Iran

Русское деревцо ( 1 фото )

- и злой азият. Японская карта 1904 года.

Русское деревцо Россия и ее история,Япония,20 век,Русско-японская война,Карты

Эта карта в первую очередь интересна разделом Евразии на прояпонские и пророссийские государства - с точки зрения самой Японии. Как мы видим, симпатиков у Санкт-Петербурга совсем немного - да чего там говорить, одна лишь Германия, но зато японцев любят все, кроме датчан, которые со своим "красным крестом" представляют столь же редкий пример не прояпонских настроений, что и немцы. Не говоря уже о страдающих от корней-щупалец русского дерева-осьминога (у анимешников что ни рисуй - выйдет нечто тентаклеобразное, верно?) народах Азии и примкнувших к ним поляков, которые трогательно размахивают японскими флажками.

Микадо придет - порядок наведет.

Если же братья-французы японцев не поддерживают, то и дружбу с Россией никак не обозначают - удивительно точное определение японского автора, который, надо полагать, и сам не знал своей проницательности, а просто действовал по мере возможностей. Нарисовать французов лучшими друзьями Токио как-то уж совсем рука не поворачивалась, а вот уменьшить число друзей России - да почему бы и нет? Но французы и в самом деле не особенно "болели" за Россию, полагая, что серой скотинке лучше помирать где-то эльзас-лотарингие (русский пример образования новых слов в немецком языке).

Зато "тевтонская элита", то есть те самые юнкера-разбойники и рурские промышленники, которые, если верить известным изданиям, спали и видели как им "обустроить Россию", и в самом деле симпатизировали русским - тем самым, которые десять лет спустя повалят грабь-толпой на Кенигсберг. Вообще же, вопреки довольно распространенному впечатлению, японско-германские отношения никогда не были особенно хорошими и дружественными - чтобы от враждебности перейти к квази-союзным отношениям потребовалась военно-дипломатическая мудрость фюрера, который очень любил разного вульгаризированные теории и потому относился к "рыцарскому народу" Японии весьма уважительно.

Но и во времена Третьего рейха немецкие генералы-советники еще командовали китайскими войсками, которые под руководством командиров фюрера несколько раз нанесли японской армии чувствительные поражения - после одного из таких боев разразился ужасный скандал и только пригрозив собственному генеральному штабу страшными цуками, Гитлеру удалось отозвать немецких военспецов из Китая.

Но это уже были тридцатые года XX века, а в XIX немцы создавали японскую армию, что, опять-таки, не особенно помогло в развитии дружественных отношений между Берлином и Токио - во многом еще и потому, что немецкое правительство относилось к таким вещам достаточно "технически", не выводя из отправки своих военспецев особенных политических задач. Относить ли это к обычной немецкой аккуратности в делах и "простодушию Михеля" - вопрос открытый, однако решающим, с точки зрения японско-германских отношений, моментом стал ультиматум трех держав - России, Франции и Германии, предъявленный Японии в 1895 г., после ее победы в войне с Китаем.

С некоторой долей иронии можно заметить, что Россия, ставшая инициатором этого обращения, проделала с японцами ровно то, в чем сами русские обвиняли англичан, австрийцев и Бисмарка (приплетание достигнуто, вы получаете орден Черного Орла) на Берлинском конгрессе 1878 года - то бишь, надменной попытке лишить победителей заслуженных приобретений. Японцы посчитали вмешательство европейцев для себя оскорбительным - и если Франции было прощено, как союзнику враждебной Токио России, то на немецкий дипломатический документ азиатская мстительность ответила соответствующей реакцией.

Немцы-де написали слишком надменно.

Поэтому, а также ряду других куда более важных причин причин - давние политические, национальные, экономические и династические связи - в 1904 году симпатии Германии были целиком на стороне России. И германский кайзер, и прусский король, и даже баварский юмористический журнал "Симплициссимус", не говоря уже о сонме военных обозревателей и простых газетчиков, встретили начало войны в крайне благоприятной для России редакции. Эскадра Рожественского, плывшая на японцев будто чумной барак, то есть в полной изоляции, во многом дошла до Цусимы благодаря немецкой поддержке - медвежья, но все же невольная и услуга.

Впрочем, скептики утверждали, что кайзер делал все это не просто так, а ради корыстных политических интересов, то бишь добиваясь разрыва Санкт-Петербурга с "прекрасной Марианной", но даже и они не могли отрицать того, что общественное мнение Германии было на стороне России.

