.
Вскоре мы уже достигли Цейломского перевала, здесь своего рода обязательная остановка для путешествующих.
Хочется отметить, что мы были приятно удивлены качеством дорог в этой части Ингушетии. Мы думали, что здесь сплошь грунтовки, ан нет, большинство дорог - отличный асфальт.
Вторым поводом для удивления было количество ингушских семей, выехавших в горы. Была суббота и ингушские семьи в полном составе приятно проводили время у прохладной горной речки Асса. Каждая стоянка рядом с рекой была занята, а места для пикников тут имеются под каждым кустом.
У ингушей существует многолетняя традиция, приезжая на отдых у реки, обязательно подниматься к башням. Что характерно, ходят ингуши группами, разделёнными исключительно по гендерному признаку - мужчины с мужчинами, женщины с женщинами. Дети могут быть и с теми, и с другими, но чаще с женщинами. И ни разу мы не увидели, например, гуляющих вместе парня и девушку.
Пока мы спускались с Цейломского перевала, каменные башни то и дело появлялись с разных сторон дороги. Глаз уже начал замыливаться и мы, с ходу не разобравшись, где можно оставить машину, проскочили мимо Эгрикала, одного из самых значимых башенных комплексов Ингушетии. Решили заскочить сюда на обратном пути, но так в итоге и не доехали.
Рядом с Эгрикалом дорога раздваивается - налево асфальт идёт в сторону Чечни, а прямо въезд на грунтовую дорогу преграждает будка заповедника Эрзи, где придётся расстаться с тремя сотнями рублей.
Почти сразу справа будет очередной каменный город - Хамхи. Дорога к нему преграждена шлагбаумом, придётся около километра пройти пешком в гору.
Каменный город Хамхи включает 4 боевых башни, 4 полубоевых и 16 жилых, а также 10 склеповых могильников. Все они недавно были отреставрированы.
Очень живописное селение.
А чуть дальше, за большой погранзаставой, будет одна из прелюбопытнейших сущностей горной Ингушетии - Тхаба-Ерды, самая сохранная церковь Вайнахии. Что самое удивительное, это православный храм.
Хотя внутри он ни разу не похож на православные церкви.
Каменное здание на этом месте стоит как минимум с 8 века, самая старая здесь ограда, а нынешний храм Тхаба-Ерды сложили уже в 16-17 веках из обломков храма 12 века.
Дальше мы поехали вдоль реки и через десяток километров достигли, пожалуй, самой популярной достопримечательности - боевых башен Вовнушки.
Две боевых башни прикрывают вход в Ассинское ущелье. Здесь была вотчина Оздоевых, крупнейшей ингушской фамилии.
Башни как будто стали продолжением скалы.
В 2008 году Вовнушки стали финалистом конкурса «7 чудес России» как одна из самых удивительных рукотворных достопримечательностей страны.
На башни можно подняться, но был конец дня, наверху было полно народа, стояла жара, мы устали и наверх не полезли. А двинулись в обратную сторону, снова проехали Тхаба-Ерды и через пару километров встали на дикий кемпинг в замечательном месте рядом с руинами жилой башни.
Наутро мы встали пораньше да поехали в Цори, пожалуй, самый труднодоступный башенный комплекс Ингушетии. Об этом - в следующей части.
Источник:
