Она утонула или ее утопили? История возникновения судебной медицины ( 2 фото )

Это интересно



Она утонула или ее утопили? История возникновения судебной медицины
Сегодня судмедэкспертиза почти всемогуща: современные средства позволяют установить все обстоятельства преступления, от точного времени наступления смерти жертвы до личности убийцы. У медиков две тысячи лет назад никаких инструментов не было, однако необходимость судмедэкспертизы при расследовании преступлений прекрасно осознавали уже тогда. Вспоминаем, как появилась судебная медицина, как она превращалась в самостоятельную профессию и как медики стали играть все большую роль в судебных процессах.

Древний Рим и Византия

Уже в Древней Греции медиков привлекали в суды в качестве экспертов. Но особенно стремительно судмедэкспертиза развивалась в Древнем Риме. Древнеримские врачи в обязательном порядке осматривали тела убитых, чтобы определить причину смерти, и умели отличать смертельные ранения от несмертельных.

Так, Светоний (70–122 гг. н. э.), описывая убийство Гая Юлия Цезаря, упоминает, что ему нанесли двадцать три раны. По мнению врача Антистия, смертельной среди них была лишь одна — проникающая рана в области груди.

Кроме того, в Древнем Риме уже появляются зачатки судебной психиатрии: в своде римского гражданского права Corpus juris civilis упоминаются термины dementia (слабоумие) и insania (безумие) как поводы для оправдания преступников.

Кодекс Юстиниана (529) уже прямо предписывает привлечение медицинских экспертов к расследованию преступлений. Причем не только хирургов и врачей общей практики. Например, к делам об изнасилованиях, ложных беременностях и подменах детей в качестве судмедэкспертов привлекались акушерки, которые умели определить наличие или отсутствие беременности и ее срок. Интересно, что в кодексе подчеркивалось: врач должен не просто выступать свидетелем с той или иной стороны, а быть «на стороне правосудия», используя свои специальные знания и вынося беспристрастные суждения — то есть быть больше судьей, чем свидетелем (Medici noni sunt proprie testes, sed inajus est judiciluml quam testitnonium).

Она утонула или ее утопили? История возникновения судебной медицины
Мужчина, совершающий вскрытие трупа, Fasciculus medicine, Венеция, 1495 год

В средневековой Европе развитие медицины вообще — а как следствие, и судебной медицины — надолго остановилось, да и в правовой сфере произошел чудовищный откат назад. Если медиков в эту эпоху и приглашали на суды, то разве что для того, чтобы определить, выдержит ли обвиняемый новые пытки. К тому же какая судмедэкспертиза без аутопсии, а какая аутопсия во времена, когда вскрытия считались преступлениями против религии? Поэтому первый полноценный труд по судебной медицине появился совсем в другой части земного шара.

«Си юань лу»: первый учебник по судебной медицине

Считается, что зачатки судебно-медицинской экспертизы появились в Древнем Китае как минимум в III веке до н. э. В 1975 году при раскопках гробниц периода династии Цинь (221–207 гг до н. э.) ученые обнаружили 625 бамбуковых планок с текстами на юридическую тематику. Многие из них содержали уже заполненные шаблоны по результатам судебных разбирательств, включавшие детальное описание ран и повреждений на теле погибших.

Во времена династии Тан (VII–X вв. н. э.) в Китае уже предусматривались наказания за фальсификацию судмедэкспертизы. В уголовном кодексе Тан Люй Шу И содержалась статья «Освидетельствование обманных болезней, смерти и телесных повреждений не в соответствии с действительностью»; чиновникам, которые сфальсифицировали результаты своих судмедэкспертиз, грозило наказание до двух лет каторжных работ. Позже этот пункт перешел в кодекс династии Цин.