Однако, кажется мы немного увлеклись. С другой стороны, рассматривать на этой карте особенно и нечего - наиболее ее выдающейся частью, во всех смыслах, является китайский язык. На этом, пожалуй, и закончим это несколько скомканный экскурс в историю международных симпатий и антипатий той эпохи - ниже вы найдете ряд выдержек, относящихся к рассматриваемому конфликту. Мне они показались небезынтересными, а стало быть и вам - тоже. В смысле, должны показаться.

...

А. Максимов "Наши задачи на Крайнем Востоке", январь 1888 г. -

Япония пользуется на крайнем востоке чрезвычайно важным политическим значением; тридцатимиллионное государство, сильное и могущественное своею народностью, имеет несомненное влияние на соседние державы, Китай и Корею, а также на наши восточные окраины. Островная Империя, с давних уже пор, стремится занять на крайнем востоке преобладающее политическое значение. Недовольствуясь распространением своих владений на север и юг, Япония лелеет мечту о приобретениях на соседнем материке. Особенно соблазнительна для нее Корея, отделенная от Японского архипелага только узким проливом. Успешные походы великого микадо в "Азиатскую Италию" в III, XV и XVI столетиях еще все памятны японцам. Трофеи этих славных походов хранятся в храмах, как святыни, а мельчайшие, легендарные подробности великих войн с корейцами передаются народом из уст в уста по настоящее время. Японцы до последнего времени неизменно глядят на Корею, как на вассальное государство, завоеванное, еще в III столетии, великой регентшей Цинчу. Одновременно, "Азиатская Италия" привлекает взоры Китая, России и даже Англии, очень желающей приблизиться на крайнем востоке к нашим владениям, с предвзятою целью затормозить на берегах Тихого океана политический рост великой славянской державы.

Для России, нет сомнения, было бы выгодно присоединить к своим восточным окраинам этот прекрасный полуостров, но мы уверены, что встретили бы со стороны Китая, поддерживаемого интригами Англии, серьезный отпор в подобных замыслах. Пока нам остается ждать и войти в наиболее тесные дружественные отношения с Японией, найти почву соглашения с этой "Великобританией" Тихого океана и, в союзе с могущественною державою крайнего востока, идти во всеоружии на защиту своих интересов, попираемых Англией и Китаем. Союз с Японией не только желателен, но положительно необходим, раз мы желаем стать на берегах Великого океана твердой ногой и принудить Англию и Китай относиться к нам с должным уважением и добросовестностью. За тесный союз с Россией стоит само японское правительство, почти вся печать и здравомыслящее японское общество. Почву политических соглашений России и Японии легко найти, устранив единственное возможное яблоко раздора — Корею.

Нам кажется, достигнуть этого вполне возможно, не оскорбляя национального самолюбия японцев, народа рыцарского, не выносящего высокомерия и политического двуличия. Он признает только политику чести, благоразумия, взаимного доверия и беспристрастия. Японцы чрезвычайно ценят искреннюю, бескорыстную дружбу и всегда готовы отнестись к дружелюбной нации с редкою, вполне рыцарскою, предупредительностью, что чрезвычайно важно помнить при разрешении спорных вопросов. Они с презрением относятся в интригам и подпольной политике, в роде английской, и умеют хорошо отличать искренний образ действия от лицемерия и подтасовок. С японцами легко войти в откровенные соглашения, распределив политические сферы. Стоит только оказать Японии энергичное содействие к расширению ее островных владений к югу, до Формозы включительно, и мы уверены, что она откажется от Кореи в пользу России.

Нам хорошо известно, что некоторые публицисты отрицают пользу союза России с Японией, при чем еще недавно, в период серьезного осложнения, возникшего между Японией и Китаем из за Лиу-Кийских островов, старались выразить свои "личные" симпатии к Поднебесной Империи и наталкивали Россию оказать Китаю, в разрешении спорного вопроса, моральную поддержку. Все эти симпатии и моральная поддержка были построены на некоторых весьма шатких основаниях, которые можно формулировать так. Китай-де государство консервативное, а потому для России не опасное; Япония — государство quasi-прогрессирующее, владеющее броненосным флотом и европейски обученной армией; могущество этой монархии будет нам вредно на наших далеких окраинах. Затем: с Китаем мы торгуем и торгуем на большую сумму, а с Японией наша торговля равна почти нулю, а потому "барыши" должны склонить весы в пользу Китая. В конце концов, было выражено предположение, что за своевременный нейтралитет и моральную поддержку Китая, при столкновениях с Японией, Россия может получить от первой "благодарность", в виде реки Сунгари, долины Или, верхнего Иртыша, верховьев Енисея и тому подобного по мнению сторонников союза с Китаем, "хлама", который не имеет будто бы "большой цены" для Поднебесной Империи. Все эти доводы крайне голословны и противоречат истории политических сношений России с Китаем.

