В «зеленый рай» через эпидемию ( 1 фото )

Разделение человечества на две касты – «элиту» и «пролов» - становится самым серьезным вызовом последних 80-ти лет

В конце октября – начале ноября один за другим прошли два крупных международных саммита – форум «Группы двадцати» в Риме и перенесенная с прошлого года 26-я конференция сторон (КС) Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) в Глазго.

Было запланировано явить миру грандиозное шоу, итогом которого должно было стать дружное выстраивание всех в очередь на деиндустриализацию. Лидеры свою партию отыграли: выступили в обеих столицах, призвав поддержать «зеленые» аферы, и разъехались по домам. Климатический «воз», однако, с места не сдвинулся. Правда не потому, что заявленной повестке возникла серьезная оппозиция; просто, как обычно, не поделили деньги.

История вопроса

В 1969 году вследствие целого ряда организационных мероприятий был создан Римский клуб; в 1972 году вышел первый из подготовленных по его заказу докладов – «Пределы роста», подготовленный группой Денниса Медоуза на базе Массачусетского технологического института.

Официально в центр деятельности Римского клуба был поставлен так называемый «холистический подход», интерпретированный как рассмотрение мировых проблем в комплексе, без идеологических и географических различий. Фактически для этого был применен так называемый «экологизм» - идеология «устойчивого развития», проповедующая баланс биосферы и техносферы и изменение в этих целях всего спектра ценностей и уклада жизнедеятельности человечества.

Представляя собой методологическую абстракцию, «экологизм» отделяет экологию как принцип от совокупности мер природоохранной деятельности и ставит ее в центр глобальной безопасности, стоящий над всеми основными видами безопасности – экономической, социальной, политической, государственной, информационной, военной и т.д.

Тем самым экология превращается в инструмент внешнего вмешательства во внутренние дела; на принципе такого вмешательства в форме навязываемой «международной отчетности» выстроена вся климатическая повестка. Теоретическая база «экологизма» была разработана в первых докладах Римскому клубу (1972-1990 гг.), совместно сформировавших «дорожную карту» глобальных перемен. Были последовательно поставлены вопросы:

- остановки промышленного развития и ограничения рождаемости,

- разделения мира на десять регионов во главе с Западом и закрепления выгодной ему системы международной специализации труда и глобализационной интеграции ресурсов развития;

- передачи под глобальный («коллективный») контроль государственных суверенитетов;

- гуманитарной и религиозной интеграции человечества на основе принципа «мировой солидарности»;

- формирования «низкоуглеродной», «энергоэффективной» цивилизации;

- упрощения и унификации систем образования и т.д.

После распада СССР наработанная Римским клубом теоретическая база была использована для реорганизации в практических целях всей системы глобальных институтов. В 1992 году был учрежден современный формат института Конференций ООН по окружающей среде и развитию, в Рио-​де-Жанейро прошла вторая конференция, принявшая Рио-​де-Жанейрскую декларацию и «Повестку на XXI век» («Agenda-​XXI»).

В 1997 году 3-я КС приняла Киотский протокол; в 2015 году 15-я КС – Парижское соглашение; этими документами был создан нынешний механизм деиндустриализации, заключающийся во взятии и выполнении странами обязательств по сокращению промышленных выбросов.

История современных глобальных процессов делится на четыре основных этапа, с каждым из которых связано появление определенных документов и институтов. На первом этапе осуществлялся комплекс подготовительных мероприятий и с помощью связки Гвишиани - Косыгин вербовалась агентура влияния в СССР; страна начала переводиться на «экономику трубы».

На втором этапе, отраженном в докладах Римскому клубу, был сформирован план глобальных перемен; очень быстро было понято, что условием их реализации является разрушение Советского Союза, тормозившего развернутое строительство необходимой для этого системы глобальных институтов.

