parka
...Они сказали клятву ( 6 фото )
Если вы всерьёз заинтересуетесь феноменом советского детского кинематографа, то рано или поздно обнаружите внутри это общирного, мало исследованного континента любопытный субжанр изощрённых издевательств над первой любовью.
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1433638/1433638_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434091/1434091_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434337/1434337_original.jpg)
Не просто портретирование первых душевных потрясений мальчишек, обнаруживших, что в мире есть девочки – более того, одна-единственная, «та самая» девочка. Но именно злобное садистское вышучивание, высмеивание, издевательство над мальчиками, вдруг ощутивших себя юными мужчинами.
Обратные ситуации, когда девочка влюбляется в мальчика, в советском кино тоже случались. Но их было совсем, совсем мало. Я, наверно, и десятка не вспомню. А «издевочный» фильм про девочку, кажется, вообще только один: бравурное произведение Владимира Грамматикова «Шла собака по роялю», о котором я в своё время подробно писал. Девочковая первая любовь в советском кино, как правило, тоже несчастливая, однако режиссёры – за единичным исключением - всё же сочувствуют своим героиням.
Так вот, возвращаясь к субжанру «вы посмотрите на малолетнего идиота». Тут эталоном может служить дебютный фильм Элема Климова «Жиних», а высшей точкой развития популярная у людей чуть младше меня трешевая телекинокомедия «Приключения Петрова и Васечкина», но я хотел бы отметить одесскую короткометражку Валентина Козачкова «Валерка, Рэмка, плюс...» по рассказу Радия Погодина «Мы сказали клятву». Сам по себе Валентин Козачков заслуживает подробного разговора в связи с более чем симптоматичными фильмами «Если есть паруса» и «Тигры» на льду», но сейчас давайте обратимся к его работе 1970 года.
Как вы, наверно, знаете, на творчестве Радия Погодина паразитировал Радомир Василевский, сделавший по текстам этого прекрасного писателя один хороший фильм и восемь посредственных. Но, вот, Козачков тоже хотел и один раз попытался. Поскольку следующая короткометражка этого режиссёра удивительнейшим образом напоминает новеллу Радия Погодина «Алфред», но экранизацией не являтся, можно предположить, что писатель остался недоволен интепретацией своего рассказа и отказался от сотрудничества с Козачковым.
Я рассказ читал в детстве, фильм смотрел в отрочестве. Фильм мне не понравился, но я свою неудолетворённость неотрефлектировал, тем более, что и просмотренная тогда же телевариация «Кирпичных островов», выполненная Василевским, ничего, кроме раздражения, не вызвала. К слову, позже я и без повторного просмотра «Рассказов о Кешке и его друзьях» сообразил, чем фильм плох. Книга рассказывала о сломе коммунальной идиллии: в 1959 году все инфантилы сталинских бараков вдруг резко повзрослели и разошлись в разные стороны, в новые отдельные квартиры. А фильм демонстрировал нам коллизии 50-х годов в реалиях поздних 70-х. Естественно, этот анахронизм коробил. Но что именно было плохого в «Валерка, Рэмка...» я по памяти разобраться не мог. Пришлось пересматривать фильм.
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434574/1434574_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434802/1434802_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434913/1434913_original.jpg)
Сюжет напоминать не буду. Кто знает, тот знает, а остальные, если хотят, пусть сами смотрят. Скажу лишь, что девочка Катя там прелестна и утончённый фантазёр Валерка очень хорош. Нехорошо лишь стремление режиссёра рассмешить нас любой ценой за счёт буйного комикования рыжего Рэмки. Этот мотор сюжета непрерывно фонтанирует разноообразными идеями, кричит, машет руками и забивает кадр. Разумеется, его напарник Валерка, исполняющий роль Пьеро при этом взбесившемся Арлекине, выглядит законченным идиотом.