О том, как именно происходило освидетельствование, становится ясно из книги «Си юунь цзи лу» («Собрание отчетов о снятии несправедливостей»), написанной провинциальным судейским чиновником Сун Цы. Книга, которая датируется 1247 годом, сегодня считается первым не только в Китае, но и в мире учебником по судебной медицине. Правда, сам автор в предисловии пишет, что его работа — всего лишь компиляция более старых сочинений, но до нас эти источники не дошли.

Некоторые положения этой книги сегодня, конечно, выглядят курьезно: например, о том, что скелет человека насчитывает столько же костей, сколько дней в году, или что число ребер у мужчин и женщин отличается. Зато другие — вполне современны.

Обширный раздел посвящен процедуре осмотра тела. Автор предлагал начинать с его головы: осмотреть волосы (есть ли седина, нет ли под волосами ран и т. д.), состояние языка, губ и зубов. Далее — шея, ключицы, плечи, кисти и пальцы, а уже потом — все остальное.

Автор советует не закрывать «из стыдливости» половые органы, а наоборот, тщательно исследовать их (особенно у женщин); отмечать размер, форму и «возраст» каждого повреждения.

Внутренние повреждения, которые плохо видны, предлагалось отмечать на коже специальным раствором из соли, перца, лука и белой сливы (в книге приведены и другие рецепты). Автор советует ничего не упускать: в экспертизе, говорит он, не существует неважных деталей.

Одна из глав посвящена определению давности смерти: подробно описывается, что происходит с телом спустя 1–2, 3–4 и до 15 дней после смерти в зависимости от времен года, региона и возраста погибшего:

«Если весной и осенью погода умеренная, 3 дня осенних или весенних равны одному дню летнему, 8–9 дней равняются 3–4 дням лета. Пять дней в самый холод равняются одному дню самой жары. Пятнадцать дней холода равны 3–4 дням жары».

Отдельные главы посвящены осмотру места преступления, отличию прижизненных ран от посмертных, осмотрам тел беременных и детей. Есть также глава об отравлении восемнадцатью видами ядов с указаниями о том, как определить время принятия яда, и большая глава о случайных отравлениях разными видами мяса, рыбы и растений. Особенно интересна глава, посвященная имитациям и инсценировкам: там подробно рассказывается, как отличить, например, настоящее самоубийство от замаскированного под него убийства. В случае сомнения автор призывает обращать внимание на самые крошечные детали:

«Во всех случаях, когда человек был задушен или убит с имитацией самоубийства через повешение, глаза и рот будут открыты, руки разведены в стороны, волосы в беспорядке, полоса от удушения располагается в нижней части горла, шрам будет мелкий, язык не будет вываливаться или даже, может быть, зажат между зубами, на шее будут следы от ногтей…»

Интересно, что автор не оставляет без внимания и возможную недобросовестность самих служителей закона. Так, автор рекомендует осматривать и раны на теле обвиняемого, чтобы проверить достоверность его признаний: не получены ли они под пытками? Или, например, есть глава «Взяточничество»: Сун Цы, видимо, не без оснований предполагал, что подчиненные за взятку могут сфальсифицировать материалы экспертиз. Поэтому он давал следователям такой совет: «Не пугайтесь запаха трупа, не садитесь на расстоянии, позволяя помощникам сообщать вам о ранах…»

Непосредственный осмотр, впрочем, проводили все-таки не сами следователи и не медики, а специальные служащие уцзо (дословно — осмотрщики трупов). Они не имели ни медицинского, ни юридического образования, но ежегодно сдавали экзамен на профпригодность. Результаты осмотра фиксировались на специальных шаблонах, где были уже указаны места нахождения жизненно важных органов на теле человека: при осмотре их нужно было помечать красной тушью.

Судмедэкспертиза в Европе Нового времени: теория и практика

Но вернемся в Европу, которая к XVI веку стала возвращаться к древнеримским взглядам на судебное производство. В уголовно-судебном уложении императора Карла V Constitutio Criminalis Carolina (1553) декларируется, что в делах об убийстве, ранениях, отравлениях, утоплениях, детоубийствах, абортах и врачебных ошибках обязательно требуются медицинские заключения экспертов. Вскоре подобные требования появляются и в уголовных уложениях других стран.

