Ловцы бездомных животных: охота со снотворным и спасение жизней

В представлении большинства отловщики бездомных зверей до сих пор кажутся героями страшных историй: безжалостные личности в засаленных комбинезонах, которые хватают несчастных псов и котов с непонятными целями. В действительности всё обстоит совершенно иначе.

Униформу они не носят, но оружие при себе имеют. Правда, стреляют они не свинцом, а шприцами, наполненными снотворным. Их деятельность — это своеобразная охота, где главная добыча — это сохранённое существование.

Ловец Виталий, фото предоставлено фондом «Ника»

Виталий, сотрудник фонда «Ника», занимается отловом уже не один год. В его трудовой книжке эта должность обозначена сухо — «специалист по отлову». Однако в приюте его зовут иначе — «последний шанс». Потому что очень часто звонок на горячую линию фонда становится для уличного зверя единственной возможностью выжить. И не имеет значения, кто это — злой пёс из промышленной зоны или мёрзнущий в подвале котёнок.

Путь перед рассветом

Наша встреча происходит на рассвете на территории приюта неподалёку от Зеленограда. Здесь всё берёт начало: специально подготовленный автомобиль, сумка со снаряжением и люди, для которых «собачник» или «кошатник» — не оскорбление, а призвание.

Виталий раскладывает оборудование. Рядом — его напарник Владимир. В багажнике — особые контейнеры, сети, перчатки, пища, вода и ключевой инструмент — духовое ружьё и дротики с препаратами для кратковременного усыпления. Это не забава. Это медицинский инвентарь, требующий точности фармацевта и выдержки стрелка. Для кошек — свой арсенал: клетка-ловушка, толстые рукавицы, кошачья мята и сачки. Изловить напуганного кота, забившегося в узкую щель, иногда труднее, чем загнать в машину целую стаю.

В автомобиле всегда должен быть идеальный порядок. Каждая секунда на вес золота. Уснувшее животное — совершенно беззащитно. Нужно успеть его забрать, осмотреть, погрузить — и сделать это так, чтобы оно даже не осознало произошедшего. Очнётся оно уже в тёплом вольере.

Сегодня у них пять вызовов. Все поступили через горячую линию. Звонили люди с разными проблемами: в одном месте требуется поймать агрессивную стаю, в другом — спасти дворнягу, сбитую автомобилем, которая забилась под гаражи и умирает, а где-то — кошка с котятами на складе, которым угрожает гибель от мороза или от рук сторожей. Работа на контрасте: между жалобой на лай и мольбой о спасении часто стоит всего лишь телефонный звонок.

Охота без применения огнестрельного оружия

Первый адрес — промышленная зона. Территория заброшенного завода, где обосновалась стая. Местные жалуются: бегают за прохожими, не дают пройти. Но Виталий видит собак по-другому. Вон тот чёрный, с рыжими подпалинами — вожак. Он сообразительный, держится на расстоянии, но первым не нападает. Таких легче брать — они сначала оценивают обстановку, потом действуют. Нужно просто не нарушить их правила.

Ловец Виталий, фото предоставлено фондом «Ника»

Виталий достаёт приманку. Это не яд, как полагают многие, а обычные сосиски, собачий корм. Порой лакомство действует быстрее любого дротика. Контактные псы подходят сами. Их даже ловить не нужно — просто открываешь дверцу машины, и они сами запрыгивают внутрь. Животные чувствуют отношение к себе.

Но сегодня контакта не получилось. Собаки настороже, держатся в отдалении. Виталий достаёт духовую трубку. В ней — специальный дротик с препаратом, дозировка которого рассчитана строго по весу предполагаемой собаки. Здесь ошибаться нельзя: недодашь дозу — зверь убежит и уснёт где-нибудь в укромном месте, где его никто не отыщет. Переборщишь — можно потерять собаку навсегда.

Выстрел почти бесшумен. Собака дёргается, пробегает метров тридцать и начинает валиться на бок. Виталий уже бежит к ней. Он падает на колени прямо в пыль, чтобы успеть поддержать голову животного до того, как та ударится об асфальт.

Голову нужно оберегать всегда. Под наркозом они не контролируют своё тело. Могут разбить морду, сломать зубы. Владимир подносит носилки. Вдвоём они аккуратно перекладывают спящее существо. Виталий проверяет дыхание, пульс. Только после этого собаку помещают в автомобиль.

