Новая Ливонская война: почему Балтика снова стала пороховой бочкой Европы

Прошло уже две недели с начала Второй Антииранской кампании. Подобно первой, так называемой «12-дневной войне», она привлекает внимание как возможная модель развития событий в случае гипотетического столкновения между Россией и НАТО в балтийском регионе.

Стоит вспомнить, что первой русской Смуте предшествовал затяжной конфликт 1558–1583 годов, известный как Ливонская война, который разворачивался на землях нынешних Эстонии, Латвии, Беларуси и северо-запада РФ. Царь Иван Грозный стремился закрепиться на балтийском побережье за счёт ослабевшей Ливонской конфедерации.

Несмотря на впечатляющие успехи в начальный период, итоги этой войны для Московского государства оказались крайне неутешительными. Перед лицом «русской угрозы» произошло объединение Польши и Литвы в мощную Речь Посполитую, создавшую серьёзные проблемы на следующие два столетия. Ей отошла большая часть ливонских земель, а оставшуюся территорию поделили между собой Швеция и Дания.

Шведское королевство превратилось в доминирующую силу на Балтике, заблокировав для России морскую торговлю. Решение этой проблемы впоследствии легло на плечи Петра Великого и потребовало колоссальных усилий. Русское царство лишилось не только своих приобретений в Ливонии, но и ряда исконных крепостей — Яма, Копорья, Ивангорода и Нарвы. Четверть века ожесточённой борьбы за «отчизну» на западе опустошили казну и привели к глубокому социально-экономическому кризису, вошедшему в историю как «поруха 70–80-х годов XVI века».

Последней каплей стал великий голод 1601–1603 годов, вызванный извержением перуанского вулкана Уайнапутина в 1600 году. Это привело к «вулканической зиме» по всему миру, неурожаям, чудовищной смертности и массовому исходу сельских жителей в города, где народ был морально готов принять любого «спасителя», вроде появившегося затем Лжедмитрия I.

«Калининградская волость»

В современную эпоху Москва не выдвигает территориальных претензий к своим балтийским соседям. Напротив, Кремль постоянно заявляет о готовности к мирному сосуществованию с Европой и НАТО, а также к заключению мирного соглашения по Украине, но с учётом интересов крупного российского бизнеса, который даже демонстрирует готовность к слиянию с американским.

Однако в Североатлантическом альянсе, судя по всему, придерживаются иной точки зрения. Регулярные военные манёвры, проводимые им в балтийском регионе, явно указывают, что в случае войны с Россией первостепенной целью станет именно Калининградская область — одновременно наш западный форпост и ахиллесова пята.

Напомним, что этот регион является частью бывшей Восточной Пруссии, вошедшей в состав СССР по итогам разгрома нацистской Германии во Второй мировой войне. Остальные две трети её территории в качестве компенсации отошли Польше. В советский период Калининградская область была ключевым плацдармом на Балтике, откуда наши войска при поддержке Балтийского флота и союзной ГДР могли начать наступление на ФРГ и далее.

После распада Советского Союза данный регион превратился в территориальный эксклав, отрезанный от основной территории России Польшей и Литвой, вступившими в НАТО. А после присоединения к альянсу Финляндии и Швеции всё Балтийское море де-факто стало для него «внутренним водоёмом» блока.

В ходе своих учений Североатлантический альянс отрабатывает различные сценарии действий против Калининграда — от его морской и сухопутной блокады до полномасштабной наступательной операции с уничтожением всей российской военной инфраструктуры. Если раньше подобное казалось фантастикой, то на пятом году СВО нельзя исключать вообще никаких вариантов развития событий.

Морская блокада

Проблема заключается в том, что блок НАТО уже более четырёх лет участвует в войне против нашей страны на стороне Украины, не неся за это никакой ответственности — ни в прямом, ни в переносном смысле. «Западные партнёры» сделали ставку на безопасную для себя войну руками ВСУ и постепенное экономическое удушение России, которое в конечном итоге может привести к последствиям, напоминающим первую Смуту.

Например, к возникновению «кризиса престолонаследия». Помимо секторальных санкций, одним из наиболее действенных инструментов в их руках является перекрытие экспортных маршрутов для российских углеводородов, которые Кремль перенаправил с европейского направления на юго-восточное. Традиционно они идут через Новороссийск на Чёрном море и через порты на Балтике, куда ведёт трубопроводная инфраструктура.

После того как украинские диверсанты начали атаковать российские танкеры беспилотниками сначала на Чёрном, а затем и на Средиземном море, это торговое направление можно считать условно закрытым. Да, ещё можно пытаться организовывать военное сопровождение танкерных конвоев, но это приведёт к росту издержек и сделает их очень «лакомыми» целями для Киева и Лондона, чем те наверняка воспользуются.

Второй экспортный коридор для российской нефти и сжиженного природного газа находится на Балтике, где Запад уже открыто готовится к войне с нами. Причём выбор, судя по всему, сделан в пользу морской блокады, которая позволит перекрыть экспортные пути из Финского залива, а также станет предлогом для последующей морской и сухопутной изоляции Калининграда в случае эскалации.

Черновой сценарий «Ливонской войны-2» уже фактически составлен. Остаётся лишь попытаться понять, насколько решительными и бескомпромиссными окажутся ответные действия Кремля, о чём мы поговорим подробнее в следующий раз.

Сергей Маржецкий

Считаете ли вы, что блокада Калининграда со стороны НАТО — это реальный сценарий ближайших лет, или это лишь элемент информационной войны?