На третьем этапе, связанном с ООН, было осуществлено создание такой системы на базе соединения «экологизма» с «устойчивым развитием». С проведением в 2020 году пятого Всемирного саммита по Целям развития начался новый период, связанный в идеологическом плане с монографиями директора ВЭФ Клауса Шваба «Четвертая промышленная революция» и «Великая перезагрузка», а в организационном – с провозглашением Совета по инклюзивному капитализму при Ватикане.

Соединяя «устойчивое развитие» с глобальной цифровизацией, представленный в Совете альянс правящего на Святом престоле ордена иезуитов с крупным бизнесом, а также определенными аристократическими кругами ставит генеральной целью трансформацию мира государств в экстерриториальный мир корпораций.

На единых началах предлагается осуществить сегрегацию человечества на «высшую» и «низшую» касты или расы с помощью разрушения и ликвидации традиционных религий, государств, среднего класса и института частной собственности, а также максимального увеличения «высшим» продолжительности жизни. Для «низших» в этой системе предусмотрен «цифровой концлагерь», функционирующий на основе «базового дохода», обусловленного лояльностью, подтвержденной тотальным электронным контролем.

Так называемая «пандемия» ковида имеет все признаки искусственного происхождения, призванного послужить триггером для эрозии и разрушения существующего порядка, что и не скрывается Швабом, Гейтсом и другими адептами «великой перезагрузки».

«Сегодня биологические риски обусловливаются событиями, связанными в первую очередь с деятельностью человека. Это опасные эксперименты с вирусами и патогенами на потенциально опасных биологических объектах и развитие генной инженерии, в том числе синтетической биологии, позволяющей играть геномом в преступных целях». Так заявил на ежегодной встрече секретарей совбезов стран СНГ секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев [3].

Между тем, Дэвид Рокфеллер еще в 1991 году, выступая на закрытом заседании Секретариата ООН, предупреждал, что «мы находимся на пороге глобальных преобразований; нам нужен хорошо управляемый крупный кризис, и народы примут новый миропорядок».

Практически нулевой итог саммитов в Риме и Глазго говорит о том, что в противостоянии глобализма «глубинного государства» и национально-​государственных суверенитетов достигнуто неустойчивое равновесие, которое в условиях нарастающей турбулентности может измениться быстро и в любую из сторон.

Почему глобалистам «не удалась» конференция в Глазго?

В сентябре 2009 года, в Нью-​Йорке, «зеленые» аферисты собрали «Всемирный саммит по проблемам изменения климата», а в мае того же года в Риме провели собрание глав Минэнерго «Большой семерки» (тогда «восьмерки»). На них и согласовали втихаря от остальных участников КС РКИК некий «датский текст».

Главное, что возмутило в нем развивающиеся страны, - предложение передать контроль над финансовой помощью им от ООН Всемирному банку и оказывать ее только под условие предоставления планов «сокращения выбросов», то есть деиндустриализации.

Разразился скандал, и разрекламированное Копенгагенское соглашение не состоялось: Китай во главе группы развивающихся стран выкатил встречный «китайский текст», в котором от членов «семерки» (без России) потребовали превентивного сокращения выбросов на 40%. Ибо на Западе индустриальная эпоха насчитывает уже два столетия, и он, следовательно, должен это компенсировать повышенными обязательствами. Разумеется, Запад отказался, но и у «датского текста» перспектив не осталось. Все разошлись обратно по своим углам климатического «ринга».

В 2015 году в Париже, казалось бы, все «срослось», и спустя шесть лет соглашение, только уже Парижское, состоялось. Однако не все так гладко. Очень многие вопросы повисли в воздухе, и западные организаторы пошли на новый подлог, который, в отличие от копенгагенского, «прокатил».

В обход возмущения большинства, недовольного ограничениями выбросов для стран, которым «зеленая» энергетика не по зубам и не по карману, было принято два документа, голосовать за которые решили «пакетом». Один документ – само Парижское соглашение, из которого, чтобы его принять, убрали все спорное, перенеся его в другой документ – «Проект решения Парижской конференции».

