Один послепраздничный день ( 43 фото )
Идея снять ОМД возникла внезапно: я сделала пару кадров для подружки, перед которой хотела похвастаться тем, как активно провожу субботнее утро, и незаметно втянулась в репортажное состояние. Поскольку приступ хвастовства пришелся на тот момент, когда я уже вышла из дома, все, что ему предшествовало, осталось вне камеры. Правда, ничего уникального в моих утренних сборах не было, а, например, завтрака не было вовсе - только чашечка кофе.
Итак, 9 марта 2019 года, Москва.
Здесь другие мои дни в сообществе.
Под катом 42 фотографии.
Взглянув на знаменитый «дом-паровоз», понимаю, что опаздываю. Я сама себе придумала явиться на работу к половине десятого, и, судя по часам, немного не вписываюсь в график.
Около станции метро дворники заметают следы вчерашнего праздника. В воздухе витают субботняя расслабленность и весенняя умиротворенность.
У меня сегодня полувыходной день: я еду на вторую работу, на которой работаю не ради денег, а из любви к искусству клинической психологии и психиатрии.
Я редко езжу в метро, и потому замечаю новшества. Например, на платформе появились очень удобные табло, показывающие время прибытия поезда.
Через несколько минут выхожу на нужной станции и прогулочным шагом двигаюсь к цели, вдыхая мартовский воздух, усердно прогреваемый солнцем. С местной «доски почета» на меня одобрительно смотрят передовики округа.
Такой формат общественного признания вызывает у меня неоднозначные чувства. Представив, какие волнения сопровождали процесс подготовки стенда, и сколько общественных нервов было испорчено, нельзя не посочувствовать всем участникам.
Вокруг - весна! К сожалению, снег совсем не похож на тот, каким его писали русские художники, но пройтись по территории больницы все равно очень приятно. Заметная обшарпанность здесь успешно выдает себя за историю психиатрии.
В этом месте я работаю по совместительству, поэтому бываю либо по вечерам, либо в выходные дни. Размер заработной платы откровенно мал, но живая работа с пациентами, которую я очень люблю, компенсирует этот недостаток.
У меня нет своего кабинета, и пациентов я обследую в кабинете подружки, для которой здешняя работа - основная. Ее замечательные часы свидетельствуют: на работу я явилась так, как придумала - в 9:30. Хотя … какая разница!
На клавиатуре заботливо оставлено задание на день. Шоколадка выполняет роль опоры и приманки.
Начинаю работать... Иногда с подростками проще расположиться в неформальной обстановке - не за столом, а на диване.
Вспомнив, что я сегодня не просто живу, а живу напоказ, в перерыве между пациентами пополняю галерею передовиков своим фотографическим портретом.
Кроме задания, подружка оставила мне на выбор два вида кофе. Кофе я очень люблю, и в течение дня пью его многократно.
К слову, моя подружка, с которой мы дружим почти тридцать лет, совершенно замечательный человек. В эпоху, когда некоторые выпячивают свои даже самые незначительные достижения, она отличается той скромностью, без которой невозможна интеллигентность. Ее награды, полученные не по «выслуге лет», а за помощь, оказанную людям в «горячих точках», скрыты от посторонних глаз.
С работы я ухожу с чувством неглубокого удовлетворения. Чувство могло бы быть глубже, если бы все пациенты, которых предполагалось проконсультировать, были в отделении.
Договариваюсь встретиться с мужем, чтобы неспеша прогуляться до дома. Весна – в задорном разгаре! Еще немного тепла - и наш каток превратится в наш бассейн.
Увидев мужа, забываю обо всем, включая фотографирование. Мы гуляем, смотрим по сторонам, обсуждаем увиденное и ближайшие планы. Мы женаты немногим более тридцати лет, и потому не успели наскучить друг другу.
Ясное сознание возвращается ко мне только дома, когда я начинаю мариновать капусту.
Я готовлю только простые блюда, и этот рецепт – простейший, но с гарантированным результатом.
И наш обед настолько прост, что кому-то может показаться неказистым.
Муж терпеливо ожидает, когда закончатся съемки, а я пытаюсь сделать эффектную композицию из того, что напрочь лишено эстетики.
Да, в мужской тарелке две куриные котлеты, а в моей - ни одной. Чем это объяснить? Возможно, тем, что международный женский день завершился вчера вечером, а вместе с ним закончилось и равноправие.
Разделавшись с гречкой, сажусь поработать на пользу основной работе – той, на которой я работаю заместителем главного врача. Конечно, можно было бы объявить выходной, но я обещала главному врачу сделать один полезный для всех документ, а обещания, данные главному врачу его заместителем, следует выполнять.
Правда, мой муж придерживается иного мнения, уверяя, что выходные следует посвящать отдыху. Ну, не знаю… Сколько мужчин – столько мнений!
Неожиданно выясняется, что скоро к нам зайдут дочка и зять. Ура-ура! У меня появляется уважительная причина отвлечься от производственных обещаний и сбежать на кухню.
