«Творить — значит жить дважды»: Франсуа Озон о новой экранизации «Постороннего» Камю ( 5 фото )

Франсуа Озон

Режиссер Франсуа Озон в интервью рассказал о колониальном прошлом Франции, особенностях политического кино и причинах, по которым его новая картина снята в черно-белой гамме.

5 марта в российский прокат вышла новая экранизация знаменитого романа Альбера Камю «Посторонний». Известный французский режиссер, лауреат множества наград и постоянный участник кинофестивалей, взялся за смелую задачу — перенести на экран это классическое произведение.

Сюжет повествует о молодом клерке Мерсо, у которого умирает мать. Герой, кажется, не испытывает скорби по близкому человеку, а позже, отдыхая на пляже с друзьями, совершает убийство араба. На суде Мерсо осуждают не столько за жестокое преступление, сколько за его кажущуюся бесчувственность и отстраненность.

Франсуа Озон. Фото: Carlos Alvarez / Getty Images Entertainment

Вы выпускаете по фильму практически каждый год. Вас устраивает такой рабочий график?

Пока у меня есть силы и возможность, я буду снимать кино. Это моя профессия и призвание. У Камю есть прекрасная фраза: «Творить — значит жить дважды».

Каково ваше мнение об экранизации Лукино Висконти, вышедшей в 1967 году?

Он, как и я, старался быть верным тексту, но мне кажется, что Висконти не смог полностью реализовать свой замысел. Проблема в том, что на съемочной площадке присутствовала вдова Камю, Франсин Фор, которая строго следила, чтобы режиссер не отступал от оригинала ни на шаг. Это одна из слабых сторон его фильма. Когда ты адаптируешь литературное произведение для кино, ты неизбежно его предаешь, ведь язык литературы и язык кино — разные. Поэтому необходимы изменения, нужны собственные творческие решения.

Я читал интервью с Висконти, и изначально он хотел пригласить на главную роль не Марчелло Мастроянни, а Алена Делона, что, на мой взгляд, было бы более правильным выбором. Для нас, французов, Мастроянни — не Мерсо, он слишком обаятелен. Также я считаю, что стилистика Висконти не совсем подходит для романа «Посторонний». Его мог бы лучше экранизировать другой итальянский мастер — Микеланджело Антониони. Его картина «Затмение» (1962) — одна из моих любимых, там невероятно хороши Моника Витти и Ален Делон, блуждающие по Риму.

Почему вы решили снять свою версию в черно-белой палитре?

Наше коллективное воспоминание о колониальной эпохе сформировано черно-белой хроникой. Я знал, что фильм начнется с выпуска новостей, и этот фрагмент станет порталом в мир колониального Алжира, мира, которого больше нет. Мне не хотелось разрушать эту атмосферу внезапным появлением цвета. Другая причина — бюджетные ограничения. У нас не было возможности достоверно воссоздать Алжир того времени, а черно-белая съемка значительно облегчает работу художникам-постановщикам. Когда я читал книгу, то представлял всё именно в черно-белых тонах. Возможно, это также усиливает ощущение отчужденности, которое испытывает герой.

Безусловно. Когда люди думают о французском кино, им представляется яркая цветовая палитра. У меня иначе. «Посторонний» — философское произведение, и черно-белое изображение, как мне кажется, лучше передает его настроение, полное экзистенциальных вопросов и размышлений. Многие со мной не соглашались, ведь у Камю много цветовых описаний: красное платье Мари, синее море, золотой песок и так далее.

Кадр из фильма «Посторонний». Фото: Canal+

Меняется ли хореография сцен и работа с мизансценой, когда ты снимаешь в черно-белом?

Работая с черно-белым изображением, ты невольно обращаешься ко всему своему синефильскому опыту. Когда мы ставили сцены на пляже, мне показалось, что Ребекка Мардер (сыгравшая девушку Мерсо Мари) в белом купальнике очень похожа на Элизабет Тейлор из фильма «Внезапно, прошлым летом» (1960). Бенжамен Вуазен в костюме напоминал мне Гарри Гранта и Джеймса Стюарта. Я не стремился делать оммажи, но это происходило само собой.

Как вам пришла идея пригласить на главную роль Бенжамена Вуазена? Он очень живой и непосредственный! Хотя и курит много, как и Мерсо.

Да, для него это был серьезный вызов, потому что как актер он еще неопытен. (Смеется.) Впервые Бенжамен снялся у меня в драме «Лето’85», и тогда он был подростком, который пытался казаться взрослым. Вуазен — экстраверт, поэтому я попросил его прочитать книгу Роберта Брессона «Заметки о кинематографе», где речь идет об актерах-моделях. Ему нужно было подавить эмоции, запрятать их глубоко внутрь — это сложная задача. Мы начали съемки с финальной сцены, потому что я хотел, чтобы эмоциональное напряжение выплеснулось сразу.

Соответствует ли Бенжамен тому образу Мерсо, который возникал у вас в голове во время чтения книги?

Мне кажется, зритель должен быть очарован Мерсо. Поэтому я искал харизматичного, загадочного актера, похожего на молодого Алена Делона. В 60-е годы Делон играл отталкивающих персонажей, оставаясь при этом невероятно красивым и таинственным. Именно этого эффекта мы хотели добиться с Бенжаменом.

Кадр из фильма «Посторонний». Фото: Canal+

Кадр из фильма «Посторонний». Фото: Canal+

Как вы считаете, черно-белая съемка — это удачный художественный ход для передачи атмосферы экзистенциального романа или она лишает зрителя части визуального опыта, описанного Камю?