Что именно убрали? Наиболее показательный пример. Важнейшая часть дебатов и в Париже, и сейчас вертелась вокруг того, на сколько сокращать выбросы. В тексте соглашения ратуют за то, чтобы глобальная температура - до середины или до конца XXI века, об этом «зеленые аферисты не договорились – увеличилась не на 2 градуса, а только на 1,5. Вообще этот вопрос о температуре – исходная точка климатического процесса, поэтому вокруг него и ломаются копья.

Цена лишних полградуса сокращения названа в «Проекте решения». Оказывается, ради этого годовые выбросы следует сократить с 55 до 40 Гигатонн, то есть уничтожить более четверти промышленности. Иначе говоря, цель сокращений в соглашении прописали, а масштаб потерь из-за ее реализации – упрятали в побочный, левый документ. И стыдливо озираясь по сторонам, за него проголосовали «прицепом» к соглашению.

СПРАВКА:Впоследствии «Проект решения», публиковавшийся вместе с Соглашением, убрали и спрятали от общественности (https://unfccc.int/files/meetings/paris_nov_2015/application/pdf/paris_agreement_russian_.pdf). Однако в ранних версиях он сохранился (https://undocs.org/ru/FCCC/CP/2015/L.9/Rev.1). Само Парижское соглашение является «приложением» к «Проекту решения», то есть его статус – подчиненный. Интересующий нас пункт об ограничении роста глобальной температуры 1,5 градусами вместо 2 градусов содержится в Ст. 3. п. 1 текста Парижского соглашения, а положение о сокращении глобальных выбросов с 55 до 40 Гигатонн – в Ст. 17 «Проекта решения».

Маленькое отступление. Почему мы говорим именно об уничтожении промышленности? Нам ведь рассказывают о чистом «дивном новом мире», целиком и полностью выстроенном на инновациях… Все очень просто. Имеется жесткая константа: при нынешнем технологическом укладе – не только в России, но и во всем мире – объем промышленных выбросов пропорционален развитию. Нет выбросов – и развития тоже нет.

«Зеленые» аферисты проталкивают эту тему в интересах тех, кто выступает за остановку развития, и кто надиктовал Римскому клубу идеи ограничения промышленного роста и рождаемости. Эти два параметра взаимосвязаны: нет производства – не должно быть и кому потреблять его продукцию. Именно потому, что в научных кругах имеется понимание этой коллизии, там и подчеркивают искусственность «зеленых» идеологем, которые не имеют ничего общего с реальностью, зато отвечают человеконенавистническим запросам хозяев экологических экстремистов, которые прикрываются «зеленой» демагогией и популизмом.

Получается, что добившись максимального количества подписей под здесь и сейчас с помощью нехитрой комбинации с раздвоением итогового документа, авторы подложили под Парижское соглашение мину, обезвредить которую до сих пор не получилось. Эту миссию обезвреживания и решили поручить КС РКИК в Глазго; потому ее и совместили с римским саммитом «двадцатки», и именно для этого лидеры на нее съехались.

Предполагалось, что после Глазго, особенно с учетом информационной «артподготовки», проведенной в Риме, никаких сомнений в якобы «виновности» человека за климатические изменения не останется, и все скандальные пункты, упрятанные из соглашения в «Проект решения», в него вернутся. В пользу этого, думали, сыграет и «пандемия», поэтому в Риме на «двадцатке» вопросы вируса и климата увязали, по сути, единой повесткой.

Как бы не так! Итоги Глазго оказались для организаторов «холодным душем». Никаких детализированных обязательств никто на себя не взял, и это главный провал. Никакого сдвига не достигнуто и по упомянутым 1,5 градусам роста глобальной температуры. По предложению Индии, которое, несмотря на разногласия между угледобывающими странами, дружно поддержали США, Россия, Китай и Австралия, вместо постепенного отказа от угольной энергетики в документ включили пункт о сокращении масштабов ее использования.