Режиссёр приглашает убедиться, что десятилетний мальчик, разглядывающий картинки в шикарном библиофильском издании «Ромео и Джульетты» и вздыхающий по ровеснице с бантами и в белых гольфах, в высшей степени нелеп, а его попытки привлечь внимание объекта своего томления просто не могут не закончиться позором.
Я был удивлён. И, разумеется, тут же перечитал новеллу, ибо странно предполагать этакие кири-куку у деликатнейшего и тончайшего Радия Погодина. В самом деле, ничего подобного у Погодина нет. Вся история рассказана из перспективы Рэмки, который отнюдь не рыж, напротив, черноглаз и обладает брутальной внешностью. Катя ему нравится, но он джэнтльменски уступает место своему товарищу, который первый заговорил о своём чувстве – в фильме же веснушчатый живчик Рэмка никак не может понять, что его приятель вообще находит в Кате, и потому соперничество в парке на качелях выглядит просто проявлением тупости. Да, и размышление умной Кати о том, что Рэмка замечательный, а Валера неплох, в фильме звучит диковато – это суждение никак визуально не обосновано, ибо в кадре Валера трепетный и нежный, а Рэмка просто «духарной малый».
В общем, оказалось, что новелла о том, что взрослые, не желающие всерьёз воспринимать чувства детей, толстыми подошвами вытаптывают то, что могло бы расцвести чудесным цветом, а фильм о том, что у детей и чувств-то никаких нет, одни дурацкие игры, сплошное притворство, выпендривание на пустом месте.
Есть в фильме и другие расхождения с рассказом, но они не так важны.
Я не сторонник прямых экранизаций. Мне нравится, когда фильм не буквально воспроизводит литературную основу сценария (буде такая основа имеется), а интепретирует исходную идею как-то по-новому. Но вот так изгаляться над исходным сюжетом, намеренно (или неосознанно, по глупости) выворачивая авторский посыл наизнанку – нет, это не есть хорошо. Это неправильно и попросту дурно.
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1433638/1433638_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434091/1434091_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434337/1434337_original.jpg)
Не просто портретирование первых душевных потрясений мальчишек, обнаруживших, что в мире есть девочки – более того, одна-единственная, «та самая» девочка. Но именно злобное садистское вышучивание, высмеивание, издевательство над мальчиками, вдруг ощутивших себя юными мужчинами.
Обратные ситуации, когда девочка влюбляется в мальчика, в советском кино тоже случались. Но их было совсем, совсем мало. Я, наверно, и десятка не вспомню. А «издевочный» фильм про девочку, кажется, вообще только один: бравурное произведение Владимира Грамматикова «Шла собака по роялю», о котором я в своё время подробно писал. Девочковая первая любовь в советском кино, как правило, тоже несчастливая, однако режиссёры – за единичным исключением - всё же сочувствуют своим героиням.
Так вот, возвращаясь к субжанру «вы посмотрите на малолетнего идиота». Тут эталоном может служить дебютный фильм Элема Климова «Жиних», а высшей точкой развития популярная у людей чуть младше меня трешевая телекинокомедия «Приключения Петрова и Васечкина», но я хотел бы отметить одесскую короткометражку Валентина Козачкова «Валерка, Рэмка, плюс...» по рассказу Радия Погодина «Мы сказали клятву». Сам по себе Валентин Козачков заслуживает подробного разговора в связи с более чем симптоматичными фильмами «Если есть паруса» и «Тигры» на льду», но сейчас давайте обратимся к его работе 1970 года.
Как вы, наверно, знаете, на творчестве Радия Погодина паразитировал Радомир Василевский, сделавший по текстам этого прекрасного писателя один хороший фильм и восемь посредственных. Но, вот, Козачков тоже хотел и один раз попытался. Поскольку следующая короткометражка этого режиссёра удивительнейшим образом напоминает новеллу Радия Погодина «Алфред», но экранизацией не являтся, можно предположить, что писатель остался недоволен интепретацией своего рассказа и отказался от сотрудничества с Козачковым.
