Пятеро детей, больной сын и победа в Blackpool: как живет Екатерина Гребенюк ( 15 фото )

«После пяти беременностей женщина не заканчивается»

Екатерина Гребенюк — fashion-influencer, бизнес-вумен и мама пятерых детей. В разговоре с Parents она рассказала, как выстроить режим для большой семьи, какие традиции важны и нужны, почему романтику нужно создавать своими руками и как за годы совместной жизни с мужем не потерять друг друга.

PARENTS: Вы не только многодетная мама, но и успешная бизнес-вумен. Как изменилось ваше восприятие «успеха» и «результата», когда вы стали мамой?

ЕКАТЕРИНА ГРЕБЕНЮК: Раньше результат для меня был чем-то измеримым: место на турнире, количество учеников, доход студии. Я с 14 лет работала, в 18 открыла свою студию, и мне казалось, что успех — это всегда «больше и быстрее».

Материнство перевернуло эту шкалу. Мой первый сын, Елисей, родился с тяжёлым пороком сердца, и в полтора месяца ему делали операцию на открытом сердце в Мюнхене. После этого я очень хорошо поняла, что такое настоящий результат: это когда твой ребёнок дышит, растёт и бежит к тебе утром. Всё остальное — важно, но вторично.

При этом я не перестала быть амбициозной. Просто теперь я не требую от себя погружаться во всё «с головой». Я научилась работать короткими, очень концентрированными отрезками и отпускать то, что может сделать кто-то другой. Успех для меня сегодня — это когда я могу выиграть Blackpool и в тот же вечер по видеосвязи услышать, как прошёл день у каждого из пятерых. Не «или-или», а «и то, и другое».

Приходилось ли вам просить помощи с детьми? Не испытывали из-за этого чувство вины?

Конечно, приходилось. С пятью погодками без помощи невозможно — и я считаю, что об этом нужно говорить честно, а не делать вид, что многодетная мама справляется одна силой воли.

Чувство вины было, особенно вначале. Во мне сидела картинка, что хорошая мама должна всё делать сама. Отчасти это из детства: с определённого возраста нас с сестрой воспитывала в основном мама, и я видела, как она тащит всё на себе — работу, дом, нас. Я ею бесконечно восхищаюсь, но я видела и цену, которую она за это платила.

Сегодня у меня есть команда, и я не стесняюсь об этом говорить. Мне помогает моя мама — она по-прежнему моя главная опора. Есть няни, есть водители, которые развозят детей по садикам, школам и занятиям, есть повар, который готовит для всей семьи. Это не роскошь ради роскоши — с пятью погодками это просто способ сделать так, чтобы дом работал, а у меня оставались силы на самое важное.

Со временем я поняла простую вещь: детям нужна не мама, которая всё делает сама, а мама, у которой есть силы. Мне не нужно самой стоять у плиты, чтобы быть хорошей мамой. Мне нужно быть рядом, когда ребёнок рассказывает о своём дне, обнимать, слушать, играть. Помощь — это не слабость. Это решение взрослого человека, который понимает, где его ресурс, и тратит его на то, что не может сделать никто, кроме него.

Кто стал вашей главной поддержкой в первые месяцы материнства?

Мама и Миша. Каждый — по-своему.

Мама — врач, кардиолог по специальности. Когда на втором скрининге у Елисея нашли порок сердца, она была первой, кто не дал мне утонуть в страхе. В России прогнозы были тяжёлыми, и именно через маму мы вышли на кардиоцентр в Мюнхене — одну из лучших клиник в мире по детской кардиохирургии. Она нашла нужных людей, помогла разобраться во всём, организовать и сделать так, чтобы у сына был шанс.

Миша в тот период полностью перестроил свой бизнес. Раньше он работал как «единица», всё делал сам, а тут понял, что так нам не вытянуть — и начал строить компанию и команду. Всё ради того, чтобы как глава семьи обеспечивать нас и оплачивать лечение Елисея. Это было огромное напряжение: бизнес только развивался, и каждый день он работал на пределе.

Я родила в России и улетела в Германию с новорождённым сыном — загранпаспорт ему фотографировали прямо на пеленальном столе в роддоме. Большую часть месяцев восстановления я провела в Мюнхене с Елисеем. Мама и Миша прилетали ко мне так часто, как только могли, — оба в это время много работали, но старались быть рядом и поддерживать, даже на расстоянии.

