Образ Османской империи в массовом сознании - весьма забавная штука. ( 1 фото )

Образ Османской империи в массовом сознании - весьма забавная штука. Представления даже многих профессиональных историков о ней напоминают Франкенштейна, в том плане, что они собраны из реалий совершенно разных эпох. пишет Высокая Порта

Например, если спросить среднего историка о каких-нибудь институциональных особенностях Порты, отличавших ее от других государств, он скорее всего назовет девширме и систему миллетов.

Через систему девширме, известную в народе как янычарские наборы, комплектовалась не только значительная часть регулярной армии (янычарский корпус), но и бюрократия, включая правительство. Мальчиков из семей балканских крестьян забирали на службу султану - где они могли потенциально дорасти до Великого визиря, и некоторые таки дорастали.

Система миллетов еще интереснее. Этноконфессиональные сообщества такие как православная, армянская и еврейская общины были почти полностью автономны. Они управлялись своими этнархами (Вселенский патриарх, католикос, верховный раввин), которые сами собирали налоги, осуществляли суд и расправу - у них были свои суд и полиция, подчинявшиеся этнарху. Грубо говоря, если у грека возникает конфликт с сербом, то османской власти до него нет никакого дела - он разрешится силами самой православной общины.

Так вот, прикол в том, что две эти системы никогда не существовали единовременно. Система девширме медленно умирала в течение XVII в. и самые последние янычарские наборы состоялись около 1713-1714 г., после чего янычарский корпус превратился фактически в одну из цеховых организаций османских городов. Система же миллетов в этот период только начала формироваться и сложилась в известном нам виде ко второй половине века. То есть миллеты сформировались уже после того как девширме умерло.

Подобные казусы по большому счету неизбежны. Одна из самых забавных черт ориенталистского сознания - это то, что “восточные” предметы изучения лишены внутренней динамики. Османская империя просуществовала с конца XIII до начала XX вв., но с точки зрения стихийного ориенталиста никаких значимых изменений там не происходило и происходить не могло. А поэтому, рассуждая о ней, можно механически смешивать реалии XV в. с реалиями XVIII. Это все равно как если бы в популярном образе России смешивались какое-нибудь посошное обложение и выкупные платежи, как типа сосуществовавшие одновременно явления.