Правда, в этих документах только декларировалась необходимость судмедэкспертизы или — максимум — приводились вопросы, которые судьи должны были задавать врачам. И ни слова о том, как именно эта экспертиза должна проводиться. У самих медиков тоже не было специальных знаний на этот счет: профессии судмедэксперта еще не существовало, в суды привлекали обычных врачей.

Но спрос рождает предложение: следом за сводами законов в разных странах почти одновременно выходят сразу несколько практических пособий. Автор первого — врач Амбруаз Паре, придворный хирург при четырех французских королях.

Паре вообще считают одним из отцов-основателей современной медицины: он полностью изменил подход к лечению ран, остановив варварскую практику заливки огнестрельных ранений кипящим маслом, совершил множество прорывов в хирургии и акушерстве.

В 1579 году Паре выпускает масштабный труд Opera chirurgica. В качестве отдельного раздела в книгу помещен «Трактат о заключениях (врачей) и бальзамации трупов» — полноценное пособие по судебной медицине. Некоторые главы трактата посвящены определению степени тяжести ранений (Паре рекомендует не выносить вердикт сразу после ранения, а подождать: за неимением современных инструментов диагностики было легко квалифицировать смертельную рану как легкую) и умению по внешним признакам определять, какие внутренние органы повреждены. Другие главы учат различать прижизненный и посмертный характер повреждений, чтобы, например, суметь отличить самоубийство от замаскированного под него убийства. Отдельный параграф описывает признаки девственности (девственной плеве Паре не доверял, считая, что «перепонка эта противоестественна и едва ли обнаруживается у одной из многих тысяч женщин»).

Следом книгу, посвященную судебной медицине — De Relationlibuis Medicorum (1602) — выпускает сицилийский врач Фортунато Фиделис. А в 1620-х выходит книга Паоло Заккиа, еще одного итальянца, личного врача папы Иннокентия X, — Questiones medico-legales («Судебно-медицинские вопросы»). Эта книга (почти тысяча страниц большого формата мелким шрифтом!) — настоящая энциклопедия судебной медицины, охватывающая буквально все — от ран и отравлений до симуляции разных болезней. Правда, и Фиделис, и Заккиа имели достаточно туманные по нынешним меркам представления о человеческой физиологии и анатомии — поэтому и в их книгах наряду с ценными и вполне современными указаниями встречается почти средневековое невежество (например, Заккиа вполне серьезно пишет о чудесах). Тем не менее, для своего времени книги вполне прогрессивны.

На практике свидетельства судмедэкспертов в эти времена начинают играть все более важное значение во время судебных процессов. Вот, например, история расследования одного из самых таинственных убийств XVII века. 12 октября 1678 года в Великобритании было найдено тело известного судьи, общественного деятеля и рьяного протестанта Эдмунда Берри Годфри.

Убийство было замаскировано под самоубийство: судья якобы проткнул себя мечом. Но осмотревшие тело хирурги заявили, что у Годфри сломана шея, а рана мечом нанесена уже после смерти; налицо убийство.

В этом случае справедливость, правда, не восторжествовала: из-за лжесвидетельства священника Титуса Оутса, который жаждал натравить общественность на католиков, убийство сочли частью «папистского заговора». Трех обвиняемых, чья невиновность была позже доказана, казнили, а истинный убийца не установлен до сих пор.