И там, в Мюнхене, я, наверное, впервые поняла, что опору нужно искать и внутри себя. Ночью перед операцией у меня в голове была одна мысль: «Нет варианта не справиться». Эта фраза с тех пор со мной.

Есть ли что-то, за что вы особенно благодарны своему мужу?

Мы с Мишей знаем друг друга с моих 10 лет, а в 16 встали в пару как партнёры по танцам. И, наверное, больше всего я благодарна ему за то, что весь наш рост происходил вместе.

Мы начинали примерно с одной точки: двое молодых ребят с танцами, мечтами и без готовых ответов на то, как строить жизнь. И с этой точки мы идём вместе, просто в разных ролях. Сначала друзья, потом партнёры на паркете, потом муж и жена, потом родители пятерых детей. Каждая новая роль нас меняла, и мы учились в ней друг у друга. Мало кому выпадает возможность вырасти рядом с человеком, который знает тебя с детства.

И ещё я благодарна Мише за то, что в моменты, когда я была слабой, он умел быть сильным за нас двоих. Особенно когда родилась Аврора. Её диагноз стал для меня ударом, с которым я долго не могла справиться. Мне было очень трудно, и Миша тогда был моей опорой и поддержкой. Такие вещи не забываются.

Как вам удалось создать партнёрские отношения в браке?

Бальные танцы очень многому учат про партнёрство. В паре нельзя тянуть одеяло на себя: если один «перетанцовывает» другого, пара разваливается. Каждый отвечает за свою часть, и только тогда получается общий танец.

Для меня партнёрство — это не когда все задачи поделены пополам. Это когда рядом двое цельных взрослых людей, у каждого из которых есть своя жизнь, своё дело и свои опоры. Я не растворяюсь в муже и в детях: у меня есть спорт, блог, мой бренд, мои люди. И мне кажется, именно это делает отношения по-настоящему партнёрскими, а не отношениями зависимости.

И ещё одна вещь, которую я поняла со временем: отношения — всегда про двоих. Один человек может сделать очень многое, но не всё.

В любой семье бывают конфликты. Какая у вас с мужем «формула примирения»?

Честно — универсальной формулы нет, и я настороженно отношусь к красивым рецептам вроде «никогда не ложиться спать в ссоре».

Для себя я вывела одно правило: я верю не словам, а действиям. Извиниться можно красиво, а вот изменить поведение — это и есть настоящее примирение. И второе: я стараюсь говорить прямо. Я очень эмоциональный человек, но я поняла, что недосказанность разрушает сильнее, чем открытый разговор, даже тяжёлый.

Как вам удаётся сохранять романтику в отношениях? Есть ли у вас свои правила?

Когда в семье появляются дети, конфетно-букетный период заканчивается сам собой. А мы с Мишей знаем друг друга больше половины жизни. Поэтому я точно знаю: романтика сама не случается, её нужно создавать.

У нас есть правило: примерно два раза в неделю мы ходим на свидание. Иногда это ужин вдвоём, иногда какой-то совместный досуг, а иногда кто-то из нас готовит другому сюрприз. Ещё мы стараемся не разлучаться в поездках. Если у Миши командировка, я по возможности лечу с ним, чтобы совместить приятное с полезным и побыть наедине с мужем. Когда у меня турниры, он старается лететь со мной. И здесь нас очень выручает помощь с детьми: без неё такая роскошь, как время вдвоём, была бы просто невозможна.

Но самое романтичное свидание в моей жизни случилось в период, когда было совсем не до романтики. Шёл ковид, выходить из дома было нельзя, я только родила Аврору, и это было очень тяжёлое время. Однажды Миша приходит вечером домой и говорит: «Кать, сегодня я приглашаю тебя на свидание».

Я думаю: какое свидание, нам даже из дома выйти нельзя! А он спустился в супермаркет, купил сыр, колбаску, канапе, бутылку вина. Мы вышли на балкон на лестничной клетке, поставили маленькую тумбочку, разложили на ней всё это. Сидели, смотрели на ночную Москву, пили вино и смеялись.

Для меня вот это и есть романтика в паре. Дело не в ресторанах и не в подарках, а в желании находить друг для друга время и радость, даже когда вокруг всё рушится.

Танцевальная закалка помогает вам в материнстве? Может быть, есть специфический навык, который сейчас спасает вас в быту?

Однозначно. Во-первых, выносливость. Когда ты в финале пятый танец подряд улыбаешься с сердцем, которое выпрыгивает из груди, ты уже знаешь, что тело может больше, чем тебе кажется. С погодками это очень пригождается.

