В девяностые годы прошлого века, в предверии столетнего юбилея кинематографа во всех мировых околокинематографических СМИ дискутировали не тему «Будет ли у кинематографа второе столетие? » Ответ был неочевиден, многие рассуждения звучали оттимистично, но и скептических голосов было немало.

Вчера умер Питер Богданович, режиссёр одного великого и двух офигительных фильмов, которые язык не поворачивается назвать «великими» по причине отсутствия в них патетики.

Я часто повторяю слова Раймона Радиге, которые кажутся мне очень верными: принцип воздействия шедевра лучше всего исследовать на художественных произведениях, которые считаются шедеврами, но не являются таковыми. Ну, в принципе, можно обойтись и просто популярными произвдениями.

Роберт Шекли, американский фантаст, был "очень неровным", как большинство америкаенских фантастов. Однажды, в 1976 году, он объяснил, почему так сложилось. Разумеется, его объяснение имеет форму новеллы.

Заполнение белых пятен на карте мирового кино оказалось поучительным, хотя и не принесло радости.

Несколько дней назад одна из самых симпатичных мне френдесс моего блога попросила меня прокомментировать скорый выход очередной экранизации самого популярного в истории литературы научно-фантастического романа – «Дюна» Фрэнка Херберта.

В середине шестидесятых настал Новый Голливуд. Я узнал об этом десять лет спустя из забавных и поучительных книжечек серии «Мифы и реальность. Зарубежное кино сегодня». Это было очень своеобразное киноведение: мастерский пересказ увиденных фильмов в сопровождении анализа и культурологических комментариев.

Раймон Радиге, автор «Дьявола во плоти», в разговоре с Жаном Кокто заметил, что механизм воздействия шедевра лучше всего изучать по произведениям, считающимся шедеврами, но шедеврами не являющимися. Точно также механизмы манипулирования культурой лучше всего изучать в те момент, когда механизм даёт сбои.

Вероятно, «Once upon a Time… in Hollywood» самый недемократичный фильм Квентина Тарантино. Он может быть понятен только тем, кто знает и любит эпоху конца 60-х, а остальным будет, вероятно, весьма скучно. Кино не для широкой публики, не для народа, а для синефилов и timefreaks. Простой народ на этом фильме, увы, идёт лесом.