Не надо забывать, что Китай при всех "дружественных" отношениях к России, всегда держал за пазухой камень, которым бил нас часто и больно. Он с затаенной злобой уступил нам Амур и Уссури и будет стараться возвратить их обратно, как старался вернуть Амур в XVII столетии. Он с насмешливой улыбкой подписывал трактаты и договоры, с явным намерением не выполнять их, если только они шли в разрез его интересам. Он всегда пользовался нашим крайним доверием и рыцарскою честностью, не раз обманутыми и оскорбленными. Япония же до последнего времени осталась верной своей прямой, миролюбивой, относительно России, политике, оставалась верной, несмотря на то, что наши недальновидные политические деятели крайнего востока не раз вызывали ее на столкновение.

Может ли Россия, сообразив все прошлое, делать выбор между Японией и Китаем? Ни в каком случае: все наши симпатии должны сосредоточиться исключительно на могущественной островной монархии, которой предстоит играть на Великом океане выдающуюся политическую роль. Эти симпатии должны быть неизменны. Япония сумеет оценить нашу искренность.


Посол России в Японии А. Извольский, март 1901 г. -

Со времени последних моих донесений, т. е. за истекшие 10 дней, агитация, вызванная здесь известием о проекте отдельного соглашения между нами и Китаем по манчжурскому вопросу, значительно усилилась. В ней теперь принимают участие не только многочисленные мелкие газеты, имеющие специальностью возбуждение шовинистского духа, но и важнейшие органы печати, не исключая тех, которые находятся в официозных отношениях к правительству, а также многие из выдающихся государственных людей Японии, вроде бывшего первого министра и вождя прогрессистской партии, графа Окума, высказавшегося на-днях публично в самом воинственном тоне.

Смысл всех этих статей и речей — один и тот же: «Шесть лет тому назад Япония, по совету России, Франции и Германии, должна была очистить Ляодунский полуостров вследствие того, что, по мнению этих держав, утверждение ее в этой части Китая угрожало миру и спокойствию на Дальнем Востоке; ныне Россия не только завладела вышесказанным пунктом, но, под видом дружественного соглашения с Китаем, стремится утвердить свое политическое и военное могущество на всем пространстве Манчжурии. Это не только нарушает права и интересы Японии в этой китайской провинции, но также угрожает независимости Кореи, представляющей для Японии первостепенную важность. Япония должна напрягать все свои силы, чтобы помешать этому и с этою целью решиться взяться за оружие даже без посторонней помощи и поддержки».

Иностранные представители в Токио весьма внимательно следят за проявляющимся здесь волнением, и почти все сходятся со мною в оценке его значения и размеров. Французский поверенный в делах г. Дюбайль всеми силами старается быть мне полезным и делится со мною всеми получаемыми им сведениями и указаниями, но он имеет еще очень мало связей в здешних правительственных и политических кругах, и в этом отношении я могу лишь сожалеть об отъезде опытного и отлично осведомленного г. Армана. Германский поверенный в делах граф Ведель держится по отношению ко мне и к русским интересам вполне корректно и дружественно, но имеет мало веса и значения. Что касается до переведенного сюда из Пекина английского посланника сэра лорда Мак-Дональда, то я, конечно, не могу ручаться за истинный характер его деятельности, но, на словах и в разговорах со мною, он строго осуждает здешнюю агитацию и уверяет, что он настойчиво советует японскому правительству не отступать от благоразумного образа действий.


Посол России в Китае Н. Гирс, июль 1901 г. -

Многие в Китае помирились, было, уже с мыслью, что Манчжурия отойдет к России. Оппозиция против нашего соглашения была внушена ему извне как обещанием поддержки против нас так и угрозой удовлетворить себя в самом Китае. Неудача соглашения вскружила головы южных вице-королей и их партии, сильной ныне при дворе, и с которой Ли-Хун-Чан стал сближаться. Под их влиянием ведется на юге ожесточенная кампания против нас, явно покровительствуемая извне. Вся сила этой вражды к нам в поддержке Японии, а потому последствия нашего заявления о присоединении Манчжурии многим будут зависеть от силы этой поддержки и подстрекательства. При нынешнем настроении Китай всеми мерами будет стремиться возможно раньше поставить на очередь манчжурский вопрос и привлечь другие державы к его решению., Нельзя допустить этого, так как при поддержке извне Китай может довести свое сопротивление нам до крайности.