Во-вторых, умение работать через «не хочу». В спорте нет понятия «сегодня нет настроения тренироваться». В материнстве тоже.

А в-третьих — и это, наверное, самое неожиданное, — умение держать лицо и собраться за секунду. На паркете у тебя может что-то пойти не так, но зритель этого не увидит. Дома, когда трое плачут одновременно, этот навык включается автоматически: сначала спокойствие, потом решение.

Екатерина Гребенюк с мамой

Есть ли у ваших детей строгий распорядок дня или вы, наоборот, даёте им больше свободы, чем когда-то было у вас?

Да, у наших детей чёткий режим, и в 90% случаев мы его соблюдаем. Дети просыпаются в одно и то же время. У каждого по графику расписаны свои занятия и кружки. У младших четыре приёма пищи в определённое время: завтрак, обед, полдник и ужин. В одно и то же время они идут в душ и ложатся спать.

Я убеждена, что режим не ограничивает детей, а даёт им опору. Когда ребёнок понимает, что его ждёт дальше, ему гораздо спокойнее: ритм жизни становится для него предсказуемым и понятным. А с пятью детьми это ещё и то, что держит весь дом. Исключения у нас тоже есть: выходные и каникулы. С пятницы на субботу и с субботы на воскресенье дети могут лечь попозже, на каникулах режим мягче.

И, честно говоря, нам как родителям это доставляет особое удовольствие. Например, в одиннадцать вечера собрать всех детей в нашем домашнем кинотеатре, включить мультик и всем вместе есть мороженое. Такие моменты запоминаются как раз потому, что они особенные.

Но внутри этой рамки я даю детям больше свободы, чем было у меня. Моё детство было про дисциплину: тренер воспитывал «кнутом и пряником», я рано пошла работать, рано повзрослела. Я благодарна за закалку, но своим детям я хочу дать возможность побыть детьми подольше. Попробовать разное, ошибиться, передумать.

Я очень хорошо помню свой первый опыт в спортивных танцах: тренер начал жёстко гонять детей, и у меня надолго отбило желание заниматься. Поэтому для меня граница простая: дисциплина — да, давление — нет.

Михаил Гребенюк с дочкой Авророй

Как с годами изменился ваш подход к воспитанию детей?

С первым ребёнком я была очень тревожной мамой — что неудивительно, учитывая, с чего началась жизнь Елисея. Я контролировала всё, читала всё, боялась всего.

С каждым следующим ребёнком я становилась спокойнее. Не потому что стала меньше любить, а потому что поняла: дети — разные с рождения. Нет одной правильной методики на всех пятерых. То, что работает с Оливией, совершенно не работает с Леоном. Сейчас мой подход — меньше правил, больше наблюдения. Я стараюсь увидеть, какой именно этот ребёнок, а не лепить его под свою картинку.

Ранее вы говорили, что стиль должен формироваться с детства. Как, на ваш взгляд, можно сформировать «хороший вкус» у ребёнка — не только в одежде, но и в музыке, кино, книгах?

Вкус нельзя объяснить — его можно только впитать. Поэтому самое главное — это среда. Дети видят, как выглядит дом, во что одеты родители, какая музыка звучит на кухне, как накрыт стол. Если вокруг красиво и продуманно, это становится для них нормой.

Второе — насмотренность. Я никогда не была «насмотренной» от рождения: мы жили скромно, и мой вкус формировался постепенно, через танцы, образы, людей вокруг. Поэтому я стараюсь показывать детям много разного: музеи, путешествия, хорошую музыку — от классики до той, что звучит на концертах.

И третье — право выбора. Я даю детям возможность самим собирать образ, даже если он получается смешным. Вкус рождается не из запретов, а из пробы. Сегодня ребёнок надел всё яркое сразу — а через год сам поймёт, что с чем сочетается.

У вас пятеро детей. Случается ли между ними «борьба за внимание» родителей? Как вам удаётся уделить время каждому?

Конечно, случается — погодки есть погодки. Когда разница в возрасте год-полтора, старший ещё сам совсем малыш, а у мамы на руках уже новый.

Я поняла, что детям важно не количество времени, а его качество. Пятнадцать минут, когда я только с одним ребёнком, без телефона, без братьев и сестёр, — ценнее, чем целый день «вместе, но между делом». Поэтому у нас есть традиция: раз в месяц у каждого ребёнка есть свой «день с мамой» и свой «день с папой». С самого утра я провожу этот день по максимуму только с ним одним.

