Секретное оружие Юнгвальда-Хилькевича: зачем на съемках «Д'Артаньяна» понадобилась мама Боярского ( 6 фото )

Кинокартина «Д'Артаньян и три мушкетера», без сомнений, стала вершиной режиссерского пути Георгия Юнгвальда-Хилькевича. Великолепная постановка в сочетании с блестящей игрой исполнителей сотворили настоящее волшебство.

Центрального персонажа ленты потрясающе воплотил Михаил Боярский. Однако широкой публике малоизвестно, что в этом проекте также засветилась его родительница — советская киноактриса Екатерина Мелентьева. Изначально сценарий вообще не предусматривал её участия, но постановщик всё же решил, что присутствие этой женщины на площадке строго необходимо. О причинах такого решения мы и поговорим далее.

Случайное попадание в гасконца

Поначалу Михаил Боярский и не помышлял о роли Д'Артаньяна. На кинопробы приходили десятки артистов, среди коих был и легендарный Владимир Высоцкий. В результате кандидатом на главную роль утвердили молодого Александра Абдулова, пусть и с некоторыми оговорками.

Сам же Боярский приходил прослушиваться на злодея Рошфора. Но когда на нем нанесли грим, Юнгвальд-Хилькевич моментально понял: перед ним сидит тот самый гасконец, которого он тщетно искал все эти годы.

Материнский контроль на съемочной площадке

Производственный процесс набирал обороты, и в целом всё шло по плану, за исключением одной серьезной головной боли для режиссера. Если Александр Трофимов и Маргарита Терехова, исполнившие Ришелье и Миледи, вели себя максимально профессионально и сдержанно, то четверка главных героев вела себя как настоящая уличная шпана.

Исполнители постоянно развлекались и дурачились прямо во время работы. К тому же некоторые из них не отказывались от спиртного, которое им щедро подносили преданные поклонники.

Больше всего доставалось от Михаила: во время гримировки он пощипал помощницу по гриму за мягкое место, от неожиданности она спалила ему часть усов. Чтобы избежать увольнения, бедняжке пришлось маскировать оплошность накладным усиком.

В итоге такие выходки актеров, а в особенности Боярского, довели постановщика до предела. Он принял радикальное решение — набрать номер его матери и попросить её срочно приехать на площадку, чтобы усмирить собственного ребенка.

В присутствии родительницы артист осмелеть не решался, и творческий процесс сразу стабилизировался. Чтобы женщина не скучала зря, Юнгвальд-Хилькевич предложил ей камео.

Эпизод оказался коротким, но весьма запоминающимся: именно Екатерина Мелентьева предстала в образе решительной горожанки, которая швырнула тестом в лицо одному из гвардейцев кардинала.

Сам же артист категорически отрицал версию о том, что мать вызывали для воспитательных целей. По его официальной легенде, он банально подхватил простуду, и пожилая женщина приехала навестить и подлечить своего тридцатилетнего сыночка.

Трудно сказать, чья версия ближе к истине, но интуиция подсказывает, что приезд Мелентьевой был все-таки дисциплинарной мерой. Какое мнение сложилось у вас?