Я рассказ читал в детстве, фильм смотрел в отрочестве. Фильм мне не понравился, но я свою неудолетворённость неотрефлектировал, тем более, что и просмотренная тогда же телевариация «Кирпичных островов», выполненная Василевским, ничего, кроме раздражения, не вызвала. К слову, позже я и без повторного просмотра «Рассказов о Кешке и его друзьях» сообразил, чем фильм плох. Книга рассказывала о сломе коммунальной идиллии: в 1959 году все инфантилы сталинских бараков вдруг резко повзрослели и разошлись в разные стороны, в новые отдельные квартиры. А фильм демонстрировал нам коллизии 50-х годов в реалиях поздних 70-х. Естественно, этот анахронизм коробил. Но что именно было плохого в «Валерка, Рэмка...» я по памяти разобраться не мог. Пришлось пересматривать фильм.
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434574/1434574_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434802/1434802_original.jpg)
![...Они сказали клятву ...Они сказали клятву герменевтика советского образа жизни,дни после детства,мир как мы его знаем,литературное,кинематограф,мои любимые книжки](https://ic.pics.livejournal.com/alexander_pavl/15011562/1434913/1434913_original.jpg)
Сюжет напоминать не буду. Кто знает, тот знает, а остальные, если хотят, пусть сами смотрят. Скажу лишь, что девочка Катя там прелестна и утончённый фантазёр Валерка очень хорош. Нехорошо лишь стремление режиссёра рассмешить нас любой ценой за счёт буйного комикования рыжего Рэмки. Этот мотор сюжета непрерывно фонтанирует разноообразными идеями, кричит, машет руками и забивает кадр. Разумеется, его напарник Валерка, исполняющий роль Пьеро при этом взбесившемся Арлекине, выглядит законченным идиотом.
Режиссёр приглашает убедиться, что десятилетний мальчик, разглядывающий картинки в шикарном библиофильском издании «Ромео и Джульетты» и вздыхающий по ровеснице с бантами и в белых гольфах, в высшей степени нелеп, а его попытки привлечь внимание объекта своего томления просто не могут не закончиться позором.
Я был удивлён. И, разумеется, тут же перечитал новеллу, ибо странно предполагать этакие кири-куку у деликатнейшего и тончайшего Радия Погодина. В самом деле, ничего подобного у Погодина нет. Вся история рассказана из перспективы Рэмки, который отнюдь не рыж, напротив, черноглаз и обладает брутальной внешностью. Катя ему нравится, но он джэнтльменски уступает место своему товарищу, который первый заговорил о своём чувстве – в фильме же веснушчатый живчик Рэмка никак не может понять, что его приятель вообще находит в Кате, и потому соперничество в парке на качелях выглядит просто проявлением тупости. Да, и размышление умной Кати о том, что Рэмка замечательный, а Валера неплох, в фильме звучит диковато – это суждение никак визуально не обосновано, ибо в кадре Валера трепетный и нежный, а Рэмка просто «духарной малый».
В общем, оказалось, что новелла о том, что взрослые, не желающие всерьёз воспринимать чувства детей, толстыми подошвами вытаптывают то, что могло бы расцвести чудесным цветом, а фильм о том, что у детей и чувств-то никаких нет, одни дурацкие игры, сплошное притворство, выпендривание на пустом месте.
Есть в фильме и другие расхождения с рассказом, но они не так важны.
Я не сторонник прямых экранизаций. Мне нравится, когда фильм не буквально воспроизводит литературную основу сценария (буде такая основа имеется), а интепретирует исходную идею как-то по-новому. Но вот так изгаляться над исходным сюжетом, намеренно (или неосознанно, по глупости) выворачивая авторский посыл наизнанку – нет, это не есть хорошо. Это неправильно и попросту дурно.
Взято: Тут
#герменевтика советского образа жизни #дни после детства #мир как мы его знаем #литературное #кинематограф #мои любимые книжки
46