Министр иностранных дел России В. Ламсдорф, ноябрь 1901 г. -


В откровенной беседе маркиз Ито, указав, что он не имеет никакого официального поручения, обменялся со мной следующими мыслями.

Корея может быть единственным предметом раздора между двумя соседними империями; у японцев сложилось убеждение, что Россия стремится завладеть соседним полуостровом, что неминуемо нанесет удар независимости Японии; опасения подобного рода и послужили главной причиной японо-китайской войны; если бы Россия согласилась успокоить в этом отношении Японию, то ничто не будет препятствовать установлению тесной дружбы между соседями; в этом смысле, быть может могли бы быть изменены существующие соглашения.

На замечание мое о том, что в основу последних именно положен принцип независимости Кореи, и потому опасениям, казалось бы, нет места, тем более, что в последнее время Япония сама отклонила предложение о возможном дополнении соглашений, маркиз ответил, что токийский кабинет относился отрицательно к вопросу, пока длился китайский кризис; ныне же казалось бы возможным условиться о будущем. На сделанное мной затем предложение высказаться о взглядах японского правительства на дело мой собеседник заявил, что, как уже было замечено, для Японии прежде всего нужна независимость Кореи, но последняя слишком слаба, чтобы существовать самостоятельно, и Япония желала бы, условившись предварительно том с Россией, получить возможность давать советы сеульскому правительству и оказывать ему помощь, устранив таким образом от корейских дел влияние всякой другой державы. При этом, вследствие моей о том просьбы, маркиз разъяснил, что он имеет в виду советы, направленные к поднятию благоустройства страны, а, говоря о помощи, разумеет даже содействие военной силы, в случае беспорядков и столкновений с другими державами.

Я усомнился в возможности сохранить при таких условиях самостоятельность Кореи, вследствие чего маркиз заметил, что, пока Корея может обращаться то к одной, то к другой державе, столкновения по этому поводу между Россией и Японией будут всегда возможны, а между тем именно и желательно устранение их раз навсегда.

Не отвергая значения Кореи для Японии, я указал маркизу Ито на то, что Россия не может вполне отрешиться от своих интересов в сопредельной стране. Ныне она может содержать равное с японцами число войск, между тем Япония желает обеспечить за собой исключительное право вооруженного вмешательства, что изменяет положение и может привести к созданию японцами стратегических позиций, чего Россия допустить не может, не подвергая опасности сообщения Владивостока с южными портами.

На вопрос о том, какие могут быть даны гарантии против подобной случайности, маркиз ответил, что Япония готова дать священное обещание никогда не укреплять портов южной Кореи и никогда угрожать означенным сообщениям, но что, ввиду существующего стремления русских моряков овладеть портом в Корее и устроить там военно-морскую базу, необходимо раз навсегда, успокоить Японию насчет действительных намерений России; тогда последняя могла бы свободно действовать в Китае, не страшась противодействия соседней империи.

Я должен был заметить маркизу, что Россия не имеет страха ни перед кем и что она желает установления дружественных отношений с Японией для общего умиротворения и пользы обеих империй. Мой собеседник поспешил заметить, что он не так выразился и имел в виду лишь необходимость более прочного соглашения, причем указал на то, что, когда, следуя совету России, Франции и Германии, он, находясь во главе правительства, отказался от добытых Японией после войны с Китаем результатов, такое решение с негодованием было встречено народом, а между тем Россия извлекла пользу из войны, так как при иных условиях Китай никогда бы не согласился на постройку манчжурской железной дороги. Маркиз согласился однако со сделанным мной замечанием о том, что дорога полезна и для Японии, открывая ей обширный рынок, причем выразил надежду, что Россия не откажется предоставить возможные тарифные льготы.


Военный министр А. Куропаткин, декабрь 1901 г. -

При нашей решимости очистить Манчжурию от наших войск, полагаю, что Японии будет трудно найти повод для войны с нами, и, главное, таковая война, создавая Японии большие опасности, не принесет особо полезного результата.

Уверен, что, даже удерживая в известной от нас зависимости Северную Манчжурию до границ, указанных мной ранее, мы имеем полное основание надеяться избежать разрыва с Японией. Поэтому наше новое соглашение с Японией не должно быть куплено слишком дорогой ценой.

