Лично я ставлю на промышленное животноводство. ( 1 фото )

Однажды Толстой беседовал со своим знакомым - и в процессе разговора машинально прихлопнул комара.

- Как же Вы, проповедник ненасилия, бездумно уничтожили живое существо? - спросил его знакомый.

- Нельзя жить так подробно, - ответил Толстой.- пишет канал Высокая Порта

Эпидемия коронавируса осветила насколько подробнее живет современное человечество по сравнению со своими предками. Эпидемия со средним возрастом погибших в 79 лет воспринимается теперь как мировая катастрофа. В то время как еще лет 100 назад никто просто не обратил бы на нее внимания: ну, умер старик и умер, пора бы уже и честь знать.

Мне интереснее всего следующее: если эта тенденция продолжится, какие совершенно нормальные и сами собой разумеющиеся явления современной жизни будут восприниматься как тотальный ужас и кошмар нашими правнуками? Лично я ставлю на промышленное животноводство.

 Выясняется, что у многих сложились совершенно фентезийные представления о недавнем прошлом - как об эпохе сплошного отцелюбия и почитания старших. Трудно представить себе, что либо более далекое от истины.

В России еще в начале 20 в. было совершенно нормально выгонять своих престарелых и неспособных работать родителей на улицу - нищенствовать. То есть по сути обрекать их на скорую смерть от голода и холода.

В более патриархальном Китае ситуация была иной, т.к. возрастную иерархию поддерживало государство - там за неуважение к родителям можно было лишиться руки, а то и головы. Но правило это распространялось только на нормальные времена, а не на экстремальные.

В 1990-е один китайский чиновник опубликовал фрагменты из секретных партийных расследований о последствиях Большого Скачка 1958—1960 гг., когда Мао Цзэдун решил форсировать индустриализацию, не считаясь с потерями. Так вот, в одном округе провинции Аньхой с населением в три миллиона человек через два года ускоренной индустриализации не осталось ни одного человека старше сорока трех. Всех стариков сожрали.

Кушать собственных родителей отцелюбивым китайцам было не с руки, поэтому стариками принято было обмениваться. Ты съешь моих родителей, я съем твоих.