Наследники Хокусая ( 13 фото )

Я хотел бы воспеть аниме, японскую анимацию. Она сыграла огромную роль в моей жизни, я ей очень многим обязан, и я до сих пор не расплатился по счетам, хоть и был тем самым, кто первым опубликовал на русском языке обзор аниме в тот момент, когда она входила в моду. Тот обзор, на мой сегодняшний взгляд, был поверностным, к тому же редакция Premier выкинула треть статьи, ту самую часть, где я подробно описывал хентай. Тем не менее, это был самый первый обзор неостановимо и стремительно поднимавшейся популярности аниме. Всё устаревало на глазах, такова была специфика той стремительной эпохи.



А впервые я увидел аниме по телевизору, в очень интересных обстоятельствах. Мне было семь лет, девочки, с которыми я играл на пустыре между рабочими бараками и железнодорожными путями Рязань-Сортировочная, позвали меня пить чай. Вверх на третий этаж ужасающе дряхлого и тёмного доходного дома – и комната в коммунальной квартире, где они принялись учить меня целоваться. Чая я, между прочим, так и не получил. Уже в то время я был сумашедшим читателем и потому с интересом заглянул в шкаф, поразившись тому, что существует роман под названием «Идиот». Кто захочет читать такую книгу? – подумал я. А на холодильнике лежали «Три мушкетёра» и в перерывчике между поцелуями я прочитал начало, навсегда отвратившее меня от этого романа.



Потом девчонкам пришло в голову измерять длинну ресниц, а я, на манер Париса, должен был ответить, чьи глаза самые красивые. Самая старшая (вероятно, это была её квартира) умчалась за линейкой, а кто-то включил телевизор. И я пропал. Это был полнометражный мультфильм «Солнечный Принц» (на самом деле, «Принц Севера»), с которого началась слава Хаяо Миядзаки. Мне и в голову не приходило, что языком анимации можно рассказывать такие истории. Я целовался, но одним глазом смотрел в телевизор. Про поцелуи можно рассказывать долго, потому что у девочек, моих ровестниц, опыт был будь здоров (чего нельзя сказать обо мне), но лучше я сосредоточусь на мультфильме.



Фокус в том, что потом я нигде и никогда не встречал ни одного человека, который помнил бы тот показ. Более того, никто и понятия не имел о существовании «Солнечного Принца». Да я сам нашёл этот мультфильм только недавно и с большим трудом – убедившись, что в самом деле запомнил его чуть ли не по кадрам.




Но другие японские мультфильмы шли в кинотеатрах с большим успехом и были, что называется, культовыми, особенно серия про Кота-в-Сапогах. В этих фильмах была некая странность, сдвинутость, на меня тогдашнего они производили впечатление записанных галлюцинаций. Я буквально подсел на такое кино. Помню, как в совершенно пустом (пять человек зрителей) кинотеатре на дневном (детском) сеансе смотрел «Джек в Стране Чудес» по мотивам сказки про бобовый стебель. Пугающее ощущение пустоты под ногами, головокружение и жуть. Безумный великан, играющий с куклой, изображащей его мать-ведьму, не менее безумная заколдованная принцесса, действие, разворачивающееся в соответствии с логикой, которую я не понимал – одно из самых сильных эстетических переживаний в возрасте до десяти лет. Ведь в этом милом мультфильме воплощённый ужас невозмутимо соседствал с весёлыми песенками и забавными персонажами, никак не реагируя на попытки «утепления». Это был сюрреализм в действии, а не какой-нибудь там «Хеллзацпоппин».



А ведь ещё по экранам прошёл «Корабль-призрак». С капитаном, у которого вместо головы череп, с вкусным напитком, растворяющим того, кто его пьёт, с гигантским роботом, уничтожающим целый город. Плюс томительная влюблённость главного героя, политический посыл и всепланетарный масштаб параноидального действия. Вот это был мультфильм для мальчишки!



Японские полнометражные мульфильмы, которые тогда ещё не назывались аниме, реально меняли психику детей. По крайней мере, меня они точно изменили.