Цена бесчестия: из-за чего девушки на Руси прощались с жизнью после замужества ( 4 фото )

Предки существовали в системе иных ценностей, и их мотивация нам нередко чужда. Чем глубже мы погружаемся в толщу столетий, тем загадочнее и суровее выглядят ритуалы. То, что сегодня считывается как мелочь, в старину оборачивалось судьбоносным рубежом. На древнерусских землях молодая супруга сразу после единения с мужем могла отправиться прямиком в реку, чтобы расстаться с жизнью. Какая сила толкала на этот шаг?

Надо оговориться сразу: исход, при котором новобрачная покидала опочивальню, чтобы свести счеты с собой, повальным бедствием не был. Подобные эпизоды случались эпизодически и требовали стечения отчаянных обстоятельств. Чтобы вникнуть в суть, нужно сначала разобраться, по каким лекалам заключались браки и что им предшествовало.

В семьях с достатком кандидатуру избранницы утверждали отцы и матери. Жених с невестой зачастую впервые видели друг друга лишь у алтаря. Чуть более вольготно дело обстояло в глухих селениях, где потенциальные молодожены могли перекинуться словом до формальной церемонии. Однако в любом раскладе старейшины жестко регламентировали любые контакты молодых.

Неусыпно бдели родичи и за четким соблюдением свадебного чина, равно как и за событиями брачного ложа. В суровые века девственность избранницы имела сакральную, почти коммерческую ценность. Девушка обязывалась входить в дом мужа нетронутой. Старшее поколение с обеих сторон дежурило под запертой дверью спальни в ночь соития, дабы первыми засвидетельствовать кровавые отметины на ткани.

Утрата чистоты до свадебного обряда приравнивалась к фатальной катастрофе. Опозоренную девицу немедля возвращали под отчий кров, и ее матримониальные шансы впредь практически обнулялись. Клеймо поражало не только саму «оступившуюся» — под удар попадал весь род. Если в семье росли младшие сестры, подобрать им спутника жизни становилось архисложной задачей. Да и влачить существование под градом уличных насмешек и унижений выглядело испытанием не для слабых духом.

Находчивые особы, пытаясь миновать срама, припрятывали куриную кровь, чтобы в решающий миг обагрить ею ложе. Судить о надежности этого трюка трудно. Допустимо, что мало искушенные в интимной сфере юноши тех лет пропускали обман мимо глаз, и пара продолжала совместный путь.

Впрочем, отсутствие невинности — не единственный подводный камень на пути к семейной идиллии. Куда трагичнее складывалась ситуация, если молодой муж оказывался не в силах овладеть супругой. Причина — будь то хмельная одурь после свадебного пира, юношеская робость или физический изъян — не играла роли. Во всех грехах неизменно обвиняли женскую сторону.

На Руси бытовало железное убеждение: коль скоро муж не исполнил супружеский долг, вина лежит исключительно на жене. Самым жутким сценарием оборачивалась мужская немощь, вскрывшаяся в премьерную ночь. Твердили, будто избранница, не сумевшая разжечь пламя страсти в суженом, — совершенно никчемная хозяйка и супруга.

Как раз в подобных обстоятельствах девицы, выскользнув из постели с первыми лучами солнца, брели к ближайшей заводи, чтобы добровольно расстаться с постылой жизнью. Отрадно, что эта мрачная практика процветала лишь в языческом прошлом. С воцарением христианства суицид обрел статус непростительного греха, и традиция топиться из-за немощных мужей постепенно сошла на нет.

Как думаете, справедливо ли общество тех лет перекладывало всю ответственность за неудачную ночь исключительно на женщину?