Полный отказ от Кореи и уступка ее Японии и составит слишком дорогую цену.


Военно-морской агент России в Японии А. Русин, апрель 1903 г. -

Последние дни в газетах появился ряд статей по поводу Маньчжурии. В этих статьях задается вопрос, совершается ли эвакуация согласно заключенным условиям; если нет, то чем вызвана проволочка, какими-либо местными, второстепенными причинами, или же принципиальным намерением России не выводить войска из Маньчжурии.

Указывается, что настоящее замедление вывода войск потребует от Японии особого внимания и бдительности, когда через 6 месяцев наступит третий и последний период эвакуации. Приводится мнение, что в случае даже полной эвакуации положение дел в Маньчжурии существенно не изменится, так как Россия будет содержать железнодорожную охрану в неограниченном числе; поэтому необходимо поставить предел численности охранной стражи, и даже высказывается идея ввода японских войск в Маньчжурию в соответственном числе.

Дается совет правительству воспользоваться идущими переговорами с Китаем по заключению торговых договоров 23, чтобы выговорить открытие новых портов и новых городов в Маньчжурии. Проводится мысль сделать из Маньчжурии нейтральную, буферную провинцию.


Он же, ноябрь 1903 г. -

В данное время весьма трудно высказаться сколько-нибудь определенно о политическом положении и о возможном его развитии. Несомненно, по-видимому, одно: многое зависит не от японцев, а от нас самих. Весь воинственный задор японской прессы, политических партий и pseudo-политической партии Тайро-Доси-Кай вряд ли в состоянии побудить кабинет графа Кацура на задорный, решительный шаг по отношению к России, если бы японское правительство не ожидало встретить в С.-Петербурге некоторого разногласия во взглядах и не надеялось на отсутствие какого-либо состоявшегося, твердого решения с нашей стороны по поводу Дальнего Востока и, в частности, по отношению к Маньчжурии.

Продолжительное пребывание в Японии дает иногда возможность судить о политическом настроении страны по различным оттенкам, нередко трудно анализируемым: по оттенкам в обращении, в сношениях и действиях японских государственных деятелей. Остановлюсь для примера на следующем недавнем факте: когда российский посланник передал барону Комура 20 сентября с. г. условия, которые императорское правительство выработало для соглашения с Япониею по делам Дальнего Востока, то в течение первых двух-трех недель как бы чувствовалось значительное улучшение в отношении к нам японцев, и можно было рассчитывать на принятие Япониею наших условий, затем наступил непонятный перелом и предъявление Япониею своих одиннадцати контрпредложений. Как перелом, так и контрпредложения логически объясняются только получением японским правительством от своего посланника, г-на Курино, телеграммы, извещающей о настроении в С.-Петербурге. Подтверждением подобного объяснения могут служить октябрьские номера «Нового Времени», в которых общий тон и одна передовая статья поражают отсутствием патриотического такта и смысла, в особенности если рядом сопоставить статьи многих иностранных газет, не говоря уже о таких газетах, как «The Cobe Chronicle» и «Eastern World», которые до последнего времени помещали целый ряд статей, высказавших полное понимание русских государственных интересов и, совершенно неожиданно для нас, отстаивали эти интересы; правда, это вытекало, естественно, не вследствие особой к нам дружбы, а из логического обсуждения событий и связи между ними.

Наблюдение за событиями последних дней убеждают, что занятие нами Мукдена представляет акт совершенно своевременный, могущий послужить только на пользу российским интересам и закреплению Маньчжурии за нами. В японских газетах и в выдержках из китайских были заметки, проявляющие только бессильную злобу, но зато обнаруживающие, что враги русского дела на Дальнем Востоке стали менее уверены в наших колебаниях в отстаивании своих основных интересов на Дальнем Востоке.

Настоящий момент, насколько можно судить по внешним признакам, кажется менее благоприятным для занятого Япониею самоуверенно-притязательного положения, чем было ранее: единственные две державы (Англия и Соединенные Штаты Северной Америки), которые могли поддержать Японию в ее заносчивом поведении, как будто стушевываются и уклоняются от вмешательства в маньчжурские дела.


Он же, декабрь 1903 г. -

Единственное, что имеет шансы отрезвить японскую народную массу и японское правительство, – это отправка теперь же значительных вооруженных сил из Европейской России сюда, на Дальний Восток, и сконцентрирование сибирских войск ближе к Южной Маньчжурии: японская толпа, в своих расчетах на легкие победы и лавры над ними, сгруппировывает все неблагоприятные против нас обстоятельства, весенние разливы и распутицу по Байкалу в том числе.

