Распад Советского Союза остаётся не просто историческим событием, а фундаментальной проблемой политической теории: как система, претендовавшая на историческую перспективность, способна рухнуть не под внешним ударом, а в результате внутренней трансформации элит, действовавших вопреки интересам собственного населения?