Зато во время суда над Спенсером Купером (1699) судмедэкспертиза помогла спасти невиновного. Подозреваемый, молодой британский аристократ, будущий член Палаты общин, обвинялся в убийстве девушки по имени Сара Стаут. Тело Сары, которая, по слухам, была влюблена в Спенсера, обнаружили в мельничном пруду близ ее дома. Единственными аргументами в пользу обвинения было, во-первых, то, что Купер вечером действительно заходил в дом Сары, оставался с ней наедине и был последним, кто видел ее живой; а во-вторых, царившее тогда убеждение, что если тело найдено на поверхности воды, значит, оно оказалось там уже после смерти. В пользу этого аргумента на суде выступили два моряка флота Ее Величества: они заявили, что, мол, брошенные в воду трупы убитых всегда плавают на поверхности, а тела тех, кто умер от утопления — всегда тонут, уж они-то видели, знают.

Но известный анатом Уильям Купер, также выступивший на суде, заявил, что устанавливать причину смерти следует не по положению тела в воде, а по наличию воды в легких и желудке. В итоге обвиняемый был оправдан (и сделал впоследствии блестящую карьеру в парламенте).

Убийство оказалось, по-видимому, самоубийством, но религиозные члены семьи девушки инициировали дело, чтобы избавиться от позорного клейма.

В 1681 году немецкий врач Шрегер добился оправдания девушки, которую обвиняли в утоплении своего новорожденного внебрачного ребенка (преступление, в те времена довольно распространенное). Для этого Шрегер использовал легочный плавательный тест, изобретенный в 1667 году другим врачом, Яном Сваммердамом. Тест основан на предположении, что если ребенок родился живым и успел сделать хотя бы несколько вдохов, то его легкие окажутся надутыми и всплывут при помещении в воду. Легочный тест помог Шрегеру доказать, что обвиняемая не виновата: ребенок родился мертвым.

Задачи, которые должны были решать медики-эксперты, становились все сложнее. Так, в 1758 году врачам пришлось участвовать в расследовании убийства, совершенного за тринадцать лет до этого. Молодой человек по имени Дэниел Кларк исчез при невыясненных обстоятельствах, а тринадцать лет спустя рабочий, копая землю близ городка, где Кларк когда-то пропал, обнаружил сначала несколько костей, а потом целый скелет. Так как за последние годы в городке никто больше не пропадал, жители заподозрили, что это — кости пропавшего Кларка.

Врачи, которых привлекли к расследованию, установили, что кости принадлежат мужчине примерно того же возраста, что Кларк, и такого же роста, да и срок пребывания скелета в земле примерно соответствует времени исчезновения Дэниела. Более того, погибший, очевидно, умер насильственной смертью, а именно — от удара тяжелым предметом в основание черепа. В убийстве был обвинен (и позже признался) приятель жертвы, школьный учитель Юджин Арам; ему вынесли обвинительный приговор и казнили.

Идеализировать экспертизу тех времен, впрочем, не стоит.

Наряду с довольно прогрессивными экспертами к расследованиям зачастую привлекали и тех, кто искренне верил, например, в то, что «раны жертвы раскрываются в присутствии убийцы».

Сам термин «судебная медицина» появился только в 1687 году: его ввел в обиход немецкий ученый Иоганн Бок, автор книги «Об описании ран или исследовании смертельных ран». После того как судебная медицина становится самостоятельной наукой, начинается совершенно новый — и очень бурный — этап ее развития. Одна за другой выпускаются книги (к началу XIX века, согласно изданному в Германии библиографическому указателю, судебно-медицинская литература насчитывала почти три тысячи наименований), а с 1821 года — и специализированные журналы. Открываются специальные кафедры в университетах (одна из первых — во Франции в 1794 году) и клиники судебно-медицинской экспертизы (первая — в Вене в 1830 году). А главное — сначала во Франции (в 1803 году), а позже в других странах появляется требование привлекать к расследованиям не любых врачей, а только тех, кто прослушал курс по судебной медицине и сдал по ней экзамены. Таким образом, к началу XIX века судебная медицина наконец отделяется от медицины вообще и становится самостоятельной профессией.

Материал взят: Тут

Другие новости

Навигация