Циркулирует слух, хотя необоснованный, но все-таки как бы подсказывающий один из возможных исходов из нынешнего положения: японское правительство не примет наших предложений, но будет продолжать переговоры; одновременно с этим пошлет в Корею войска в количестве одной или двух бригад с целью удовлетворения народных инстинктов и подготовки к серьезным операциям; к весне (февраль), когда переговоры не приведут к желаемым для японского затуманенного самолюбия и заносчивости результатам, будут начаты военные действия, при сколько-нибудь благоприятных для Японии международных политических обстоятельствах.


В. Теплов "Проблемы Дальнего Востока", январь 1904 г. -

О стараниях английских и американских газет обострить затруднения на Дальнем Востоке известно уже давно, теперь же и германская и австрийская пресса тщатся, по силе возможности, участвовать в таких стараниях. Уверяя весь мир в полном безразличии Германии ко всему, что делается на Дальнем Востоке, они пытаются еще более раздуть разгорающийся огонь и помочь начинающемуся пожару, как та легендарная старушонка, которая через силу тащила полено для костра ауто-да-фе.

Наиболее сдержанная, берлинская "National Zeitung" весьма ядовито доказывает неизбежность и естественность ненависти между Японией и Россией: "враждебность японцев к русским началась гораздо раньше занятия Россией Манчжурии. Сооружение великого сибирского пути явилось пугалом для Японии. Она поняла, что русский великан надвигается все ближе и все серьезнее грозит японскому влиянию в Корее. В 1895 г. русские своим вмешательством в японо-китайскую войну остановили победоносное шествие Японии и лишили ее плодов побед. Вместо Ляодунского полуострова, который дал бы Японии политический перевес на Желтом море, ей дали остров Формозу. Подчинившись невыгодным для нее мирным условиям Симоносекского договора, Япония потеряла свой престиж. Россия с той поры завоевала первенствующее положение в Восточной Азии. Сибирская дорога окончена. Русские, с оружием в руках, стоят на границе Кореи, Манчжурия — русская провинция, в Пекине русские повелевают".

Надо знать болезненное самолюбие каждого японца, чтобы понять, какое впечатление должны производить на него подобные рассуждения о необходимости для него гнуть спину пред русским: они действуют на него, как удары бича, отвратить которые невозможно, но за которые капля по капле скопляется в сердце ничем неутолимая жажда мести.

Неизбежности конфликта между Россией и Японией полковник Кирхгессер-фон-Рейнгофен, известный военный писатель, посвятил в конце октября целую статью в венском журнале "Die Wage".

По мнению автора, "интересы как России, так и Японии настолько расходятся, что всякий компромисс немыслим и лишь война может разрешить спор. Главною целью борьбы для обеих сторон является обладание Кореею. Спокон века, как бы следуя естественному закону, Россия стремилась к открытому морю, к незамерзающему, порту, а Корея имеет множество таких гаваней. В стратегическом отношении обладание Кореею является для России необходимостью. Оттуда всего лучше прикрывать Порт-Артур или серьезно угрожать ему. Враждебная армия, в Корее может также стать опасна русской армии в Манчжурии, откуда Россия собирается приняться за разрешение китайской проблемы... Вот основания, достаточные для того, чтобы не терпеть в Корее никакой другой державы; поэтому, цель России — протекторат над Корей или полное ее присоединение. Но и Япония может привести веские основания для своих притязаний на Корею и, прежде всего, свои торговые сношения с этою страною. Из 20 миллионов рублей, составляющих торговый оборот Кореи, 16 миллионов приходятся на долю Японии. Если бы Корея подпала под власть России, Япония лишилась бы богатого рынка... Расовое единство, традиции, не забытые жертвы войны 1894 г. из-за Кореи и потребность стать твердою ногою на материке, чтобы принимать участие в разрешении китайского вопроса, могут заставить японцев решиться на войну...

В войне между двумя этими державами, неприятельский флот представит первый объект для операций с целью приобретения господства на море; для Японии это даже conditio sine qua non. Если ей удастся уничтожить русский флот или же запереть его в одной или нескольких гаванях, то ее дальнейшие усилия должны быть направлены на то, чтобы своевременно уничтожить и суда, направляемые из Европы в китайские воды на подмогу своим".