При этом никто из стран тройки РИК – Россия, Индия, Китай – не пообещал достичь «углеродной нейтральности» раньше 2060 года. А Вашингтон хоть и пообещал, но под шумок резко нарастил собственную угледобычу, опередив по этому показателю нашу страну. В очередной раз забуксовал вопрос о наполнении Зеленого климатического фонда (ЗКФ) ООН для ежегодных 100-​миллиардных выплат развивающимся странам на адаптацию к климатической повестке. Теперь его перенесли на КС РКИК следующего года.

Почему? Уже упоминалось, что реальное сокращение выбросов стоит дорого, примерно около ста евро за каждую тонну CO2-экв. Богатые страны тратиться на это не хотят, бедные – не могут. Поэтому давно действует шарлатанский механизм зачета бедным сокращений при продаже ими по дешевке своих квот странам ОЭСР (цена все эти годы колебалась между одним и 30 евро за тонну CO2-экв.).

Другой, более изощренный, вариант «лохотрона» - осуществление развитым миром «зеленых» проектов в развивающихся странах. По сути, туда-​сюда передвигаются одни и те же виртуальные объемы, а зачет сокращения выбросов идет. Ловкость рук – и никакого мошенничества.

Отметим, что мировые СМИ обошел комментарий боливийского представителя на КС в Глазго, который указал, что «высокая стоимость низкоуглеродной экономики означает, что только развитые страны могут позволить себе жить в них» [4]. Западу он предложил не заниматься болтовней. И не откладывая реальные сокращения на середину столетия, приступить к ним прямо сейчас. Понятно, что этот призыв повис в воздухе.

О чем же договорились реально? Только об одной вещи – прекращении вырубки лесов и некоторых вопросах учета поглощающей способности лесов. Могут ли быть довольны этим организаторы? Разумеется, нет. Пресловутой «декарбонизацией» и не пахнет, напротив, только в трех крупнейших угледобывающих странах Азии – Китае, Индии и Индонезии – в настоящее время строятся 76 угольных ТЭС.

Между тем, имелась в виду очень важная и принципиальная вещь, на которой Москва отчетливо сосредоточилась в текущем году, начиная с созванного Байденом апрельского климатического саммита. Речь идет о балансе между объемами выбросов и их поглощения природными средами, в частности лесами, а также о признании «чистой» энергогенерацию на АЭС.

Поясним. Вопрос учета поглотительного ресурса всегда был камнем преткновения в борьбе между государственниками и «зеленым» компрадорским лобби. Спекулируя на том, что и Киотский протокол, и Парижское соглашение признают в этом вопросе только лицемерную методику МГЭИК (Межправительственной группы экспертов по изменения климата), что противоречит базовой Рио-​де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию 1992 года, разрешающей странам иметь свою методику, правительственные компрадоры определили поглотительный ресурс России в 600 млн тонн CO2-экв. Именно такая цифра была зафиксирована в официальном документе Минприроды от 11 марта 2016 года.

Независимые оценки, выполненные по собственным методикам, которые неоднократно осуществлялись в нашей стране признанными специалистами мирового уровня, дают разительно другие показатели, отличающиеся не в разы, а на порядки. Они колеблются в диапазоне от 5 до 12 млрд тонн CO2-экв. Почему это важно?

В первом случае, с учетом официально признававшегося объема промышленных выбросов в 2,3 млрд тонн CO2-экв., получалось, что Россия больше выбрасывает, чем поглощает. Во втором случае – наоборот, и мы, следовательно, крупнейший экологический донор планеты. Важно, что та же Декларация Рио делает для стран-​доноров исключение, освобождая их от обязательной необходимости сокращений.

Внутренний спор в России тянулся долго, пока в апреле точку в нем не поставил В.Путин. В выступлении на виртуальном климатическом саммите он назвал следующие цифры: выбросы – 1,6 млрд тонн CO2-экв., поглощение – 2,5 млрд тонн CO2-экв. [7]. Плюсовой баланс – 900 млн тонн CO2-экв. Что это означает? То, что Россия официально может не сокращать выбросы, но идет навстречу мировому сообществу и берет на себя определенные обязательства.

Однако при этом выдвигает фактическим условием признание генерации электроэнергии на своих АЭС «чистой», и если это происходит, то, во-​первых, это «шпилька» в адрес ЕС, который идет к отказу от атомной энергетики и при этом пугает нашу страну «углеродным сбором» за экологически «грязную» продукцию. Были названы и цифры – с учетом АЭС, 86% российской энергогенерации имеет «чистый» статус, без учета атомной генерации – только 45% [8]. Поэтому:

- если «чистота» наших АЭС признается, то облагаемая углеродным сбором ЕС база в России практически обнуляется;

- а если «чистота» не признается, то мы имеем полное право «включить» Декларацию Рио и отказаться от дальнейших сокращений, сложив соответствующие международные обязательства.

Почему об этом прямо не говорится нашей стороной? Потому, что дипломатический процесс «открытого текста» не любит; работа ведется по соответствующим каналам, по которым эта дилемма до партнеров по переговорам, несомненно, доводится. Еще не говорится потому, что мы очень тесно сотрудничаем с Китаем, который к экологическим донорам не относится, и если Москва рванет одеяло на себя, Пекин окажется в одиночестве против объединенного Запада.

Стратегическое партнерство требует более тонких подходов и решений. А почему эту коллизию не освещают российские СМИ? Потому, что климатическая тема сложна и владеют ей немногие, большая часть которых относится как раз к «зеленому» компрадорскому лобби и в разглашении этой информации не заинтересована.

Коронавирус: глобальная ЧС или «воспаление хитрости» у глобалистов?

Только факты. Номер один. В мае 2010 года появился программный доклад Фонда Рокфеллера «Сценарии будущего технологий и международного развития» («Scenarios for the Future of Technology and International Development») [9]. В нем прописаны четыре сценария, которые при ближайшем рассмотрении выстраиваются в последовательность этапов некоего «генерального плана».

На первой стадии («Lock Step» - «Тотальная блокировка») под воздействием определенных экстремальных событий (каких – не конкретизируется) государства начинают «закручивать гайки», и ответом на это становится растущий социальный протест.

Вторая стадия («Clever Together» - «Умное сообщество») связывается с глобальными мероприятиями, которые урегулируют эти конфликты путем раскручивания глобализации, координируя государственную политику.

На третьей стадии мир сталкивается с хакерским обвалом инфраструктуры жизнеобеспечения, что резко ослабляет государства («Hack Attack» - «Цифровой беспредел»).

Завершающий, четвертый этап («Smart Scramble» - «Локализация технологий») раздробляет и атомизирует мир, превращая его в «лоскутное одеяло». Еще раз: в докладе каждый сценарий фигурирует в качестве самостоятельной альтернативы остальным; на деле – это этапы разрушения государств и деградации глобального социума в целях установления над ним тотального контроля.

Факт номер два. В 2012 году появился секретный доклад Бундестага ФРГ «О защите населения с риск-​анализом» («Bericht zur Risikoanalyse im Bevölkerungsschutz 2012») [10]. Внимание общественности к нему было привлечено только в 2020 году, когда некий блогер раскопал документ в рассекреченном виде и опубликовал. Рассматриваются два сценария рисков – катастрофическое наводнение и… эпидемия некоего нового вируса «SARS-​Coronavirus». В 2012 году! Итак:

- «Эпидемия начнется в Юго-​Восточной Азии и оттуда быстро перекинется в Европу и США. Перечень мер, которые будут принимать правительства, в разных странах будет разный, но главные среди них — карантин и самоизоляция»;

- «Максимальный урон будет нанесен отраслям народного хозяйства, которые обеспечивают каждодневные потребности рядовых людей в товарах и услугах (то есть среднему и малому бизнесу). И поскольку рядовым людям придется совсем плохо, и они будут отчаянно протестовать, прогнозируются серьезные перемены в политике»;

- «Крупные корпорации пострадают меньше. Инфраструктурные отрасли, такие как энергетика и связь, устоят. А про туризм, ресторанное дело, театры и концерты можно забыть на много лет. Пассажирские авиалинии исчезнут как класс, останутся лишь грузовые авиаперевозки»;

- «Продолжительность всемирной вирусной эпидемии (количеств жертв которой оценивается в 7,5 млн) оценивается тремя годами» [11].

Теперь соединим оба доклада и спроецируем этот синтез на два последних года нашей современной повседневности. Что получаем? Во-​первых, рокфеллеровская стадия №1 («Lock Step») в разгаре, и запущена она была в октябре 2019 года небезызвестным «Событием 201» - учениями по пандемии, проведенными в канун первой волны эпидемии, которая, как и написано в сценарии Бундестага, перекинулась из Азии в Европу и США.

Во-​вторых, проведение в октябре нынешнего года казанских учений ВОЗ, которые, как раскопали вездесущие журналисты, проводились под эгидой глобальной организации «Объединенные города», которую через месяц возглавил действующий мэр Казани Ильсур Метшин. «Умная глобализация» поверх государств – стадия №2 рокфеллеровского «генерального плана» («Ост?») – «Clever Together». Или непохоже?

И случайно ли именно Татарстан сначала оказался «диссидентом», оппонирующим федеральному законопроекту о региональной политике, а затем первым ввел у себя QR-​беспредел в городском транспорте? Аналитики, было, противопоставили эти события друг другу, заговорив о показной демонстрации властями региона лояльности после только что осуществленного демарша, однако на деле симптомами «суверенизации» с претензией на собственную «игру» является и то, и другое.

В-​третьих, уже намечается и стадия №3 - «Huck Attack». В июле текущего года в Германии проведены еще одни учения – Cyber Poligon, организаторами которых, наряду с ВЭФ Клауса Шваба, автора концепции «великой перезагрузки» на фоне «ковида», является российский Сбербанк Германа Грефа. Вы осознаете, читатель, как вокруг нашей страны стягивается «кольцо анаконды», о котором применительно к геополитике более столетия назад писал американский адмирал Альфред Мэхан? И которое внутри страны опирается на татарстанско-​сбербанковскую «ось»?

По плану учений некие «хакеры» наносят удар по мировой инфраструктуре, выключают Интернет, что приводит к катастрофической цепочке аварий на управляемых через сеть объектах жизнеобеспечения по всему миру. У нас на этот самый случай принят закон об обязательной эвакуации? И для чего он принят? Если «опричники» Шваба – Гейтса – Грефа до нас «дотянутся»? Или все решения уже приняты, и это «дотянутся» является лишь вопросом времени? Или назначенной датой, о которой нас оповестят в режиме реального времени?

Далее. Российская общественность сильно возмущена перспективами повального внедрения QR-​кодов. Из-за этого, как признаются «в сердцах» «придворные» политологи, законопроекты затормозили и отправили на рассмотрение в регионы [12]. (Кстати, именно эти самые «эксперты» как раз и кликали нам совсем недавно санитарную диктатуру [13], о которой предупреждает лидер КПРФ [14]). Что если кое-​кто мечтает поставить вопрос так: не хотите QR-​кодов – получите тотальную вакцинацию «в местах не столь отдаленной» эвакуации?

Разве в мире все или многое не идет по этому самому плану, разработанному Фондом Рокфеллера? Между тем именно эта НКО вместе с Фондом Билла и Мелинды Гейтс являются учредителями самой ВОЗ, устанавливающей в мире санитарную диктатуру через свои структурные подразделения.

Последняя стадия – «Smart Scramble» - не за горами? С «прицелом» на нее и осуществляется QR-​провокация с транспортным коллапсом в Татарстане, которую своеобразно поддержали в РЖД, пообещав отменить десятки поездов, подорвав тем самым связи между регионами. Поясним, что превращение мира в «лоскутное одеяло» на фоне ослабления, а затем и разрушения суверенитетов – прямой путь к глобалистской, точнее, глобализаторской трансформации мира государств в мир корпораций, «пилотным проектом» которого с самого начала задуманы и выступают США. Эта страна и создавалась прообразом Соединенных Штатов по мировым регионам, а затем и планеты в целом.

Иначе говоря, ничего нового не происходит. Идет реализация давно написанного сценария, загримированного под чрезвычайщину. Тем более, что в упомянутом докладе Бундестага содержится информация о том, что вирусом «Modi-​SARS-Coronavirus» еще почти десять лет назад заразились (или в экспериментальных целях были заражены?) пять человек в разных странах.

Двое из них умерли, из чего, надо полагать, были сделаны выводы о 40%-ной смертности и о прогнозируемых 7,5 млн погибших. Чрезвычайщина, которую нам устраивают фигуранты этого олигархического междусобойчика, навязывается в плановом режиме, в том числе отечественными усилиями, если верить публикациям, хорошо известным в мире, но не афишируемым у нас в стране [15].

Факт номер три. Тот внешне необъяснимый и агрессивный нахрап, с которым санитарные власти продавливают свою диктатуру. Признавая, что информационная кампания по вакцинации полностью проиграна, они стремятся не исправить ее изъяны, а, прекрасно понимая истоки недоверия населения к власти, пытаются сломать его об колено, заставив подчиниться с помощью антигуманного, незаконного и откровенно унизительного метода насильственной QR-​сегрегации.

Многими авторами неоднократно подчеркивалось, что делается это вопреки общепринятым нормам дискуссии вокруг спорных моментов. Применяются методы тотального запрещения чужого мнения, которые доходят до призывов и официальных распоряжений к доносительству и игнорирующих врачебную этику и общечеловеческие нормы «запретов на профессии» тем, кто не разделяет откровенно инквизиторского угара, в который завели пресловутых «вакцинаторов» их собственные заблуждения и ошибки.

Как на самом деле обстоит дело с последствиями вакцинации, очень хорошо показал Сергей Кургинян, предупреждавший, кстати, о том, что в определенных кругах западной элиты план рукотворной «пандемии» вынашивается с 2017 года и включает два этапа – «мягкий», по-​видимому сейчас и реализуемый, и «жесткий» - запуск боевого вируса [16].

Обратившись к официальной израильской статистике, подтвержденной, подчеркнем это, главой службы общественного здравоохранения этой страны, политолог также показал, что около 50% (половина!) вновь зараженных ковидом были привиты полностью. Вакцинированные составляют большинство заболевших в возрастной группе 60-69 лет (той самой, которую у нас убеждают, а теперь уже и заставляют колоться буквально силой).

Причем, именно получившие вакцину в этой группе составляют 58% тяжелых случаев, приходящихся на эту возрастную категорию. А в следующей возрастной группе 70-79 лет доля тяжелых случаев протекания болезни среди вакцинированных составляет 77%. Логичным представляется и вывод Кургиняна. По нему, вакцинация способствует распространению болезни.

Хорошо известны критические взгляды на круг вопросов, связанных с попытками принудительной вакцинации, крупных ученых-​медиков, практикующей врачей-​вирусологов. Если, например, суммировать мнения такие признанных специалистов, как руководитель кафедры микробиологии, вирусологии и иммунологии медико-​профилактического факультета Сеченовского университета академик Виталий Зверев, замруководителя медицинского научно-​образовательного центра доктор медицинских наук МГУ Симон Мацкеплишвили, который непосредственно работает сковид-​больными, а также академик Виктор Малеев, которыйпредставляет Центральный НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, то получается следующее.

Не стоит ставить вакцину переболевшим. Ибо иммунитет после болезни значительно сильнее, чем от прививки, а РНК-​вирусы, к которым относится «корона», дают мощный, практически пожизненный иммунитет [17]. Иначе говоря, падение уровня антител через некоторое время после выздоровления не является показанием к вакцинации, а факт перенесенной болезни, напротив, может рассматриваться к ней противопоказанием.

И последнее. В недавней нашумевшей статье Владислава Суркова (о «распаковке стабильности») [18] содержится интересный взгляд на настоящее и будущее, хотя и дискуссионный, ибо многократно доказано, что адекватность у механического переноса физических и природных процессов на социум – весьма невысокая. Но нас интересует не это. В материале, претендующем на актуальность, тема так называемой «пандемии» не затронута вообще; автор ее либо не считает серьезной, либо упаковывает в общий дестабилизирующий контекст, тем самым подтверждая искусственность происхождения этой проблемы, которую человечеству навязали в рамках определенного проекта. Как минимум, это симптоматично.

Вместо заключения

Андрей Фурсов недавно рассказал о конференции, которая прошла в 2018 году в одном из ключевых американских think tanks – Институте проблем сложности в Санта-​Фе по инициативе занимавших тогда посты госсекретаря США и президентского советника по вопросам национальной безопасности Рекса Тиллерсона и Герберта Макмастера. В продолжение доклада рокфеллеровского фонда обсуждались дальнейшие варианты.

Наибольший «интерес» у собравшихся вызвал «антропологический» сценарий. Его авторы предложили раздвоение человечества на две касты – упомянутых «высших» и «низших» [19]. Первые живут долго и в экологически чистых условиях, пользуясь всеми современными благами. Вторые влачат короткое земное существование в «человейниках» крупных агломераций.

«Дивный новый мир» практически лишен промышленности; «чистые» энергоисточники питают стерильные производства, на которых заняты роботы. Людям «второго сорта», лишенным очного образования, работы и жизненных перспектив, деградирующим в низший биологический вид, достаются отбросы.

Нормирование этого, так сказать, «потребления» осуществляется на основе «базового дохода» в безналичном порядке и по электронным карточкам, которые при малейшей нелояльности блокируются, лишая физической возможности существования. [20]

То же самое относится и к недвижимости; право собственности заменяется распределением «в пользование» на тех же самых условиях полной лояльности и по соответствующим социальным нормам. Так во всех сферах – а для чего, вы думаете, так настырно развивают каршеринг?

Что касается духовной сферы, от которой непосредственно зависят социальные расклады, то в условиях злокачественно перерожденного цифровизацией капитализма, заменяющего человека у станка роботом, подобный «прогресс», подобно «сну разума», на каждом новом витке будет воспроизводить «чудовищ» швабовско-​грефовской «великой перезагрузки». Изменить этот порядок вещей способен только социализм, который направит научно-​технический прогресс в интересах большинства, а не элитарного меньшинства и создаст то самое общество, где свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех.

Да, а причем здесь ковид? У него две функции. Первая – упомянутый Д.Рокфеллером «большой кризис», то есть триггер, запускающий глобальную трансформацию. И вторая. Строительство запланированного глобализаторами «цифрового концлагеря» с разделенным на касты или расы человечеством предполагает исчезновение среднего класса.

И эта задача, вместе с радикальным сокращением количества носителей соответствующего социального сознания весьма надежно решается сочетанием эпидемического мора с разрушающими традиционную экономику локдаунами. И именно поэтому, похоже, а также ради теснейшей координации с Ватиканом, премьером Италии и хозяином саммита «двадцатки» стал «глобальный банкир» Драги. Под все это и было объединено обсуждение тем климата и так называемой «пандемии» на саммитах в Риме и Глазго.

РУССТРАТ