Сама отвожу на занятия, мы вдвоём идём в кафе, в кино или на прогулку, куда захочется именно ему. Дети очень ждут этого дня. Для них он особенный: в этот день вся мамина или вся папина любовь принадлежит только ему одному.

Какие традиции есть в вашей семье?

Для меня семья — это главная ценность, а традиции — это то, что делает её семьёй, а не просто людьми под одной крышей.

Наша самая любимая традиция — «месячины». Обычно их отмечают только в первый год жизни малыша: месяц, два, три. А у нас месячину празднуют каждый месяц у каждого ребёнка, в число, когда он родился. Вся семья собирается в гостиной, мы поём песню, и у каждого есть своё особенное угощение. Для Елисея — шоколадный торт, для Авроры тоже торт, для Оливии — пицца, для Леона — пончики, для Ричарда — капкейки. С пятью детьми это получается маленький праздник почти каждую неделю, и я это обожаю.

Ещё одна традиция — портретная фотосессия перед каждым днём рождения. Каждого ребёнка снимает один и тот же фотограф, чтобы через годы можно было положить снимки рядом и увидеть, как он рос и менялся.

И традиция, которая появилась у нас недавно и очень для меня важна: раз в месяц мы всей семьёй ходим в храм на литургию. Мы с мужем исповедуемся и причащаемся, Елисей тоже уже исповедуется, а младшие пока причащаются. Мы венчаны, и вера для нас — часть семейной жизни, а не что-то отдельное. Хотим приобщить к этой традиции и наших крестниц: у меня есть крестница и у Миши тоже.

Что вас заставило вернуться к танцам после родов?

Танцы — это не хобби, это часть меня. Я начала заниматься в третьем классе, и по сути это была мамина мечта: в Свердловске, где она выросла, бальных студий просто не было. На первом турнире я заняла последнее место. А потом танцы стали моей жизнью.

После пятых родов я вдруг очень ясно поняла: если не сейчас, то уже никогда. И мне хотелось показать — прежде всего себе, — что после пяти беременностей женщина не заканчивается. Я вернулась в категории Pro-Am и в этом году выиграла Blackpool Dance Festival — юбилейный, сотый. Когда я стояла на паркете в Blackpool, я думала не о победе, а о том, что мои дети когда-нибудь увидят это видео и поймут: мама может.

И если честно, сейчас я в форме лучше, чем в 18.

При такой нагрузке как вы находите время на себя? Есть ли у вас любимые «ритуалы»?

Я перестала ждать, когда появится свободное время, — его не появится никогда. Время на себя я встраиваю в график так же жёстко, как тренировку или съёмку.

Мой главный ритуал — это, как ни странно, тренировки. Для кого-то это нагрузка, а для меня — время, когда я наедине с собой, с музыкой и с телом. Ещё я очень люблю эстетику: красиво одеться, собрать образ — для меня это не про внешнее, а про то, чтобы почувствовать себя собой.

Насколько важно, на ваш взгляд, для мамы в декрете иметь любимое дело?

Очень важно, потому что маме нужно место, где она — не только мама.

Декрет — это период, когда очень легко потерять себя. Все твои дни состоят из чужих потребностей, и в какой-то момент ты перестаёшь понимать, чего хочешь ты. Любимое дело — это ниточка к себе. Это может быть что угодно: работа, спорт, рукоделие, блог.

Мой блог начинался как «обычная Катя, мама пятерых». А сегодня это мой бизнес, моя команда, коллаборации с брендами. И ещё одно: своё дело — это своя опора. То, что ты построила сама и что никто у тебя не заберёт. Для женщины это очень важное чувство.

Что бы вы посоветовали многодетным родителям?

Первое — не пытайтесь быть идеальными. Идеальных многодетных семей не бывает, бывают живые. У меня дома — красивая картинка и настоящий хаос одновременно, и это нормально.

Второе — не стесняйтесь просить помощи. Это не делает вас плохими родителями.

Третье — не теряйте себя. Детям нужна живая, счастливая мама с горящими глазами, а не героиня, которая всё положила на алтарь.

И последнее — то, что я говорю себе в самые трудные моменты: нет варианта не справиться. Вы справитесь. Может, не так, как планировали, но справитесь.

Екатерина открыто говорит о нянях, водителях и поваре. Это мудрое решение или попытка откупиться от материнских обязанностей?

Материал взят: Тут