Со стороны это смахивает почти на похищение. Но если всмотреться в лица этих мужчин, в них нет злости или безразличия. Есть лишь сосредоточенность и странная, почти отцовская забота, с которой они поправляют подстилку в клетке.

Проблемы коммуникации: люди против

Они признаются: взаимодействовать с животными проще, чем с людьми. Ловец — не каратель и не уборщик. Он — связующее звено между миром людей и миром зверей, оказавшихся на улице по нашей же вине. Но объяснять это приходится постоянно.

Ловец Владимир, фото предоставлено фондом «Ника»

Ловец Виталий, фото предоставлено фондом «Ника»

Самое ужасное — когда выбрасывают домашних питомцев. Выходишь на улицу, а к тебе бежит пёс в ошейнике, весь дрожит. Он не понимает, почему его предали. Таких тяжелее всего ловить. Они тянутся к людям, лезут облизываться, а ты должен их усыпить, чтобы спасти. Потом, в приюте, они долго отходят от шока.

Или кошки. Их, в отличие от собак, реже замечают, но страдают они не меньше. Заявок на отлов кошек поступает едва ли не больше. Жители жалуются на ночные крики, на запах в подвалах, на драки. Но чаще звонят те, кто не может остаться равнодушным, подкармливает бездомных зверей, но не в силах поймать их для стерилизации или лечения. Кошки хитрее, проворнее и недоверчивее.

Для них ловцы применяют котоловки — особые клетки, куда зверь заходит за едой, а дверца захлопывается. Их расставляют в подвалах и на чердаках, и каждую необходимо проверять по нескольку раз в день, чтобы кошка не просидела в заточении слишком долго.

Другая сторона статистики

На официальном сайте фонда «Ника» приведена сухая статистика: более 10 тысяч отловленных животных за время работы, свыше 7 тысяч стерилизовано, почти столько же пристроено в семьи. За этими цифрами — судьбы, сломанные и вновь собранные людьми в камуфляжной одежде.

Ловец Владимир

Владимир показывает телефон. Там фотография: лохматый пёс со смешными ушами. Это Бублик. Зимой его обнаружили в промзоне, весь в лишае, худой — рёбра торчат. Месяц лечили, откармливали. А вот он уже в Москве, в квартире, на диване. Хозяйка каждый день присылает видео. Есть и кошачьи истории. Например, трёхцветная Муся, которую сняли с дерева в тридцатиградусный мороз — просидела там двое суток, не слезала. Сейчас живёт в тёплом доме у пенсионерки и проживает свою лучшую жизнь. Такие моменты — ради этого стоит трудиться.

В машине едет ещё одна собака. Она пока не знает, что через несколько часов очнётся в тёплом боксе, получит еду и ветеринарную помощь. А через несколько недель, если повезёт, её сфотографируют для соцсетей, и она отправится в новый дом.

Работа ловца не знает выходных и каникул. Животные болеют, мёрзнут, попадают под колёса круглый год. Зимой — обмороженные лапы, весной — истощённые после стужи, летом — сбитые машинами, кошки с котятами, брошенные в коробках у мусорных баков.

Не бывает такого: «ой, сегодня дождь, не поедем». Если не поедут они, животное погибнет. Или загрызут другие, или замёрзнет, или люди убьют. Жестокости много. Нужно стараться успевать.

Их труд почти незаметен для общества. Никто не пишет постов в соцсетях: «Спасибо ловцам, что забрали опасную стаю» или «Спасибо, что поймали кошку с больным зубом». В лучшем случае — игнорируют, в худшем — проклинают. Но каждый вечер Виталий и Владимир возвращаются в приют, чтобы проверить, как чувствуют себя новоприбывшие. Просто потому, что иначе они не могут.

В приюте их ждут восемьсот собак и почти столько же кошек. У каждой хвостатой души своя история. У каждой — своё имя. И у каждой есть шанс. Благодаря тем, кто умеет стрелять без ненависти и ловить с любовью.

Горячая линия фонда «Ника» работает каждый день. И каждый звонок на неё — это чья-то надежда. Надежда людей — на безопасность. Надежда животных — на жизнь. А на том конце провода всегда есть те, кто поднимет трубку и скажет: «Диктуйте адрес. Выезжаем».

Как вы думаете, почему общество так мало знает и ценит труд ловцов бездомных животных, несмотря на важность их работы?

Материал взят: Тут