Ведь и в самом германском рейхстаге недавно раздалась, хотя и встретившая со стороны Имперского канцлера, графа Бюлова, энергичную отповедь, речь предводителя социал-демократов Бебеля, который, воспользовавшись прениями о государственной росписи, главной мишенью своих ядовитых стрел избрал Россию. "Если России удастся, — говорил он, — утвердиться в Манчжурии и удержать Мукден, то она в один прекрасный день станет господствовать над всем Китаем и даже над всей Азией. Вот почему Германия обязана бросить со всей силой на чашку дипломатических весов свое нравственное влияние, с целью удаления России из Манчжурии. Немцы истратили сотни миллионов марок в надежде открыть в Китае обширный рынок для своей торговли, а также приобщить огромное восточно-азиатское государство к германской высшей культуре. Если эти надежды химера, то поскорее вон из Киао-чжоу, в противном же случае следует Россию выгнать из Манчжурии".

Раз я коснулся Манчжурии, не пора ли поговорить о ней подробнее, так как чем более идет время и чем более накопляется новых фактов, тем желательнее делается остановиться над вопросом, возможно ли России оставаться по отношению к манчжурскому вопросу на прежней точке зрения и не следует ли ей, в виду вновь открывшихся обстоятельств, выбрать другую политику, находящуюся в большем соответствии с изменившимся положением дел в этой стране?

После ничем не вызванного с нашей стороны бомбардирования Благовещенска, Россия вынуждена была двинуться вперед и, после ряда сражений, занять Манжчурию: она имела бы полное право тогда же присоединить к своим владениям эту страну, как завоеванную русским оружием, — это был бы в сущности, превосходный предлог наилучшим образом обеспечить прорезывающую страну железную дорогу, построенную русскими же с затратою на то сотен миллионов.

Рассуждая о перспективе возвращения Манчжурии Китаю, необходимо подумать, какого характера будут последующие отношения его к России: на благодарность его нам рассчитывать не приходится — как мы видели выше, еле получив возможность дышать после боксерского разгрома, Китай забыл, чем был обязан России и первым делом поспешил забежать, сначала с заднего крыльца, к нашей исконной сопернице в Азии-Англии; в будущем он, без сомнения, будет сообразовывать свою политику с указаниями трех держав: Японии, Англии и Американских Соединенных Штатов, которые точно также, без сомнения, будут носить враждебный нам характер.

Россия, очевидно, предупредила американскую оккупацию Мукдена, заняв его сама. По этому поводу "Новый Край" не без основания заметил: "это еще новое доказательство невозможности вывода наших войск из Манчжурии. Пока Манчжурия занята нашими войсками, можно быть уверенным, что XII статья американского договора с Китаем не будет утверждена, а если и будет, то с теми изменениями, которые признает нужными Россия".

По мнению японской газеты "Кокумин", Соединенные Штаты и Япония должны, во что бы то ни стало, привести в действие свои торговые договоры, то есть открыть Манчжурию международной торговле, помимо русских. Хотя "Кокумин" и не говорит о войне, но из слов его ясно видно, что такое открытие торговли может быть достигнуто только силою японо-американского оружия. Сочувственным отзвуком такого настроения является одна из последних передовых статей "Sun", считаемого за один из серьезных органов нью-иоркской печати. В статье, озаглавленной: "Находится ли наш трактат с Китаем в опасности?" делается исторический обзор положения дел на Дальнем Востоке, насколько оно затрагивает американские интересы. При этом высказывается, что "если бы выяснилось, что Россия пытается препятствовать уступкам, предоставленным Соединенным Штатам, последние были бы вынуждены задать себе вопрос, позволят ли им национальные их интересы соблюдать нейтралитет в случае столкновения между Японией и Россией. Америка не имеет намерения отказываться от преимуществ, предоставленных ее торговле заключенным с Китаем трактатом".

Вообще, для внимательного наблюдателя ясно, что из-за Тихого океана надвигается на Азию новая истребительная сила, беззастенчиво предъявляющая права на Китай и на его соседку Сибирь. Наступающие открыто провозглашают весь Тихий океан "американским озером". Мысль о том назрела уже в достаточной степени, и профессор Гиддинг на обеде в Нью-Иорке в честь одного английского философа формулировал будущее так: "величайшим вопросом двадцатого столетия будет следующий: кто окажет свое влияние на цивилизацию мира, англо-сакс или славянин?" Именно на берегах Тихого океана предполагается встреча и окончательная борьба двух мировых могуществ, причем наши враги уже учитывают нашу гибель.

