Это страшные были времена ( 32 фото )
- Бонапартий уже шел на Москву. Россия, 1812 - 1814 гг.
Наполеон поднимал свои полки на святую Русь. "Заведу, - бахвалился он перед своими французами, - в Петербурге Академию де Сианс, а благодарные бояре и пейзане будут мне курить фимиам. Хорошо!" Когда же император узнал, что академию в городе на Балтике уже давно открыли немцы, то в гневе повелел наступать на Москву, чем спутал все планы своих маршалов и доставил немалую радость остзейским баронам, заранее посчитавшим в какую цену им будет стоить просветительский бросок Великой армии через их "ляндии".
Между тем, в России царило замешательство по имени Александр I. В молодости будущий русский царь больше всего хотел стать швейцарским крестьянином или хотя бы американским фермером, но потом остепенился, убил отца и завел такую шагистику, что даже видавшие виды и самого Фридриха II седые фрунтовики удивленно качали головами - откуда-де что берется! А царь-реформатор все воевал и воевал, отступая от Аустерлица к Тильзиту. Наконец, он успокоился, миролюбия ради собрал на новых польских границах несколько сотен тысяч солдат и посмотрел на французов через лорнет.
Началось вероломное вторжение галлов и прочих цизальпинцев. Вооруженные мушкетами и Клаузевицем, русские войска выигрывали каждое сражение, но отходили на восток, увлекая за собой врага. В Петербурге долго не могли понять отчего сие происходит именно в таком порядке, а потом догадались, что солдатикам и рекрутам не хватает патриотизма. Они-де помирают исправно, но без осознания всей важности одолеть антихриста Наполеона именно теперь. И тогда царь принял три наиболее важных решения Первой Отечественной войны.
Во-первых, он назначил главнокомандующим Кутузова, который был по предкам своим из природных пруссаков, но не тех, а беженцев от Тевтонского ордена. Такой человек не побежит, - решил царь и с любовью поправил портрет адмирала Нельсона, висевший у него в кабинете с 1801 года.
Во-вторых, московским генерал-губернатором был назначен Ростопчин, еще не разбитый геморроем автор "Путешествия в Пруссию", потомок свирепых крымчаков и любитель старины седой. Сожжет, но не отдаст, - собственноручно вывел государь на указе о назначении.
В-третьих, в Санкт-Петербурге начал выходить журнал "Сын Отечества". Для этого царем был призван Николай Иванович - казалось бы вот, но - Греч, родственник Клодта и соплеменник Клаузевица. Журнал сразу приобрел статус культового и патриотического.
Николай Иванович на все смотрел с выражением моего сегодняшнего аватара, а потому шутить с французами не собирался. Он доверил это двум своим подчиненным - Венецианову и Теребенёву. Первый, понятное дело, был из строителей московского Кремля, то бишь земляк Бонапарту, а второй - наконец-то из русских, хотя и сомнительного происхождения. Именно он и придумал известные по всей России "Теребенёвские листы". Эти карикатуры, высмеивающие французскую армию и ее властелина, по популярности уступали только ростопчинским афишкам, а по своему значению даже превосходили, потому как прочесть их было куда быстрей и проще.
Надо ли говорить, что внутренний враг, немец, заел всех героев этой истории? Кутузов помер на германской границе, Ростопчин следующие двадцать лет провел в больницах и борделях проклятой Европы, а Греч, Венецианов и даже Клаузевиц составили себе хорошие карьеры, тогда как трудяга Теребенёв "умер в бедности... могила не сохранилась". Случилось это в 1815 году. Но мы не будем роптать, а лучше вспомним отечественного героя сатиры, внесшего немалый вклад в победу над французско-наполеоновским захватчикам.
Прошу всех под кат, смотреть на "Азбуку" Ивана Ивановича Теребенёва.
Наполеон поднимал свои полки на святую Русь. "Заведу, - бахвалился он перед своими французами, - в Петербурге Академию де Сианс, а благодарные бояре и пейзане будут мне курить фимиам. Хорошо!" Когда же император узнал, что академию в городе на Балтике уже давно открыли немцы, то в гневе повелел наступать на Москву, чем спутал все планы своих маршалов и доставил немалую радость остзейским баронам, заранее посчитавшим в какую цену им будет стоить просветительский бросок Великой армии через их "ляндии".
Между тем, в России царило замешательство по имени Александр I. В молодости будущий русский царь больше всего хотел стать швейцарским крестьянином или хотя бы американским фермером, но потом остепенился, убил отца и завел такую шагистику, что даже видавшие виды и самого Фридриха II седые фрунтовики удивленно качали головами - откуда-де что берется! А царь-реформатор все воевал и воевал, отступая от Аустерлица к Тильзиту. Наконец, он успокоился, миролюбия ради собрал на новых польских границах несколько сотен тысяч солдат и посмотрел на французов через лорнет.
Началось вероломное вторжение галлов и прочих цизальпинцев. Вооруженные мушкетами и Клаузевицем, русские войска выигрывали каждое сражение, но отходили на восток, увлекая за собой врага. В Петербурге долго не могли понять отчего сие происходит именно в таком порядке, а потом догадались, что солдатикам и рекрутам не хватает патриотизма. Они-де помирают исправно, но без осознания всей важности одолеть антихриста Наполеона именно теперь. И тогда царь принял три наиболее важных решения Первой Отечественной войны.
Во-первых, он назначил главнокомандующим Кутузова, который был по предкам своим из природных пруссаков, но не тех, а беженцев от Тевтонского ордена. Такой человек не побежит, - решил царь и с любовью поправил портрет адмирала Нельсона, висевший у него в кабинете с 1801 года.
Во-вторых, московским генерал-губернатором был назначен Ростопчин, еще не разбитый геморроем автор "Путешествия в Пруссию", потомок свирепых крымчаков и любитель старины седой. Сожжет, но не отдаст, - собственноручно вывел государь на указе о назначении.
В-третьих, в Санкт-Петербурге начал выходить журнал "Сын Отечества". Для этого царем был призван Николай Иванович - казалось бы вот, но - Греч, родственник Клодта и соплеменник Клаузевица. Журнал сразу приобрел статус культового и патриотического.
Николай Иванович на все смотрел с выражением моего сегодняшнего аватара, а потому шутить с французами не собирался. Он доверил это двум своим подчиненным - Венецианову и Теребенёву. Первый, понятное дело, был из строителей московского Кремля, то бишь земляк Бонапарту, а второй - наконец-то из русских, хотя и сомнительного происхождения. Именно он и придумал известные по всей России "Теребенёвские листы". Эти карикатуры, высмеивающие французскую армию и ее властелина, по популярности уступали только ростопчинским афишкам, а по своему значению даже превосходили, потому как прочесть их было куда быстрей и проще.
Надо ли говорить, что внутренний враг, немец, заел всех героев этой истории? Кутузов помер на германской границе, Ростопчин следующие двадцать лет провел в больницах и борделях проклятой Европы, а Греч, Венецианов и даже Клаузевиц составили себе хорошие карьеры, тогда как трудяга Теребенёв "умер в бедности... могила не сохранилась". Случилось это в 1815 году. Но мы не будем роптать, а лучше вспомним отечественного героя сатиры, внесшего немалый вклад в победу над французско-наполеоновским захватчикам.
Прошу всех под кат, смотреть на "Азбуку" Ивана Ивановича Теребенёва.
Источник:
