Klimyaschka
ОБ ИСТОРИИ РАННИХ СЛАВЯН ( 28 фото + 10 гиф )
ЗАГАДКИ ДРЕВНЕЙ РУСИ
А. Романченко
по научно популярной книге авторов: А.А.Бычков, А.Ю.Низовский,
П.Ю. Черносвитов
ОБ ИСТОРИИ РАННИХ СЛАВЯН
Увы, это по-прежнему пока — чисто археологическая история.
teacher-history.ruвосточные славяне в древности Рисунок1
Ни один из упомянутых нами выше ранних европейских этносов — соседей славян — на рубеже нашей эры, да и в первых ее веках, еще не создал своей письменности, равно как и не создал государства, хоть отдаленно сопоставимого с существовавшими в Средиземноморье античными. И если с балтами, германцами, западными кельтами, фракийцами и скифо-сарматами в языковом смысле все более или менее ясно — хотя бы потому, что они с древности и до средневековья продолжали жить на территориях, включавших в себя их основной, древнейший ареал — то со славянами все гораздо сложней. Как мог убедиться читатель,
design-for.netПрародина славян
их древнейший ареал — зона контакта чуть ли не всех остальных европейских народов, ну, разве что, кроме греков и италиков! И вообще то, что мы, следуя за В. В. Седовым, назвали здесь их древнейшим ареалом — культуру подклошевых погребений — это лишь одна из гипотез, представляющаяся сегодня наиболее обоснованной.
history.wikireading.ruАрхеология и этногенез славян
Чтобы считать эту культуру собственно славянской, мы должны доказать, что ее носители говорили на славянском, ну или хотя бы на протославянском, языке, то есть обладали важнейшим этноопределяющим признаком. А сделать это строго невозможно — народ бесписьменный и в античных источниках даже не упомянутый!
salik.bizГде искать славянские корни — ответархеологии
Единственное, что могут в этом отношении сделать лингвисты — и, действительно, делают — это выявить в славянских языках следы контактов с носителями других языков в виде лексических заимствований, проникновения некоторых посторонних грамматических форм, чужих фонем и прочего. И все это выявлено в славянских языках и подтверждает, что его носители на разных этапах своего существования плотно контактировали и с балтами, и с германцами, и с фракийцами, и с кельтами, и с североиранцами. Иначе говоря, лингвистические исследования подтверждают, что территориально славянский этнос действительно занимал контактную зону, то есть граничил со всеми вышеупомянутыми народами. Но вот когда это было — тут единого мнения среди специалистов нет.
Балто-славянские языки: генетика и лингвистика
Балтийские и славянские популяции
PLOS ONE
Недавно в электронном научном журнале PLOS One было опубликовано масштабное генетическое исследование народов, говорящих на балтийских и славянских языках. Особенный интерес представляет, что данные генетики в этом случае сопоставляются с результатами лингвистического исследования балтийских и славянских языков, выполненного методом лексикостатистики.
Над исследованием работали более тридцати ученых из Белоруссии, Боснии и Герцеговины, Великобритании, Литвы, России, Украины, Франции, Хорватии и Эстонии, а также представители международного объединения Genographic Consortium. Руководили работой Рихард Виллемс (Richard Villems, Эстонский биоцентр и Институт молекулярной и клеточной биологии Тартуского университета) и Олег Балановский (Институт общей генетики РАН и Медико-генетический научный центр РАН).
Напомним, что как славянские, так и балтийские языки входят в индоевропейскую языковую семью. Специалисты по сравнительно-историческому языкознанию давно отметили тесную близость двух этих языковых групп, создав теорию балто-славянского родства, согласно которой из общего праязыка индоевропейцев выделился балто-славянский праязык, который потом разделился на прабалтийский и праславянский. Славянские языки разделяются на три основных ветви: южные, западные и восточные. Традиционная область обитания носителей славянских и балтийских языков – Восточная и отчасти Центральная Европа. На славянских языках сейчас говорят более 400 миллионов человек, на балтийских – более 4,5 миллионов.
Основной целью исследования было выявить генетические сходства и различия генофонда славян и балтов в сопоставлении с окружающими их народами, а также между различными группами внутри них. Полученную в итоге картину сравнили с генеалогическим древом балто-славянских языков, построенным при помощи лексикостатистики. Сравнение генетических профилей славян с данными о других народов позволило определить следы тех иноязычных популяций, которые были поглощены при распространении славян.
Более того, приведенная нами на рисунке 1.2 схема эволюции культур далеко не всеми лингвистами признается безоговорочно. Не менее популярна схема, согласно которой славяне и балты принадлежали одному отдельному языковому стволу, достаточно поздно разделившемуся, и стало быть, имели в своей основе единую археологическую культуру [Седов, 1994, с. 19–20, с. 41, 44]. В другой схеме единой группой считается германо-балто-славянская — следовательно, и в этом случае подразумевается, что за этим должна стоять единая когда-то археологическая культура [Седов, 1994, с. 39]. И все это осложняется еще и тем, что разные специалисты по-разному оценивают время расхождения таких исходных объединений — от эпохи ранней бронзы до эпохи Великого переселения народов.
russianmyth.ruИстория Славянских рун.
Но вернемся к «археологической истории» славян, благо, ничего другого нам не остается. Пусть читатель не тешит себя надеждой, что по прохождении этого условного рубежа — Рождества Христова — в истории славян и их окружения что-то стало определеннее и яснее. Да, для тех народов Европы, которые попали в поле зрения позднеримских историков, некая ясность наступила. Правильнее сказать — это для насотносительно них появилась некоторая определенность — в той мере, в которой до нас дошли документы этого времени. Упоминаются в них народы и события, с ними связанные, в связи с положением Римской империи. Это народы Испании, Галлии, Британии, южные германцы, народы Балканского полуострова — греки, иллирийцы, фракийцы (геты, даки, карпы), и кочевники причерноморских степей, которые с позднеримского времени фигурируют чаще всего под именем сарматов. И опять-таки, никаких славян и балтов в них нет! Правда, у Птолемея (I–II века н. э.) упоминаются восточные соседи венедов — галинды и судины, которых можно считать балтами (голядью русских летописей, например), и южные их соседи — бастарны, аланы, роксоланы, сарматы. Но тогда мы обязаны считать венедов славянами, и только ими, так как никакого другого места для тех и других просто нет на карте, а у нас твердой уверенности в их тождестве нет!
А уж если мы обратимся к археологии этой территории, где в качестве раннеславянской культуры приняли культуру подклошевых погребений, то тут же убедимся, как далеко нам до времени, когда славянские народы обрели, наконец, известную нам из нашей истории территорию и привычный облик. И ничего удивительного в этом нет. История — это кипящий котел, в котором перемешиваются, переплавляются народы, языки, культуры и их ареалы. И так продолжается до тех пор, пока не появятся, наконец,
устойчивые государственные границы,
poznayka.orgДревние славяне были язычниками. Их главные боги...
которые жители этих государств, ощутив себя связанными задачей самосохранения как единой целостности, начинают защищать. Пока же этого нет, возможны любые перемещения людей с более плотно заселенных территорий на менее плотно заселенные и, судя по археологическим данным, очень часто — почти бесконфликтно.
Разумеется, тут не надо строить идиллическую картину: вот, на чью-то землю пришли семьей или родом новые поселенцы, а их местные встречают хлебом-солью: здравствуйте, гости дорогие, будьте как дома, селитесь как хотите! — особенно, если пришельцы являются большой массой, со своим скотом, да еще и говорят на незнакомом языке. А у местных все поляны в лесу расчищены под пахоту, поделены пастбищные угодья, покосы, да и вообще тесновато. Но, судя по тому, что на огромных территориях мы встречаем вперемежку остатки синхронно существовавших поселений явно разных культур, а на следующем этапе их жизни появились очевидные следы смешения этих культур — керамика разных типов в каждом доме, стоящие бок о бок постройки разных типов, могильники с погребениями разных обрядов и т. д. — пришельцы и аборигены как-то ухитрялись уживаться на одной земле, да еще и «культурно перемешиваться». Значит, не так уж и тесно было. И это «перемешивание» сплошь и рядом доходило до полного слияния- культурных признаков: нивелировалась разница в керамике, украшениях, орудиях, домостроительстве, погребальном обряде. В итоге получилась новая археологическая культура, за которой, несомненно, стоит и новая живая культура народа. Какого? На каком языке говорящего? Непонятно!
Еще одним признаком сравнительной бесконфликтности процессов культурного смешения можно считать незащищенность поселений вступивших в контакт культур. Не нужно думать, что отсутствие укрепленных местообитаний на какой-то территории — признак примитивности культуры живших там людей. Защищать свои поселения люди научились очень давно. Рассмотрим, например, лесную полосу Евразии эпохи поздней бронзы — раннего железа.
rulit.meСтепи европейской части СССР в скифо-сарматское...
Основная масса живших на огромных просторах по обе стороны Уральского хребта в это время — оседлые рыболовы-охотники, в среду которых из лесостепи постепенно проникали скотоводы-земледельцы. Так вот, примерно на рубеже бронзового и железного веков вдруг все аборигены лесной полосы начали усиленно строить укрепленные поселения! Причем делали это так же, как и в значительно более поздние времена: выбирали высокие мысы на коренных берегах рек при устьях впадающих притоков и ручьев, как правило, с крутыми обрывами с трех сторон, четвертую сторону перегораживали глубоким рвом и валом, по которому выставлялся тын. Иногда рвы и валы делались в два-три ряда. Там, где подобных мест было мало, выбирался высокий останец коренной террасы в пойме реки, или вообще высокое и от природы труднодоступное место, которое всячески укреплялось. Более того, археологи обнаружили свидетельства того, что эти городища брались противником и разрушались. Стало быть, люди не зря начали прятаться за заборами: жить стало действительно опасно!
uyghurtoday.comОбнаружены руины крупного поселениябронзового...
И это — гигантские лесные просторы Восточной Европы и Западной Сибири! Там, что — очень тесно? В эпоху бронзы, в начале железного века? Невозможно поверить! А в Центральной Европе античного времени, где плотность оседлого земледельческо-скотоводческого населения, судя по археологическим данным, была намного выше, ухитрялись передвигаться на территории друг друга и мирно сосуществовать целые народы. И никто не прятался за укрепления!
Опять-таки, повторяем: никакой идиллии тут нет. Оружие здесь делали, и наверняка — не просто так. И на поселениях, и в погребениях встречаются и копья, и мечи, и наконечники стрел, и умбоны щитов, и шпоры. Причем на территории культуры подклошевых погребений все это в ощутимых количествах появилось с приходом туда кельтов, которые примерно со II века до н. э. начали активно перемещаться на восток, вторгаясь в раннеславянскую среду. Мы вообще не представляем себе, как складывались их отношения на самом деле: возможно, были какие-то военные стычки, соседские ссоры из-за владения земельными угодьями. Но войны кельтов со славянами не было! Как не было ее и между всеми ними и германцами, тоже в это время надвигавшимися на эти земли с северо-запада. Напротив, происходило интенсивное «перемешивание» народов, судя по интенсивному «перемешиванию» культурных признаков по той схеме, о которой мы говорили выше. И в результате к рубежу эр на территории бывшей культуры подклошевых погребений возникло новое образование — пшеворская культура
neolitica.ruРубрика Пшеворская культураСеребряная пряжка из..
[Седов, 1994, с. 159–199]. В. В. Седов считает, что по следам материальной культуры ее можно отнести к славяно-кельтской. Заметим, кстати, что тот громадный «промышленный» район в Силезии, где процветала кельтская черная металлургия, входит в ареал именно пшеворской культуры. И жил он достаточно долго: от III–I веков до н. э. до III–IV веков н. э.
И все-таки кому-то на этих землях становилось тесно. Кто-то мог ужиться с пришельцами, а кто-то — нет. И часть носителей первой раннеславянской культуры — подклошевых погребений — и их соседей-балтов — поморской культуры — уходила со своей исконной земли на восток, в места, по-видимому, менее плотно заселенные. Особенно это касается тех, кто пришел в бассейн крупнейшего днепровского притока — Припяти. Это в основном глухие болотистые леса, на рубеже эр практически незаселенные. Поэтому пришельцы еще долго здесь сохраняли свой исконный культурный облик. А вот те, кто пришли на верхний и средний Днепр, смешались с местным населением: на верхнем Днепре — с местными балтами, на среднем — с потомками скифов-пахарей, как их называл еще «Отец истории» Геродот.
В археологии все три группы этого населения принято считать одной, так называемой зарубинецкой культурой. Она существовала как самостоятельная культура со II века до н. э. по III век н. э., и в результате разных подвижек населения, главным образом, из-за сарматских набегов из степи вверх по Днепру, ушла на север и северо-восток с насиженных за четыре века мест и растворилась в других культурах. С ней связано два любопытных для нас момента.
Керамика зарубинецкой культуры (музей древнебелорусской культуры, Минск) и зарубинецкая фибула (музей истории Украины, Киев). Отсюда
Зарубинецкие поселения [http://spadczyna.com/history/reference/b_zarubinec.htm]:
Археологический комплекс Чаплин (Лоевский район Гомельской области): городище, укрепленное тыном и рвом, селище и могильник между селищем и лесом (реконструкция) и характерный план зарубинецких городищ.
Варианты реконструкции зарубинецкого жилища поселения Хотомель (Столинский район Брестской области).
Реконструкция жилища зарубинецкой культуры (поселение Хотомель).
Зарубинецкие погребения:
План и разрез зарубинецкого погребения с трупосожжением (могильник Отвержичи, Столпинский район) [http://spadczyna.com/history/reference/b_zarubinec.htm].
Зарубинецкая металлургия [http://spadczyna.com/history/reference/b_zarubinec.htm]:
Зарубинецкие изделия из железа: рыболовный крючек, ножницы, ножи, серпы, секира.
Зарубинецкие наконечники копий и стрел.
Зарубинецкие украшения.
Бронзовый зарубинецкий браслет с городища Чаплин.
Одежда зарубинецкой культуры [http://orei.livejournal.com/103801.html]:
Женский костюм зарубинецкой культуры (реконструкция).
Мужской костюм зарубинецкой культуры (реконструкция).
Очень интересно сопоставить эти реконструкции с изображением одной группы вырваров на Траяновой колонне в Риме, в которой есть основания видеть изображение праславян:
Первое. «Зарубинцы», много поколений жившие в условиях относительного мира еще у себя на родине — на Висле, в Южной Прибалтике — и никогда не строившие укрепленных поселений, быстро освоили это занятие, попав на средний Днепр. Вот что значит иметь соседей-кочевников! Но и это не помогало. Мирный земледелец не хотел мириться с каждодневной угрозой грабежа и разоренья, а то и угрозой смерти или рабства. А умения дать отпор да и сил для этого еще не было! И в результате он ушел подальше от степи, в менее плодородные и климатически благоприятные районы. Но, воистину, жизнь дороже! Так что с кельтами и даже германцами уживаться было проще [Седов, 1994, с. 200–217].
Второе. Никто из специалистов до сих пор не смог однозначно определить языковую, этническую принадлежность «зарубинцев». Многие считают их раннеславянской группой. В. В. Седов, например, полагает, что невозможно ретроспективным методом связать их с более поздними славянами, заселившими эти территории, и, скорее всего, это какая-то диалектная славяно-балтская группа, не оставившая после себя прямых языковых потомков [Седов, 1994, с. 217–219]. В общем, это одна из нерешенных загадок ранней истории славян.
slavyanskaya-kultura.ruДревние славяне
А теперь снова вернемся к тем, кто остался на старом месте и пережил наплыв кельтского населения — к пшеворской культуре. Еще один любопытный и даже загадочный момент. По уровню развития материальной культуры — технологии черной и цветной металлургии, кузнечного, гончарного и ювелирного ремесла, а возможно, и сельского хозяйства — кельты, очевидно, были выше ранних славян. И это сказывалось на материальной культуре «итогового» — пшеворского — населения: она в основном «продвинутая», кельтская. А вот само кельтское население постепенно ассимилировалось раннеславянским. Археологически это выражается в том, что на всей этой территории — а она еще и расширяется на запад вплоть до Силезии, то есть захватывает и собственно кельтские земли — кельтские поселения и могильники прекратили существование, и появились пшеворские. При всем том, что пшеворское население большинство исследователей считает раннеславянским, хотя бы потому, что многие формы керамики и тип домостроительства получили продолжение в позднеславянских древностях, да и ареал этой культуры совпадает с позднейшим славянским, на самом деле мы не знаем точно, на каком языке говорили эти люди. И если все-таки на праславянском, то, по-видимому, именно ко времени существования этой культуры относится укоренение в нем кельтизмов и германизмов, которые выявляются в славянском языке лингвистами.
bigenc.ruПШЕВОРСКАЯ КУЛЬТУРА • Большая российская...
Германизмы же в славянском — результат переселения в западную часть пшеворского ареала в I–II веках н. э. германских племен с севера, из ареала ясторфской культуры. И снова повторяется та же картина, что и с кельтами: это не война славян с германцами, это диффузия, «ползучая миграция» германцев в земли ранних славян. И снова идет постепенное смешение населения разных этнических корней, разных культур. И снова пришлые элементы растворяются в местных, давая в итоге симбиотическую культуру. Но при этом в западных частях пшеворского ареала преобладают германские черты, в восточном — славянские [Седов, 1994, с. 170–196].
И все-таки полного смешения с германцами не произошло. Если судить по погребениям праха покойных в урнах, сопровождаемым богатым погребальным инвентарем, где много оружия — это именно германские погребения, как правило, находящиеся при поселениях с длинными наземными германскими же домами. Так вот, все это, по-видимому, принадлежало военно-дружинному сословию! Это не совсем рядовое население, не простые земледельцы. Они не сливались этнически с основным населением и, можно думать, как-то социально возвышались над ним, хотя вряд ли впрямую его грабили.
vsdn.ruПризвание князя — встреча князя сдружиной...
В общем, мы не можем точно сказать, какие отношения в этот период складывались между славянским и германским этносом в той среде, которую мы связываем с пшеворской культурой. Ясно одно: это еще не было государство, в нем не было городов, сложной социальной иерархии, четко очерченных границ и, скорее всего, наследственной аристократии.
И еще один важный процесс начался в это время — во II–III веках н. э. Пшеворскому населению становилось тесно на старой территории, особенно на ее западе. И оно начало продвигаться на юг и восток. Какие-то его группы перевалили через Карпаты и осели в Среднем Подунавье. Большой поток пшеворского населения оседает в Среднем Поднестровье, на Волыни, в Южном Побужье и дошел до Днепра. И везде эти люди смешивались с местным населением, в результате чего возникла масса новых симбиотических культур.
Здесь нет необходимости перечислять все сложившиеся в этом обширном регионе культуры. Но главные их этнические компоненты указать необходимо, и вот почему. Как мог заметить читатель, все территории, о которых выше шла речь — это земли будущих собственно славянских государств. Поэтому современному человеку нужно усвоить себе одну простую и очевидную для историка любого профиля истину: практически ни один из современных народов мира не является этнически чистым, «однокоренным». А уж те из них, которые варились в таком «этническом котле», как Европа, — и подавно. Мы постарались дать читателю представление о древнейшем этапе существования этого европейского котла, в котором зародились все важнейшие этносы Европы. Теперь нам предстоит описать тот котел, в котором «сварились» славяне, уже попавшие на страницы истории под своим собственным именем.
Итак, мы будем говорить о той части будущей славянской территории, которая первой попала в поле зрения позднеантичных и византийских авторов.
На западе это Нижнее Подунавье,
cont.wsОбщие ссылки Норик.
на востоке — Поднепровье,
на севере — от Прикарпатья до верхних границ днепровского бассейна,
Карта Карпатского региона, Прикарпатье (I.) обведено красным
на юге — побережье Черного моря.
Интересующий нас период — со II по IV век н. э. Что же тут происходило? Это сплошное «кипение этнического котла». Кого здесь только нет и кто только сюда не двигался!
Начнем с самых ранних насельников этих мест. Как говорилось выше, степная полоса от Нижнего Дуная и на тысячи километров на восток — ареал вечного обитания североиранских кочевников, из которых самые ранние, известные нам еще со времен Геродота — скифы. Но еще на рубеже бронзового и раннежелезного веков с запада от Дуная и до Днепра по предгорьям Карпат и лесостепной полосе распространялось фракийское население, отождествляемое с несколькими археологическими культурами. Естественно, население, их оставившее, к интересующему нас времени не исчезло бесследно, а сохранилось в виде более поздних культур, на которые «послойно» накладывались пришельцы на следующих этапах истории.
Наиболее ранний наложившийся на них «слой» — та часть скифов, которая перешла на оседлый земледельческий образ жизни и известна в истории как скифы-пахари. Конечно, здесь, в лесостепной полосе, обитали и какие-то другие народы, перечисленные Геродотом в его истории скифов. О них он сообщал, что эти народы во всем похожи на скифов, но говорят на других языках. Самое интересное, что археологические памятники, относящиеся к началу железного века, подтверждают это! Действительно, вся лесостепная полоса Европы в это время была заселена народами, по материальной культуре неотличимыми от скифов степей. Эти культуры принято называть скифоидными, и они смотрятся как локальные варианты той же скифской культуры, с той лишь разницей, что, помимо подвижного скотоводства, они занимались и земледелием, и потому хотя бы часть этих людей жила в стационарных поселках. А к рубежу нашей эры они уже имели хорошо укрепленные городища, которые, кстати, еще долгое время после них использовали более поздние насельники этих мест. Но, поскольку все эти народы бесписьменные, мы так и не знаем, на каких языках они говорили, то есть их этническая принадлежность нам совершенно неизвестна, хотя материальная культура воспринимается нами как североиранская.
sib.netСкифы - пахари | Счастливый союз
Следующим по времени «слоем», расселившимся по лесным и лесостепным районам этого региона, наверное, следует считать носителей зарубинецкой культуры, о которой мы говорили выше. Опять-таки, к какому языку, к какому этносу их причислять, то ли ветвь праславян, то ли смесь ранних славян с балтами — непонятно.
В первые века нашей эры на всю степную полосу, от Нижнего Дуная до Нижнего Дона, накатилась волна кочевников — сарматов. Это этнические родственники скифов и живших восточнее их савроматов, то есть тоже североиранцы. О них, так же как и о савроматах, знал еще Геродот со слов скифов, которые говорили ему, что и савроматы, и сарматы — их восточные соседи, говорят на «испорченном» скифском языке. Что все они «родственники» — подтверждается и археологически: их материальная культура в главных своих чертах схожа, хотя и различима. Главная черта — сооружение курганов над погребениями. Так вот, в описываемое нами время сарматы теснили и савроматов, и скифов и занимали их территории, причем расселялись не только в степи, но и в лесостепи, где, как когда-то скифы, частично перешли к оседлому образу жизни. Любопытно, что при этом они перестали насыпать курганы! Но сами погребения при этом оставались типичными сарматскими, то есть вполне определяются археологически. Это очень интересно: по-видимому, у тех, кто перешел к земледелию, не было времени на сооружение курганов, да и места, пригодные для пашни, ценились высоко и их жалко было занимать курганами! Как бы то ни было, это еще один этнический «слой» на интересующей нас территории.
bfnk.ruСарматы
В это же самое время, как мы говорили выше, в эти же места начало активно двигаться пшеворское население с карпатских предгорий и из Повисленья. По почти общему мнению, это ранние славяне, в достаточной степени «кельтизированные» и «германизированные». Не очень понятно, что их сюда толкало. Возможно, избыток населения на их коренных территориях, но, заметим попутно, что чем южнее, тем, как правило, население плотнее, поэтому трудно себе представить, что население северного Прикарпатья уходило из более плотно населенных мест в менее плотно населенные. Такими менее заселенными в то время местами можно считать разве что лесистый и болотистый бассейн Припяти, но никак не бассейн Среднего и Нижнего Днепра. И вполне возможно, что уходила та часть населения, которая просто не желала мириться с наплывом германцев, особенно если последние считали, что как высший слой общества могут собирать дань с местных земледельцев.
Так вот, в результате на интересующих нас землях археологически видится странная картина: вся полоса южного леса и лесостепи, от Карпат до Днепра, превращается в место встречного движения двух потоков разнокультурного и, очевидно, абсолютно разноэтнического населения: с юга — ираноязычного степного, оседающего на землю, с северо-запада — славяноязычного земледельческого, тоже оседающего на эту же землю! Самое интересное заключается в том, что эти потоки не «сталкиваются лбами» на каком-то условном рубеже, а двигаются друг сквозь друга, в результате чего часть сарматов доходит до леса и оседает аж на юге бассейна Припяти, а часть «пшеворцев» доходит до низовьев Днепра и оседает в степи.
Но и это еще не все. С Северных Балкан, с низовьев Дуная в этот же регион надвигаются в это же время (первые века нашей эры) поздние фракийцы — геты, даки, карпы (Карпатские горы — это от карпов, во времена Римской империи заселявших южные их склоны). Возможно, геты и даки пытаются выйти из-под давления Римской империи и потому двигаются на восток, в предгорья Карпат, в бассейн Прута, Днестра, Южного Буга. И здесь они сталкиваются со встречным сарматским потоком и тоже перемешиваются с ним, селясь чересполосно. Но до бассейна Днепра они все-таки не доходят.
historylib.orgКарта 31. Основные памятникивельбарской культуры
Но и это еще не все! Чуть позже, в конце II века н. э., на всю эту территорию с северо-запада, через Припятское Полесье и дальше на юг, вниз по Бугу, через Среднее Поднепровье, вплоть до побережья Черного моря и Нижнего Дуная, катится волна так называемой велъбарской культуры. Она исходит с германской территории, с юга Скандинавии, прокатывается через территорию пшеворской культуры (через славян, стало быть), частично прихватывая «пшеворцев» с собой, и интенсивно двигается на юг, небольшими коллективами оседая по дороге. Заметим попутно, что, если бы они там не оседали, археологи о них ничего бы не знали.
Тут мы подводим читателя к первым рубежам письменной истории этого региона, то есть к моменту, с которого ранневизантийские (позднеантичные) авторы начали писать о землях, лежащих восточнее имперских земель, регулярно. Это понятно: с этого времени набеги оттуда на территорию империи приняли характер все растущего давления, которое вообще-то больше не прекращалось никогда, хотя временами то ослабевало, то нарастало. В результате современным историкам есть с кем из исторических этносов отождествить носителей вельбарской культуры. По мнению большинства специалистов, это готы и родственные им гепиды [Седов, 1994, с. 222–231].
Гепиды, 539—551
И тех и других (но особенно, конечно, готов) мы все знаем еще со школьной скамьи, а также по массе исторических сочинений самого разного характера. Почти все, наверное, помнят, что огромная готская держава, занимавшая земли от низовьев Дуная до Днепра, воевала время от времени с Римом. В эпоху же Великого переселения народов, уходя от гуннского разгрома, готы двинулись большими массами на запад, а с ними и другие германские и, возможно, славянские народы, что в конечном счете и привело к падению Западной Римской империи и к расселению на Северных Балканах новых народов. Но об этом мы еще поговорим позже.
Сейчас же нас интересует период, предшествовавший эпохе Великого переселения народов. Ведь именно тогда впервые на страницах истории появились
А́нты (др.-греч. Ἄνται) — название раннеславянских племён IV—VII веков, применявшееся византийскими писателями VI—VII веков. Полиэтнос, объединение древнеславянских племён, имевший зачатки государственности(вождя Божа, знать, войска) уже в IV веке. При Боже они наносили поражение готам, но были разгромлены войсками Амала Винитария (Витимира[1]). Упоминаются в византийских и готских источниках VI—VII веков (до 602 годан. э.)[2][3]. -
народ,
Пеньковская культура (оранжевым) в V—VI вв. на фоне других древнеславянских и балтийских культур.
который все позднейшие историки отождествляли с большим славянским племенным объединением, причем пережившим гуннское вторжение, хотя и пострадавшим от него. Естественно, раз уж мы следуем за теми специалистами, которые хотят восстановить славянскую историю, пользуясь ретроспективным методом, то мы должны найти какой-то археологический эквивалент народу, называвшемуся антами. Так вот, если исходить из времени и места, где анты должны были жить накануне эпохи Великого переселения народов, и если помнить, что у них были военные столкновения с готами, место обитания которых мы тоже знаем по античным источникам, то приходится признать, что археологически этому соответствует только одна территория — та самая, перипетии заселения которой мы описали выше — территория Черняховской культуры [Седов, 1994, с. 233–286].
Черняховская культура на карте Европы (выделена оранжевым). Направление миграции готов указано по ареалу вельбарской культуры.
Итак, что же такое Черняховская культура? Это одно из самых странных и археологически пестрых образований на земле будущей Руси, Украины и частично Белоруссии. Как мы могли убедиться, это огромная территория, простирающаяся от низовьев Дуная до низовьев Днепра, от Карпат до днепровского правобережья, а местами и до Северского Донца, и от верховьев Днепра до побережья Черного моря. И, несмотря на свою поразительную археологическую, а стало быть, исходную этническую пестроту, это — единая культура, в чем археологи убедились, раскопав на этой площади более четырех тысяч памятников, ей принадлежащих. Это огромное количество открытых, ничем не защищенных сельских поселений, от маленьких, в 7—10 жилых строений, до огромных, где более сотни жилых и хозяйственных построек. Во многих из них стоят вперемежку и наземные дома — срубы, и полуземлянки разных строительных традиций, явно занесенных сюда разными народами. Это и ремесленные центры, также неукрепленные, и усадьбы, напоминающие крымские, греческие, традицию сооружения которых позаимствовали у греков осевшие на земле скифы. Это грунтовые могильники, где на одном могильнике можно встретить и погребения — кремации, по-разному оформленные, и погребения — трупоположения, также отличающиеся друг от друга обрядом. В общем, это — «дикая смесь» народов. Причем если на ранних этапах сложения культуры эти народы жили хоть и рядом, но все-таки особняком, то на поздних этапах — а речь-то идет всего о сотне-другой лет! — все уже перемешались на одних и тех же поселениях, и на одних и тех же могильниках. Конечно, на какой-то части территории можно заметить преобладание одних культурных черт, на какой-то — других. Но в целом — везде смесь.
Восточно-готская керамика (Грейтунги) и другие изделия черняховской культуры из междуречья Дона и Днепра. 3 до 5 веков н.э.
Так что же все-таки делает население столь обширного региона единой культурой? Главное — это «покрытие» его целиком провинциальноримской культурой. Мы ранее не вводили этого понятия, поэтому следует его расшифровать. Это не значит, что этот регион является территорией Римской империи. Он с ней граничит на юго-западе. Но римская, по крайней мере, материальная культура на ней явственно присутствует и этим нивелирует те этнические культурные черты, которые были присущи всем поселившимся здесь народам. По всей видимости, изначально она была занесена сюда гето-дакийским населением, пришедшим из восточно-римских провинций. И выражается она, главным образом, в широчайшем распространении профессионально-ремесленного производства. Иначе говоря, все доморощенное ремесло, принесенное сюда разными народами, вытесняется продукцией крупных ремесленных центров: изготовленная на гончарном круге и прекрасно обожженная керамика, с формами, присущими римской провинции, черная и цветная металлургия, кузнечные и ювелирные изделия, оружие, ткани и т. д.
sloven.org.rsТеперь у нас есть археологическиедоказательства...
Почему это важно? Да потому, что говорит о налаживавшейся на этой огромной территории регулярной системе связей, которая превращала живущее на ней население из странного конгломерата в общем-то чуждых друг другу людей разных культур, разных языков, в единый народ, связанный как минимум торгово-обменными отношениями. Здесь уже есть четкое разделение труда между сельскими хозяевами, ремесленниками и воинами. Скорее всего, есть и профессиональные торговцы, налаживающие обмен продукцией, и не только внутри этой территории, но и с Римской империей: на поселениях найдены импортные амфоры и клады римских монет (датирующий материал, между прочим!). Воинское сословие тоже выделяется своими погребениями с оружием, но жило оно, судя по всему, еще в тех же поселениях, что и все остальные.
Это не значит, однако, что все этнические черты вошедших в Черняховскую культуру народов стерлись за те два века, что она существовала (конец II — конец IV века н. э.). Погребальный обряд, домостроительство, домашняя лепная керамика — то есть все то, что имело еще традиционно-ритуальный смысл — сохранилось, хотя и существенно перемешалось на одних и тех же поселениях. По-видимому, люди этого времени жили достаточно мирно между собой, да и со стороны их особенно никто не беспокоил. Смешение разных этнических черт на одном памятнике — довольно точное свидетельство налаживания брачных межэтнических отношений. Правда, совершенно непонятно, на каком языке общались между собой эти люди. Вспомним: здесь вперемешку жили славяне («пшеворцы»), германцы (двух разных волн), западные балты (верхнеднепровские), балто-славяне («зарубинцы»), скифы, сарматы, фракийцы (ранние и геты-даки-карпы).
Двуязычие одного народа — вещь довольно известная, и, как правило, являлась нормой в империях любого исторического времени. Один язык — общеимперский (латынь в Риме, например), второй — собственный, внутриэтнический. Но Черняховская культура — не империя! Может ли в таком случае выработаться некий общий язык — «койне» — как называли такие языки древние греки? Не знаем! Но некое предположение на этот счет сделать можем, исходя уже из данных письменных источников.
А последние, как мы говорили выше, утверждают, что, во-первых, юго-западная часть этой территории — Готская держава, во-вторых, где-то здесь, между Карпатами и Днепром, жили анты — союз славянских племен. И между собой готы и анты время от времени воевали с переменным успехом. Заметим, что археологически лесостепная часть Черняховского ареала, от верхнего Днестра до Среднего Днепра, несколько выделяется явным преобладанием пшеворского культурного компонента и наложившегося на него сарматского. Этот район называется подольско-днепровским. Именно его логичнее всего считать антским — то есть признать, что местный «койне» — славянский язык. А южную часть Черняховского ареала естественно отождествить с Готской державой и считать, что ее местный «койне» — готский язык. Однако выявить археологически какую-то границу между возможным ареалами употребления славянского и готского «койне», естественно, невозможно. Археологически все этноразличимые составляющие Черняховской культуры мозаично распределены по всей ее территории, и можно говорить лишь о преобладании различных культурных признаков в том или ином ее районе.
Короче, ни Готская держава, ни антский союз племен не были государством в том смысле слова, который мы вкладываем в это понятие, говоря, например, о той же Римской империи. На всей территории Черняховской культуры известны всего три небольших укрепленных каменных городища, фактически — наследие скифских времен. То сеть нет столь характерной для государства системы «город — деревня» с разделением функций между ними. Нет и намека на столицу. Нет больших культовых центров, и непонятно, можно ли говорить о какой-то единой вере всего этого жившего вперемешку населения, хотя культовые предметы — каменные идолы, например — были найдены на некоторых памятниках. Нет выделения воинского сословия в замкнутую касту, жившую обособленно от остального народа. Нет продуманной системы обороны своих рубежей, поскольку нет, по-видимому, еще четкого осознания «государственный рубеж». Люди еще не чувствовали себя членами единого государства, и даже непонятно — когда речь идет о таком полиэтничном образовании, как Черняховская культура — чувствовали ли они себя принадлежащими какому-то этносу! Последний вопрос — сплошная загадка для нас.
Чтобы читателю было легче представить себе пространственно, о чем речь шла выше и пойдет дальше, приводим карту взаимного расположения культур, прямо участвовавших в сложении славянского этноса в Восточной и Центральной Европе к V веку н. э. (рис. 1.3)
perstni.comПлемена и ареалы их обитания
История не располагает точными данными о том, где появились первые славяне. Вся информация об их появлении и расселении по территории современной Европы и России получена косвенным путём:
анализ славянских языков;
археологические находки;
письменные упоминания в летописях.
На основе этих данных можно сделать вывод, что первоначальным местом обитания славян были северные склоны Карпат, именно из этих мест славянские племена мигрировали на юг, запад и восток, образовав три ветви славян — балканские, западные и русские (восточные).
Расселение восточнославянских племён по берегу Днепра началось ещё в VII в. Другая часть славян расселилась по берегам Дуная и получила название западных. Южные славяне поселились на территории Византийской империи.
А. Романченко
по научно популярной книге авторов: А.А.Бычков, А.Ю.Низовский,
П.Ю. Черносвитов
ОБ ИСТОРИИ РАННИХ СЛАВЯН
Увы, это по-прежнему пока — чисто археологическая история.
teacher-history.ruвосточные славяне в древности Рисунок1
Ни один из упомянутых нами выше ранних европейских этносов — соседей славян — на рубеже нашей эры, да и в первых ее веках, еще не создал своей письменности, равно как и не создал государства, хоть отдаленно сопоставимого с существовавшими в Средиземноморье античными. И если с балтами, германцами, западными кельтами, фракийцами и скифо-сарматами в языковом смысле все более или менее ясно — хотя бы потому, что они с древности и до средневековья продолжали жить на территориях, включавших в себя их основной, древнейший ареал — то со славянами все гораздо сложней. Как мог убедиться читатель,
design-for.netПрародина славян
их древнейший ареал — зона контакта чуть ли не всех остальных европейских народов, ну, разве что, кроме греков и италиков! И вообще то, что мы, следуя за В. В. Седовым, назвали здесь их древнейшим ареалом — культуру подклошевых погребений — это лишь одна из гипотез, представляющаяся сегодня наиболее обоснованной.
history.wikireading.ruАрхеология и этногенез славян
Чтобы считать эту культуру собственно славянской, мы должны доказать, что ее носители говорили на славянском, ну или хотя бы на протославянском, языке, то есть обладали важнейшим этноопределяющим признаком. А сделать это строго невозможно — народ бесписьменный и в античных источниках даже не упомянутый!
salik.bizГде искать славянские корни — ответархеологии
Единственное, что могут в этом отношении сделать лингвисты — и, действительно, делают — это выявить в славянских языках следы контактов с носителями других языков в виде лексических заимствований, проникновения некоторых посторонних грамматических форм, чужих фонем и прочего. И все это выявлено в славянских языках и подтверждает, что его носители на разных этапах своего существования плотно контактировали и с балтами, и с германцами, и с фракийцами, и с кельтами, и с североиранцами. Иначе говоря, лингвистические исследования подтверждают, что территориально славянский этнос действительно занимал контактную зону, то есть граничил со всеми вышеупомянутыми народами. Но вот когда это было — тут единого мнения среди специалистов нет.
Балто-славянские языки: генетика и лингвистика
Балтийские и славянские популяции
PLOS ONE
Недавно в электронном научном журнале PLOS One было опубликовано масштабное генетическое исследование народов, говорящих на балтийских и славянских языках. Особенный интерес представляет, что данные генетики в этом случае сопоставляются с результатами лингвистического исследования балтийских и славянских языков, выполненного методом лексикостатистики.
Над исследованием работали более тридцати ученых из Белоруссии, Боснии и Герцеговины, Великобритании, Литвы, России, Украины, Франции, Хорватии и Эстонии, а также представители международного объединения Genographic Consortium. Руководили работой Рихард Виллемс (Richard Villems, Эстонский биоцентр и Институт молекулярной и клеточной биологии Тартуского университета) и Олег Балановский (Институт общей генетики РАН и Медико-генетический научный центр РАН).
Напомним, что как славянские, так и балтийские языки входят в индоевропейскую языковую семью. Специалисты по сравнительно-историческому языкознанию давно отметили тесную близость двух этих языковых групп, создав теорию балто-славянского родства, согласно которой из общего праязыка индоевропейцев выделился балто-славянский праязык, который потом разделился на прабалтийский и праславянский. Славянские языки разделяются на три основных ветви: южные, западные и восточные. Традиционная область обитания носителей славянских и балтийских языков – Восточная и отчасти Центральная Европа. На славянских языках сейчас говорят более 400 миллионов человек, на балтийских – более 4,5 миллионов.
Основной целью исследования было выявить генетические сходства и различия генофонда славян и балтов в сопоставлении с окружающими их народами, а также между различными группами внутри них. Полученную в итоге картину сравнили с генеалогическим древом балто-славянских языков, построенным при помощи лексикостатистики. Сравнение генетических профилей славян с данными о других народов позволило определить следы тех иноязычных популяций, которые были поглощены при распространении славян.
Более того, приведенная нами на рисунке 1.2 схема эволюции культур далеко не всеми лингвистами признается безоговорочно. Не менее популярна схема, согласно которой славяне и балты принадлежали одному отдельному языковому стволу, достаточно поздно разделившемуся, и стало быть, имели в своей основе единую археологическую культуру [Седов, 1994, с. 19–20, с. 41, 44]. В другой схеме единой группой считается германо-балто-славянская — следовательно, и в этом случае подразумевается, что за этим должна стоять единая когда-то археологическая культура [Седов, 1994, с. 39]. И все это осложняется еще и тем, что разные специалисты по-разному оценивают время расхождения таких исходных объединений — от эпохи ранней бронзы до эпохи Великого переселения народов.
russianmyth.ruИстория Славянских рун.
Но вернемся к «археологической истории» славян, благо, ничего другого нам не остается. Пусть читатель не тешит себя надеждой, что по прохождении этого условного рубежа — Рождества Христова — в истории славян и их окружения что-то стало определеннее и яснее. Да, для тех народов Европы, которые попали в поле зрения позднеримских историков, некая ясность наступила. Правильнее сказать — это для насотносительно них появилась некоторая определенность — в той мере, в которой до нас дошли документы этого времени. Упоминаются в них народы и события, с ними связанные, в связи с положением Римской империи. Это народы Испании, Галлии, Британии, южные германцы, народы Балканского полуострова — греки, иллирийцы, фракийцы (геты, даки, карпы), и кочевники причерноморских степей, которые с позднеримского времени фигурируют чаще всего под именем сарматов. И опять-таки, никаких славян и балтов в них нет! Правда, у Птолемея (I–II века н. э.) упоминаются восточные соседи венедов — галинды и судины, которых можно считать балтами (голядью русских летописей, например), и южные их соседи — бастарны, аланы, роксоланы, сарматы. Но тогда мы обязаны считать венедов славянами, и только ими, так как никакого другого места для тех и других просто нет на карте, а у нас твердой уверенности в их тождестве нет!
А уж если мы обратимся к археологии этой территории, где в качестве раннеславянской культуры приняли культуру подклошевых погребений, то тут же убедимся, как далеко нам до времени, когда славянские народы обрели, наконец, известную нам из нашей истории территорию и привычный облик. И ничего удивительного в этом нет. История — это кипящий котел, в котором перемешиваются, переплавляются народы, языки, культуры и их ареалы. И так продолжается до тех пор, пока не появятся, наконец,
устойчивые государственные границы,
poznayka.orgДревние славяне были язычниками. Их главные боги...
которые жители этих государств, ощутив себя связанными задачей самосохранения как единой целостности, начинают защищать. Пока же этого нет, возможны любые перемещения людей с более плотно заселенных территорий на менее плотно заселенные и, судя по археологическим данным, очень часто — почти бесконфликтно.
Разумеется, тут не надо строить идиллическую картину: вот, на чью-то землю пришли семьей или родом новые поселенцы, а их местные встречают хлебом-солью: здравствуйте, гости дорогие, будьте как дома, селитесь как хотите! — особенно, если пришельцы являются большой массой, со своим скотом, да еще и говорят на незнакомом языке. А у местных все поляны в лесу расчищены под пахоту, поделены пастбищные угодья, покосы, да и вообще тесновато. Но, судя по тому, что на огромных территориях мы встречаем вперемежку остатки синхронно существовавших поселений явно разных культур, а на следующем этапе их жизни появились очевидные следы смешения этих культур — керамика разных типов в каждом доме, стоящие бок о бок постройки разных типов, могильники с погребениями разных обрядов и т. д. — пришельцы и аборигены как-то ухитрялись уживаться на одной земле, да еще и «культурно перемешиваться». Значит, не так уж и тесно было. И это «перемешивание» сплошь и рядом доходило до полного слияния- культурных признаков: нивелировалась разница в керамике, украшениях, орудиях, домостроительстве, погребальном обряде. В итоге получилась новая археологическая культура, за которой, несомненно, стоит и новая живая культура народа. Какого? На каком языке говорящего? Непонятно!
Еще одним признаком сравнительной бесконфликтности процессов культурного смешения можно считать незащищенность поселений вступивших в контакт культур. Не нужно думать, что отсутствие укрепленных местообитаний на какой-то территории — признак примитивности культуры живших там людей. Защищать свои поселения люди научились очень давно. Рассмотрим, например, лесную полосу Евразии эпохи поздней бронзы — раннего железа.
rulit.meСтепи европейской части СССР в скифо-сарматское...
Основная масса живших на огромных просторах по обе стороны Уральского хребта в это время — оседлые рыболовы-охотники, в среду которых из лесостепи постепенно проникали скотоводы-земледельцы. Так вот, примерно на рубеже бронзового и железного веков вдруг все аборигены лесной полосы начали усиленно строить укрепленные поселения! Причем делали это так же, как и в значительно более поздние времена: выбирали высокие мысы на коренных берегах рек при устьях впадающих притоков и ручьев, как правило, с крутыми обрывами с трех сторон, четвертую сторону перегораживали глубоким рвом и валом, по которому выставлялся тын. Иногда рвы и валы делались в два-три ряда. Там, где подобных мест было мало, выбирался высокий останец коренной террасы в пойме реки, или вообще высокое и от природы труднодоступное место, которое всячески укреплялось. Более того, археологи обнаружили свидетельства того, что эти городища брались противником и разрушались. Стало быть, люди не зря начали прятаться за заборами: жить стало действительно опасно!
uyghurtoday.comОбнаружены руины крупного поселениябронзового...
И это — гигантские лесные просторы Восточной Европы и Западной Сибири! Там, что — очень тесно? В эпоху бронзы, в начале железного века? Невозможно поверить! А в Центральной Европе античного времени, где плотность оседлого земледельческо-скотоводческого населения, судя по археологическим данным, была намного выше, ухитрялись передвигаться на территории друг друга и мирно сосуществовать целые народы. И никто не прятался за укрепления!
Опять-таки, повторяем: никакой идиллии тут нет. Оружие здесь делали, и наверняка — не просто так. И на поселениях, и в погребениях встречаются и копья, и мечи, и наконечники стрел, и умбоны щитов, и шпоры. Причем на территории культуры подклошевых погребений все это в ощутимых количествах появилось с приходом туда кельтов, которые примерно со II века до н. э. начали активно перемещаться на восток, вторгаясь в раннеславянскую среду. Мы вообще не представляем себе, как складывались их отношения на самом деле: возможно, были какие-то военные стычки, соседские ссоры из-за владения земельными угодьями. Но войны кельтов со славянами не было! Как не было ее и между всеми ними и германцами, тоже в это время надвигавшимися на эти земли с северо-запада. Напротив, происходило интенсивное «перемешивание» народов, судя по интенсивному «перемешиванию» культурных признаков по той схеме, о которой мы говорили выше. И в результате к рубежу эр на территории бывшей культуры подклошевых погребений возникло новое образование — пшеворская культура
neolitica.ruРубрика Пшеворская культураСеребряная пряжка из..
[Седов, 1994, с. 159–199]. В. В. Седов считает, что по следам материальной культуры ее можно отнести к славяно-кельтской. Заметим, кстати, что тот громадный «промышленный» район в Силезии, где процветала кельтская черная металлургия, входит в ареал именно пшеворской культуры. И жил он достаточно долго: от III–I веков до н. э. до III–IV веков н. э.
И все-таки кому-то на этих землях становилось тесно. Кто-то мог ужиться с пришельцами, а кто-то — нет. И часть носителей первой раннеславянской культуры — подклошевых погребений — и их соседей-балтов — поморской культуры — уходила со своей исконной земли на восток, в места, по-видимому, менее плотно заселенные. Особенно это касается тех, кто пришел в бассейн крупнейшего днепровского притока — Припяти. Это в основном глухие болотистые леса, на рубеже эр практически незаселенные. Поэтому пришельцы еще долго здесь сохраняли свой исконный культурный облик. А вот те, кто пришли на верхний и средний Днепр, смешались с местным населением: на верхнем Днепре — с местными балтами, на среднем — с потомками скифов-пахарей, как их называл еще «Отец истории» Геродот.
В археологии все три группы этого населения принято считать одной, так называемой зарубинецкой культурой. Она существовала как самостоятельная культура со II века до н. э. по III век н. э., и в результате разных подвижек населения, главным образом, из-за сарматских набегов из степи вверх по Днепру, ушла на север и северо-восток с насиженных за четыре века мест и растворилась в других культурах. С ней связано два любопытных для нас момента.
Керамика зарубинецкой культуры (музей древнебелорусской культуры, Минск) и зарубинецкая фибула (музей истории Украины, Киев). Отсюда
Зарубинецкие поселения [http://spadczyna.com/history/reference/b_zarubinec.htm]:
Археологический комплекс Чаплин (Лоевский район Гомельской области): городище, укрепленное тыном и рвом, селище и могильник между селищем и лесом (реконструкция) и характерный план зарубинецких городищ.
Варианты реконструкции зарубинецкого жилища поселения Хотомель (Столинский район Брестской области).
Реконструкция жилища зарубинецкой культуры (поселение Хотомель).
Зарубинецкие погребения:
План и разрез зарубинецкого погребения с трупосожжением (могильник Отвержичи, Столпинский район) [http://spadczyna.com/history/reference/b_zarubinec.htm].
Зарубинецкая металлургия [http://spadczyna.com/history/reference/b_zarubinec.htm]:
Зарубинецкие изделия из железа: рыболовный крючек, ножницы, ножи, серпы, секира.
Зарубинецкие наконечники копий и стрел.
Зарубинецкие украшения.
Бронзовый зарубинецкий браслет с городища Чаплин.
Одежда зарубинецкой культуры [http://orei.livejournal.com/103801.html]:
Женский костюм зарубинецкой культуры (реконструкция).
Мужской костюм зарубинецкой культуры (реконструкция).
Очень интересно сопоставить эти реконструкции с изображением одной группы вырваров на Траяновой колонне в Риме, в которой есть основания видеть изображение праславян:
Первое. «Зарубинцы», много поколений жившие в условиях относительного мира еще у себя на родине — на Висле, в Южной Прибалтике — и никогда не строившие укрепленных поселений, быстро освоили это занятие, попав на средний Днепр. Вот что значит иметь соседей-кочевников! Но и это не помогало. Мирный земледелец не хотел мириться с каждодневной угрозой грабежа и разоренья, а то и угрозой смерти или рабства. А умения дать отпор да и сил для этого еще не было! И в результате он ушел подальше от степи, в менее плодородные и климатически благоприятные районы. Но, воистину, жизнь дороже! Так что с кельтами и даже германцами уживаться было проще [Седов, 1994, с. 200–217].
Второе. Никто из специалистов до сих пор не смог однозначно определить языковую, этническую принадлежность «зарубинцев». Многие считают их раннеславянской группой. В. В. Седов, например, полагает, что невозможно ретроспективным методом связать их с более поздними славянами, заселившими эти территории, и, скорее всего, это какая-то диалектная славяно-балтская группа, не оставившая после себя прямых языковых потомков [Седов, 1994, с. 217–219]. В общем, это одна из нерешенных загадок ранней истории славян.
slavyanskaya-kultura.ruДревние славяне
А теперь снова вернемся к тем, кто остался на старом месте и пережил наплыв кельтского населения — к пшеворской культуре. Еще один любопытный и даже загадочный момент. По уровню развития материальной культуры — технологии черной и цветной металлургии, кузнечного, гончарного и ювелирного ремесла, а возможно, и сельского хозяйства — кельты, очевидно, были выше ранних славян. И это сказывалось на материальной культуре «итогового» — пшеворского — населения: она в основном «продвинутая», кельтская. А вот само кельтское население постепенно ассимилировалось раннеславянским. Археологически это выражается в том, что на всей этой территории — а она еще и расширяется на запад вплоть до Силезии, то есть захватывает и собственно кельтские земли — кельтские поселения и могильники прекратили существование, и появились пшеворские. При всем том, что пшеворское население большинство исследователей считает раннеславянским, хотя бы потому, что многие формы керамики и тип домостроительства получили продолжение в позднеславянских древностях, да и ареал этой культуры совпадает с позднейшим славянским, на самом деле мы не знаем точно, на каком языке говорили эти люди. И если все-таки на праславянском, то, по-видимому, именно ко времени существования этой культуры относится укоренение в нем кельтизмов и германизмов, которые выявляются в славянском языке лингвистами.
bigenc.ruПШЕВОРСКАЯ КУЛЬТУРА • Большая российская...
Германизмы же в славянском — результат переселения в западную часть пшеворского ареала в I–II веках н. э. германских племен с севера, из ареала ясторфской культуры. И снова повторяется та же картина, что и с кельтами: это не война славян с германцами, это диффузия, «ползучая миграция» германцев в земли ранних славян. И снова идет постепенное смешение населения разных этнических корней, разных культур. И снова пришлые элементы растворяются в местных, давая в итоге симбиотическую культуру. Но при этом в западных частях пшеворского ареала преобладают германские черты, в восточном — славянские [Седов, 1994, с. 170–196].
И все-таки полного смешения с германцами не произошло. Если судить по погребениям праха покойных в урнах, сопровождаемым богатым погребальным инвентарем, где много оружия — это именно германские погребения, как правило, находящиеся при поселениях с длинными наземными германскими же домами. Так вот, все это, по-видимому, принадлежало военно-дружинному сословию! Это не совсем рядовое население, не простые земледельцы. Они не сливались этнически с основным населением и, можно думать, как-то социально возвышались над ним, хотя вряд ли впрямую его грабили.
vsdn.ruПризвание князя — встреча князя сдружиной...
В общем, мы не можем точно сказать, какие отношения в этот период складывались между славянским и германским этносом в той среде, которую мы связываем с пшеворской культурой. Ясно одно: это еще не было государство, в нем не было городов, сложной социальной иерархии, четко очерченных границ и, скорее всего, наследственной аристократии.
И еще один важный процесс начался в это время — во II–III веках н. э. Пшеворскому населению становилось тесно на старой территории, особенно на ее западе. И оно начало продвигаться на юг и восток. Какие-то его группы перевалили через Карпаты и осели в Среднем Подунавье. Большой поток пшеворского населения оседает в Среднем Поднестровье, на Волыни, в Южном Побужье и дошел до Днепра. И везде эти люди смешивались с местным населением, в результате чего возникла масса новых симбиотических культур.
Здесь нет необходимости перечислять все сложившиеся в этом обширном регионе культуры. Но главные их этнические компоненты указать необходимо, и вот почему. Как мог заметить читатель, все территории, о которых выше шла речь — это земли будущих собственно славянских государств. Поэтому современному человеку нужно усвоить себе одну простую и очевидную для историка любого профиля истину: практически ни один из современных народов мира не является этнически чистым, «однокоренным». А уж те из них, которые варились в таком «этническом котле», как Европа, — и подавно. Мы постарались дать читателю представление о древнейшем этапе существования этого европейского котла, в котором зародились все важнейшие этносы Европы. Теперь нам предстоит описать тот котел, в котором «сварились» славяне, уже попавшие на страницы истории под своим собственным именем.
Итак, мы будем говорить о той части будущей славянской территории, которая первой попала в поле зрения позднеантичных и византийских авторов.
На западе это Нижнее Подунавье,
cont.wsОбщие ссылки Норик.
на востоке — Поднепровье,
на севере — от Прикарпатья до верхних границ днепровского бассейна,
Карта Карпатского региона, Прикарпатье (I.) обведено красным
на юге — побережье Черного моря.
Интересующий нас период — со II по IV век н. э. Что же тут происходило? Это сплошное «кипение этнического котла». Кого здесь только нет и кто только сюда не двигался!
Начнем с самых ранних насельников этих мест. Как говорилось выше, степная полоса от Нижнего Дуная и на тысячи километров на восток — ареал вечного обитания североиранских кочевников, из которых самые ранние, известные нам еще со времен Геродота — скифы. Но еще на рубеже бронзового и раннежелезного веков с запада от Дуная и до Днепра по предгорьям Карпат и лесостепной полосе распространялось фракийское население, отождествляемое с несколькими археологическими культурами. Естественно, население, их оставившее, к интересующему нас времени не исчезло бесследно, а сохранилось в виде более поздних культур, на которые «послойно» накладывались пришельцы на следующих этапах истории.
Наиболее ранний наложившийся на них «слой» — та часть скифов, которая перешла на оседлый земледельческий образ жизни и известна в истории как скифы-пахари. Конечно, здесь, в лесостепной полосе, обитали и какие-то другие народы, перечисленные Геродотом в его истории скифов. О них он сообщал, что эти народы во всем похожи на скифов, но говорят на других языках. Самое интересное, что археологические памятники, относящиеся к началу железного века, подтверждают это! Действительно, вся лесостепная полоса Европы в это время была заселена народами, по материальной культуре неотличимыми от скифов степей. Эти культуры принято называть скифоидными, и они смотрятся как локальные варианты той же скифской культуры, с той лишь разницей, что, помимо подвижного скотоводства, они занимались и земледелием, и потому хотя бы часть этих людей жила в стационарных поселках. А к рубежу нашей эры они уже имели хорошо укрепленные городища, которые, кстати, еще долгое время после них использовали более поздние насельники этих мест. Но, поскольку все эти народы бесписьменные, мы так и не знаем, на каких языках они говорили, то есть их этническая принадлежность нам совершенно неизвестна, хотя материальная культура воспринимается нами как североиранская.
sib.netСкифы - пахари | Счастливый союз
Следующим по времени «слоем», расселившимся по лесным и лесостепным районам этого региона, наверное, следует считать носителей зарубинецкой культуры, о которой мы говорили выше. Опять-таки, к какому языку, к какому этносу их причислять, то ли ветвь праславян, то ли смесь ранних славян с балтами — непонятно.
В первые века нашей эры на всю степную полосу, от Нижнего Дуная до Нижнего Дона, накатилась волна кочевников — сарматов. Это этнические родственники скифов и живших восточнее их савроматов, то есть тоже североиранцы. О них, так же как и о савроматах, знал еще Геродот со слов скифов, которые говорили ему, что и савроматы, и сарматы — их восточные соседи, говорят на «испорченном» скифском языке. Что все они «родственники» — подтверждается и археологически: их материальная культура в главных своих чертах схожа, хотя и различима. Главная черта — сооружение курганов над погребениями. Так вот, в описываемое нами время сарматы теснили и савроматов, и скифов и занимали их территории, причем расселялись не только в степи, но и в лесостепи, где, как когда-то скифы, частично перешли к оседлому образу жизни. Любопытно, что при этом они перестали насыпать курганы! Но сами погребения при этом оставались типичными сарматскими, то есть вполне определяются археологически. Это очень интересно: по-видимому, у тех, кто перешел к земледелию, не было времени на сооружение курганов, да и места, пригодные для пашни, ценились высоко и их жалко было занимать курганами! Как бы то ни было, это еще один этнический «слой» на интересующей нас территории.
bfnk.ruСарматы
В это же самое время, как мы говорили выше, в эти же места начало активно двигаться пшеворское население с карпатских предгорий и из Повисленья. По почти общему мнению, это ранние славяне, в достаточной степени «кельтизированные» и «германизированные». Не очень понятно, что их сюда толкало. Возможно, избыток населения на их коренных территориях, но, заметим попутно, что чем южнее, тем, как правило, население плотнее, поэтому трудно себе представить, что население северного Прикарпатья уходило из более плотно населенных мест в менее плотно населенные. Такими менее заселенными в то время местами можно считать разве что лесистый и болотистый бассейн Припяти, но никак не бассейн Среднего и Нижнего Днепра. И вполне возможно, что уходила та часть населения, которая просто не желала мириться с наплывом германцев, особенно если последние считали, что как высший слой общества могут собирать дань с местных земледельцев.
Так вот, в результате на интересующих нас землях археологически видится странная картина: вся полоса южного леса и лесостепи, от Карпат до Днепра, превращается в место встречного движения двух потоков разнокультурного и, очевидно, абсолютно разноэтнического населения: с юга — ираноязычного степного, оседающего на землю, с северо-запада — славяноязычного земледельческого, тоже оседающего на эту же землю! Самое интересное заключается в том, что эти потоки не «сталкиваются лбами» на каком-то условном рубеже, а двигаются друг сквозь друга, в результате чего часть сарматов доходит до леса и оседает аж на юге бассейна Припяти, а часть «пшеворцев» доходит до низовьев Днепра и оседает в степи.
Но и это еще не все. С Северных Балкан, с низовьев Дуная в этот же регион надвигаются в это же время (первые века нашей эры) поздние фракийцы — геты, даки, карпы (Карпатские горы — это от карпов, во времена Римской империи заселявших южные их склоны). Возможно, геты и даки пытаются выйти из-под давления Римской империи и потому двигаются на восток, в предгорья Карпат, в бассейн Прута, Днестра, Южного Буга. И здесь они сталкиваются со встречным сарматским потоком и тоже перемешиваются с ним, селясь чересполосно. Но до бассейна Днепра они все-таки не доходят.
historylib.orgКарта 31. Основные памятникивельбарской культуры
Но и это еще не все! Чуть позже, в конце II века н. э., на всю эту территорию с северо-запада, через Припятское Полесье и дальше на юг, вниз по Бугу, через Среднее Поднепровье, вплоть до побережья Черного моря и Нижнего Дуная, катится волна так называемой велъбарской культуры. Она исходит с германской территории, с юга Скандинавии, прокатывается через территорию пшеворской культуры (через славян, стало быть), частично прихватывая «пшеворцев» с собой, и интенсивно двигается на юг, небольшими коллективами оседая по дороге. Заметим попутно, что, если бы они там не оседали, археологи о них ничего бы не знали.
Тут мы подводим читателя к первым рубежам письменной истории этого региона, то есть к моменту, с которого ранневизантийские (позднеантичные) авторы начали писать о землях, лежащих восточнее имперских земель, регулярно. Это понятно: с этого времени набеги оттуда на территорию империи приняли характер все растущего давления, которое вообще-то больше не прекращалось никогда, хотя временами то ослабевало, то нарастало. В результате современным историкам есть с кем из исторических этносов отождествить носителей вельбарской культуры. По мнению большинства специалистов, это готы и родственные им гепиды [Седов, 1994, с. 222–231].
Гепиды, 539—551
И тех и других (но особенно, конечно, готов) мы все знаем еще со школьной скамьи, а также по массе исторических сочинений самого разного характера. Почти все, наверное, помнят, что огромная готская держава, занимавшая земли от низовьев Дуная до Днепра, воевала время от времени с Римом. В эпоху же Великого переселения народов, уходя от гуннского разгрома, готы двинулись большими массами на запад, а с ними и другие германские и, возможно, славянские народы, что в конечном счете и привело к падению Западной Римской империи и к расселению на Северных Балканах новых народов. Но об этом мы еще поговорим позже.
Сейчас же нас интересует период, предшествовавший эпохе Великого переселения народов. Ведь именно тогда впервые на страницах истории появились
А́нты (др.-греч. Ἄνται) — название раннеславянских племён IV—VII веков, применявшееся византийскими писателями VI—VII веков. Полиэтнос, объединение древнеславянских племён, имевший зачатки государственности(вождя Божа, знать, войска) уже в IV веке. При Боже они наносили поражение готам, но были разгромлены войсками Амала Винитария (Витимира[1]). Упоминаются в византийских и готских источниках VI—VII веков (до 602 годан. э.)[2][3]. -
народ,
Пеньковская культура (оранжевым) в V—VI вв. на фоне других древнеславянских и балтийских культур.
который все позднейшие историки отождествляли с большим славянским племенным объединением, причем пережившим гуннское вторжение, хотя и пострадавшим от него. Естественно, раз уж мы следуем за теми специалистами, которые хотят восстановить славянскую историю, пользуясь ретроспективным методом, то мы должны найти какой-то археологический эквивалент народу, называвшемуся антами. Так вот, если исходить из времени и места, где анты должны были жить накануне эпохи Великого переселения народов, и если помнить, что у них были военные столкновения с готами, место обитания которых мы тоже знаем по античным источникам, то приходится признать, что археологически этому соответствует только одна территория — та самая, перипетии заселения которой мы описали выше — территория Черняховской культуры [Седов, 1994, с. 233–286].
Черняховская культура на карте Европы (выделена оранжевым). Направление миграции готов указано по ареалу вельбарской культуры.
Итак, что же такое Черняховская культура? Это одно из самых странных и археологически пестрых образований на земле будущей Руси, Украины и частично Белоруссии. Как мы могли убедиться, это огромная территория, простирающаяся от низовьев Дуная до низовьев Днепра, от Карпат до днепровского правобережья, а местами и до Северского Донца, и от верховьев Днепра до побережья Черного моря. И, несмотря на свою поразительную археологическую, а стало быть, исходную этническую пестроту, это — единая культура, в чем археологи убедились, раскопав на этой площади более четырех тысяч памятников, ей принадлежащих. Это огромное количество открытых, ничем не защищенных сельских поселений, от маленьких, в 7—10 жилых строений, до огромных, где более сотни жилых и хозяйственных построек. Во многих из них стоят вперемежку и наземные дома — срубы, и полуземлянки разных строительных традиций, явно занесенных сюда разными народами. Это и ремесленные центры, также неукрепленные, и усадьбы, напоминающие крымские, греческие, традицию сооружения которых позаимствовали у греков осевшие на земле скифы. Это грунтовые могильники, где на одном могильнике можно встретить и погребения — кремации, по-разному оформленные, и погребения — трупоположения, также отличающиеся друг от друга обрядом. В общем, это — «дикая смесь» народов. Причем если на ранних этапах сложения культуры эти народы жили хоть и рядом, но все-таки особняком, то на поздних этапах — а речь-то идет всего о сотне-другой лет! — все уже перемешались на одних и тех же поселениях, и на одних и тех же могильниках. Конечно, на какой-то части территории можно заметить преобладание одних культурных черт, на какой-то — других. Но в целом — везде смесь.
Восточно-готская керамика (Грейтунги) и другие изделия черняховской культуры из междуречья Дона и Днепра. 3 до 5 веков н.э.
Так что же все-таки делает население столь обширного региона единой культурой? Главное — это «покрытие» его целиком провинциальноримской культурой. Мы ранее не вводили этого понятия, поэтому следует его расшифровать. Это не значит, что этот регион является территорией Римской империи. Он с ней граничит на юго-западе. Но римская, по крайней мере, материальная культура на ней явственно присутствует и этим нивелирует те этнические культурные черты, которые были присущи всем поселившимся здесь народам. По всей видимости, изначально она была занесена сюда гето-дакийским населением, пришедшим из восточно-римских провинций. И выражается она, главным образом, в широчайшем распространении профессионально-ремесленного производства. Иначе говоря, все доморощенное ремесло, принесенное сюда разными народами, вытесняется продукцией крупных ремесленных центров: изготовленная на гончарном круге и прекрасно обожженная керамика, с формами, присущими римской провинции, черная и цветная металлургия, кузнечные и ювелирные изделия, оружие, ткани и т. д.
sloven.org.rsТеперь у нас есть археологическиедоказательства...
Почему это важно? Да потому, что говорит о налаживавшейся на этой огромной территории регулярной системе связей, которая превращала живущее на ней население из странного конгломерата в общем-то чуждых друг другу людей разных культур, разных языков, в единый народ, связанный как минимум торгово-обменными отношениями. Здесь уже есть четкое разделение труда между сельскими хозяевами, ремесленниками и воинами. Скорее всего, есть и профессиональные торговцы, налаживающие обмен продукцией, и не только внутри этой территории, но и с Римской империей: на поселениях найдены импортные амфоры и клады римских монет (датирующий материал, между прочим!). Воинское сословие тоже выделяется своими погребениями с оружием, но жило оно, судя по всему, еще в тех же поселениях, что и все остальные.
Это не значит, однако, что все этнические черты вошедших в Черняховскую культуру народов стерлись за те два века, что она существовала (конец II — конец IV века н. э.). Погребальный обряд, домостроительство, домашняя лепная керамика — то есть все то, что имело еще традиционно-ритуальный смысл — сохранилось, хотя и существенно перемешалось на одних и тех же поселениях. По-видимому, люди этого времени жили достаточно мирно между собой, да и со стороны их особенно никто не беспокоил. Смешение разных этнических черт на одном памятнике — довольно точное свидетельство налаживания брачных межэтнических отношений. Правда, совершенно непонятно, на каком языке общались между собой эти люди. Вспомним: здесь вперемешку жили славяне («пшеворцы»), германцы (двух разных волн), западные балты (верхнеднепровские), балто-славяне («зарубинцы»), скифы, сарматы, фракийцы (ранние и геты-даки-карпы).
Двуязычие одного народа — вещь довольно известная, и, как правило, являлась нормой в империях любого исторического времени. Один язык — общеимперский (латынь в Риме, например), второй — собственный, внутриэтнический. Но Черняховская культура — не империя! Может ли в таком случае выработаться некий общий язык — «койне» — как называли такие языки древние греки? Не знаем! Но некое предположение на этот счет сделать можем, исходя уже из данных письменных источников.
А последние, как мы говорили выше, утверждают, что, во-первых, юго-западная часть этой территории — Готская держава, во-вторых, где-то здесь, между Карпатами и Днепром, жили анты — союз славянских племен. И между собой готы и анты время от времени воевали с переменным успехом. Заметим, что археологически лесостепная часть Черняховского ареала, от верхнего Днестра до Среднего Днепра, несколько выделяется явным преобладанием пшеворского культурного компонента и наложившегося на него сарматского. Этот район называется подольско-днепровским. Именно его логичнее всего считать антским — то есть признать, что местный «койне» — славянский язык. А южную часть Черняховского ареала естественно отождествить с Готской державой и считать, что ее местный «койне» — готский язык. Однако выявить археологически какую-то границу между возможным ареалами употребления славянского и готского «койне», естественно, невозможно. Археологически все этноразличимые составляющие Черняховской культуры мозаично распределены по всей ее территории, и можно говорить лишь о преобладании различных культурных признаков в том или ином ее районе.
Короче, ни Готская держава, ни антский союз племен не были государством в том смысле слова, который мы вкладываем в это понятие, говоря, например, о той же Римской империи. На всей территории Черняховской культуры известны всего три небольших укрепленных каменных городища, фактически — наследие скифских времен. То сеть нет столь характерной для государства системы «город — деревня» с разделением функций между ними. Нет и намека на столицу. Нет больших культовых центров, и непонятно, можно ли говорить о какой-то единой вере всего этого жившего вперемешку населения, хотя культовые предметы — каменные идолы, например — были найдены на некоторых памятниках. Нет выделения воинского сословия в замкнутую касту, жившую обособленно от остального народа. Нет продуманной системы обороны своих рубежей, поскольку нет, по-видимому, еще четкого осознания «государственный рубеж». Люди еще не чувствовали себя членами единого государства, и даже непонятно — когда речь идет о таком полиэтничном образовании, как Черняховская культура — чувствовали ли они себя принадлежащими какому-то этносу! Последний вопрос — сплошная загадка для нас.
Чтобы читателю было легче представить себе пространственно, о чем речь шла выше и пойдет дальше, приводим карту взаимного расположения культур, прямо участвовавших в сложении славянского этноса в Восточной и Центральной Европе к V веку н. э. (рис. 1.3)
perstni.comПлемена и ареалы их обитания
История не располагает точными данными о том, где появились первые славяне. Вся информация об их появлении и расселении по территории современной Европы и России получена косвенным путём:
анализ славянских языков;
археологические находки;
письменные упоминания в летописях.
На основе этих данных можно сделать вывод, что первоначальным местом обитания славян были северные склоны Карпат, именно из этих мест славянские племена мигрировали на юг, запад и восток, образовав три ветви славян — балканские, западные и русские (восточные).
Расселение восточнославянских племён по берегу Днепра началось ещё в VII в. Другая часть славян расселилась по берегам Дуная и получила название западных. Южные славяне поселились на территории Византийской империи.
Взято: Тут
0