Кладбище как зеркало русской... ( 12 фото )

Идя по кладбищу, будто листаешь страницы истории полувековой давности, со дня его заложения.

Здесь похоронена наша легендарная землячка, стюардесса Надя Курченко. Ей было всего 19 лет, озорной симпатичной девчонке. Она погибла от рук террористов, защищая пассажиров и экипаж самолёта.


70-е годы: умирали, как положено природой, чинно и дисциплинированно в пожилом возрасте. Женщины и мужчины смотрят с чёрно-белых фотографий прилежно, строго, неулыбчиво, напряжённо: снимались для паспортов. Мужчины тщательно побрились, женщины сбегали в парикмахерскую, сделали укладку.

80-е: по-военному чёткая, торжественная аллея афганцев. Потом её расширили  для «чеченцев».


Кое у кого уже и мамы, выплакав своё, ушли вслед за сыновьями. Но до сих пор в День десантника непременно придут друзья-сослуживцы. Наведут порядок, подметут плитку быстро и сноровисто, как казарменный пол. Выпьют спирту, душевно пощиплют струны на гитаре:

Ты погоди, браток, не умирай пока...

Будешь ты жить ещё долго и счастливо,

Будем на свадьбе твоей мы отплясывать,

Будешь ты в небо детишек подбрасывать...


ВЕЧНАЯ ВАМ ПАМЯТЬ, РЕБЯТА... СПИТЕ СПОКОЙНО.


А вот резко оборвались аккуратные бетонированные дорожки. Закончилась советская эпоха.


Вместо дорог пошли ухабы да страшенные ямы.

Ямы наспех завалены кладбищенским мусором: иначе застрянут катафалки и похоронные автобусы.


Это начался перестроечный раздрай, и длится он до наших дней. Разруха и безденежье не обошли стороной и город мёртвых. На встречу с усопшими нужно бы приходить в трауре, торжественно принаряженными, но куда там. Посетители бредут в последнем огородном тряпье: иначе по пояс вымажешься в глине, оборвёшься о дико разросшийся кустарник, о поваленное в бурю дерево.

***

Вот аллея новых русских: двухметровые глыбы. Год смерти - девяностые- двухтысячные. Высеченные в чёрном граните бритоголовые накачанные братки, у кое-кого на заднем плане любимый «мерс». Это как раньше верного коня хоронили вместе с князем.


Иногда в эпитафии присутствует прижизненная кличка ( погоняло). Дескать, под этой кликухой, некогда приводящей в трепет город, люди запомнят своего героя. Не запомнят.

Одна гранитная глыба раздвоена громадной трещиной на два куска: расколотая молодая жизнь. Оригинально.

***

Чем свежее захоронения, тем больше молодых. Меньше года назад за дорогой открыли новое кладбище. И вот уже вырос целый подземный город. Раньше для этого требовались долгие десятилетия.


Вот тебе и стали лучше жить. Кладбища – самая непогрешимая, неподкупная статистика.

А вот эти молодцеватые мужчины смеются с того света, хозяйски уперев руки в бока, широко расставив ноги в штиблетах: попрали врагов, попрали смерть. Смеётся тот, кто смеётся последним.


- У меня мраморный памятник!

- А у меня гранитный двухметровый!

- А у меня самый высоченный, и оградка самая дорогая, ажурная из нержавейки.

- А у меня гляньте, какая гравировка! Эрмитаж!

Кто-то на последние деньги пыжится и хорохорится, наскребает на надгробие, «чтобы не хуже чем у людей». Нужно ли устраивать из кладбищ почётные аллеи, ярмарки тщеславия и кошельков? Делить людей на «заслуженных» и « не заслуженных»? Бог на том свете разберётся.

***

Какими должны быть погребения и кладбища? В идеале, вот такими.


Могила Л. Н. Толстого в Ясной Поляне.

Без опознавательных знаков принадлежности к той или иной конфессии. Ведь Создатель у нас один, или я не права? Религии выдумали люди, ещё больше разделив и противопоставив себя друг другу.


Соцсети

Ухоженный городскими службами изумрудный газон и одинаковые для всех невысокие памятники-камни, без понтов и сования в нос своей крутизны, особости, избранности и «приближения к Богу».

Тут не надо брести, осклизаясь в мыльной глине. Не надо втыкать бумажные пошлые цветочки, раскидывать поляну и поминать, чокаясь и жуя. Не надо полоть и рыхлить могилки, как огородные грядки.

Здесь надо присесть и помолчать.

Прохожий, ты идёшь,

Но ляжешь, как и я.

Присядь и отдохни

На камне у меня.

Сорви былиночку

И вспомни о судьбе:

Я дома, ты — в гостях,

Подумай о себе.