Исходя из этой точки зрения, становится естественным что Соединенные Штаты, дав такой гигантский размах своей экономической деятельности, наметили себе и гигантские цели, вроде порабощения себе азиатского Дальнего Востока и совершенного вытеснения оттуда России.

Что касается населения Манчжурии, то под русскою властью оно чувствует себя счастливым, о чем имеются сведения от изучавших страну эту путешественников-иностранцев. По их словам, быстрое обрусение Манчжурии объясняется мудрою осторожностью России по отношению к самолюбию китайцев. В противоположность всем другим государствам, она воздерживается от всякой религиозной пропаганды и среди своих служащих терпит лиц, не принадлежащих к христианству, как, например, ламаитов и мусульман. Как в религиозном, так и в других отношениях русские не высокомерны пред китайцами, а это привязывает к ним сердца народа.

Забудем на минуту многомиллионные затраты, сделанные Россией в Манчжурии, — и без них страна эта представляет для России чрезвычайное значение, так как она одна дает смысл нашему движению на Восток, она одна может сделать нас бесспорными хозяевами Восточной Сибири. Без Манчжурии Приамурский край — это пустынный край, отрезанный от всего света; вместе с Манчжурией — это край с огромным будущим, который уже теперь в состоянии оплачивать все делаемые им на себя издержки. Громко кричащие против русских в Манчжурии американские газеты сделали бы лучше, если бы придержали язычок и вспомнили, что именно нынешняя политика Соединенных Штатов не соответствует данным ими обязательствам.

Что касается Кореи, то произвести раздел ее, как об этом говорят некоторые иностранные газеты, невозможно, без нанесения самого серьезного ущерба нашему политическому положению на Дальнем Востоке, так как, получив южную Корею, японцы, без сомнения, приложат все усилия, чтобы захватить, тем или другим способом, и северную. Помимо того, обладание южною Кореею сделает Японию владычицею корейского пролива и, следовательно, обобщение между Владивостоком и Порт-Артуром будет преграждено.

Русские не питают никакой вражды к японцам и даже в настоящую минуту, когда телеграфное агентство Рейтера, изливает из Токио, как из новой неистощимой бутылки фокусника Пинетти, целый поток самых воинственных известий, русское общество и печать спокойно и с достоинством ждут результата переговоров между русским и японским правительствами: они хорошо знают, что наши желтолицые соседи кипятятся и говорят с чужого голоса и что Англия надседается изо всех сил и всеми способами, чтобы подстрекнуть японцев к войне, причем английским газетам подпевают и американские, нашедшие настоящий момент крайне удобным для того, чтобы Соединенные Штаты могли розыграть роль обольстительной Данаи, на которую падает золотой дождь не из одного, а из двух Юпитеров, как мзда за боченки муки, туши солонины и мясные консервы, с такою поспешностью закупаемые теперь в Америке и Россией, и Японией.

Материал взят: Тут

+130448
  • 0
  • 4 778
Обнаружили ошибку?
Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации.
Нужна органическая вечная ссылка из данной статьи? Постовой?
Подробности здесь

Добавить комментарий

  • Внимание!!! Комментарий должен быть не короче 40 и не длиннее 3000 символов.
    Осталось ввести знаков.
    • angelangryapplausebazarbeatbeerbeer2blindbokaliboyanbravo
      burumburumbyecallcarchihcrazycrycup_fullcvetokdadadance
      deathdevildraznilkadrinkdrunkdruzhbaedaelkafingalfoofootball
      fuckgirlkisshammerhearthelphughuhhypnosiskillkissletsrock
      lollooklovemmmmmoneymoroznevizhuniniomgparikphone
      podarokpodmigpodzatylnikpokapomadapopapreyprivetprostitequestionrofl
      roseshedevrshocksilaskuchnosleepysmehsmilesmokesmutilisnegurka
      spasibostenastopsuicidetitstorttostuhmylkaumnikunsmileura
      vkaskewakeupwhosthatyazykzlozomboboxah1n1aaaeeeareyoukiddingmecerealguycerealguy2
      challengederpderpcryderpgopderphappyderphappycryderplolderpneutralderprichderpsadderpstare
      derpthumbderpwhydisappointfapforeveraloneforeveralonehappyfuckthatbitchgaspiliedjackielikeaboss
      megustamegustamuchomercurywinnotbadnumbohgodokaypokerfaceragemegaragetextstare
      sweetjesusfacethefuckthefuckgirltrolltrolldadtrollgirltruestoryyuno