Таки, красавица ( 1 фото )

Стоило дожить до сорока, чтобы понять: это все-таки интересно, ухаживать за собой.

Это принято называть «детской травмой», и где-то это верно: я с детства очень мало смотрелась в зеркала и редко фотографировалась по одной простой причине. Я не любила свое отражение ни в зеркале, ни на снимках. Сейчас я смотрю на это хорошенькое личико и не понимаю: как, как оно могло мне не нравится?

Но — факт. Во взрослую жизнь я вступала с полным осознанием своего полного эстетического несоответствия любым, сколь угодно щадящим, идеалам.

Жить с этим было невозможно, и поэтому я научилась любить себя любой. Принимать себя такой, какая я есть. И это было прекрасно, потому что такое умение, если ты овладела им в совершенстве, позволяет тебе безгранично толстеть, не смывать облупленный лак с ногтей, не ходить в парикмахерскую и не чистить обувь. Если честно, это просто рай для человека, который не любит смотреться в зеркала.

Стоит ли удивляться, что я немедленно потолстела (тоже психологический фокус: все детство я безосновательно, но уверенно считала себя толстой, и пока все-таки не стала таковой годам к тридцати шести, не успокоилась).

И я уже думала, что так и проживу в своем счастливом принятии себя любой. Но тут случилась одна фотосъемка, фотографии с которой я никогда и никому и ни за какие коврижки не покажу.

На одной из фотографий я сижу спиной к зрителям и смотрюсь в зеркало. И что за фокус такой? Там, в зеркале — ну просто какая-то писаная красавица. А тут, перед ним — какая-то грустная необъятная тетенька в случайном платьишке.

И мне подумалось. Ну понятно, что я умею любить себя любой.

Но разве не улучшаем мы то, что любим?

Разве не должна я поливать и обрезать свои розы, несмотря на то, что приму их любыми?

Разве не вкладываюсь я морально и материально в образование детей, несмотря на то, что они дороги мне и глупенькими?

Разве это не естественно — холить и лелеять то, что ты любишь любым, просто потому что это одно из самых приятных занятий в мире — заниматься любимым?

А еще я вспомнила свои патиссоны-кабачки. Вот я их посадила.

Вот они растут. По сорту им положено давать крепкие, крупные плоды, по нескольку килограммов с куста.

А они бац! — и дают мне каких-то уродцев. Имеют ли они на это право?

Поэтому я нынче сижу на диете, пью два литра воды в день, занимаюсь зарядкой и не ем после шести.

Банальная истина? Некоторые идут к ней десятилетиями.