Чтобы начать пачкать тарелки, их надо достать из посудомойки.
Готовя в режиме «гости на пороге», я накрываю стол с несвойственной мне резвостью. Нам с сытым мужем – чашки для чая, все остальное – дорогим гостям.
Зять принес свой ноутбук для замены аккумулятора. Если я правильно поняла вчерашний разговор, у него были сомнения в том, что этот аккумулятор можно заменить самостоятельно, однако мой муж может заменить и починить всё, что угодно.
Пока мужчины пьют кофе и обсуждают макроэкономические проблемы, мы с дочкой расставляем мебель в нашем будущем таунхаусе. Несмотря на обилие компьютерных программ, позволяющих визуализировать планировку, я предпочитаю устаревший, но уютный бумажный способ.
В половине шестого, обустроив гостиную и спальню, мы расходимся до завтра.
Муж везет меня в театр: спектакль начинается в шесть часов, но ехать не более десяти минут.
Сегодня дают пьесу Островского, моего любимого драматурга. Так приятно, что несмотря на вечерний час, на улице по-летнему светло!
Публика не спешит рассаживаться по местам и топчется вокруг буфета.
Наконец театр полон, а ложи блещут, что чудесно видно с моего места.
Я всегда покупаю билеты не только в одну и ту же ложу, но и на одно и то же место – место, максимально приближенное к вершине театрального искусства.
Некоторые считают, что отсюда плохо видно сцену. На самом деле, всё отлично видно и слышно, а иногда бывают видны детали, которые недоступны обитателям партера.
В антракте зрители бросаются в буфет. Любопытства ради я заглядываю туда, где можно было бы выпить чашечку кофе.
Найденные в сумочке конфеты избавляют меня от необходимости суетиться и дают возможность провести несколько спокойных минут в почти пустом зрительном зале.
Около девяти часов спектакль заканчивается, и я не знаю, что потрясает меня больше: гениальный текст, великолепная игра или сочетание первого и второго.
Я иду по улице, а в голове продолжается театр. Сегодня «Бешеные деньги» играли в 400-ый раз, и один из актеров принимал участие во всех четырехстах постановках. В очереди в гардеробе я слышала реплики о том, что ему, должно быть, надоело исполнять одну и ту же роль. Сомневаюсь… Мысленно умножив количество рабочих дней в году на свой стаж и среднее число пациентов, которых я раньше обследовала ежедневно, я получаю пятизначное произведение и понимаю, что оно мне совсем не надоело.
Почему же актеру должно надоесть выходить на сцену в одной роли всего 400 раз?
Муж, который предпочел театру тихий вечер с книгой, предлагает заехать за мной на машине, но я выбираю прогулку на трамвае. Трамвай – это маленький поезд, а путешествия на поезде я очень люблю.
Через 10 минут выхожу у Покровских ворот.
По дороге покупаю кефир.
На ужин у меня курица и овощи. Нюрочка такой рацион одобряет (для меня).
Вспомнив про обещания, данные руководителю, сажусь работать. Работа требует вдохновения и сосредоточения, и если первое у меня есть, то второму мешают мысли, далекие от организации лечебного процесса.
Через полчаса я нахожу повод отложить работу и сажусь за чертежи – хочу еще раз переставить мебель в спальне, чтобы выбрать оптимальный вариант.
День близится к концу: принимаю горячую ванну, выпиваю холодный кефир.
На несколько минут погружаюсь в изучение того, как прошел день у моих знакомых, а также обнаруживаю пятнадцать поздравительных сообщений, на которые не ответила вчера. Эти сообщения относятся к рассылкам, поэтому я не вижу большого греха в том, что отвечаю на них через некоторое время.
Последнее впечатление дня – виртуальное путешествие по музейным коллекциям, прелесть которого слегка омрачена чувством вины перед основной работой, которой я так и не принесла пользу в этот послепраздничный день… Ну, ничего. Завтра – воскресенье. Вот и поработаю.
Итак, 9 марта 2019 года, Москва.
Здесь другие мои дни в сообществе.
Под катом 42 фотографии.
Взглянув на знаменитый «дом-паровоз», понимаю, что опаздываю. Я сама себе придумала явиться на работу к половине десятого, и, судя по часам, немного не вписываюсь в график.
Около станции метро дворники заметают следы вчерашнего праздника. В воздухе витают субботняя расслабленность и весенняя умиротворенность.
У меня сегодня полувыходной день: я еду на вторую работу, на которой работаю не ради денег, а из любви к искусству клинической психологии и психиатрии.
Я редко езжу в метро, и потому замечаю новшества. Например, на платформе появились очень удобные табло, показывающие время прибытия поезда.
Через несколько минут выхожу на нужной станции и прогулочным шагом двигаюсь к цели, вдыхая мартовский воздух, усердно прогреваемый солнцем. С местной «доски почета» на меня одобрительно смотрят передовики округа.
Такой формат общественного признания вызывает у меня неоднозначные чувства. Представив, какие волнения сопровождали процесс подготовки стенда, и сколько общественных нервов было испорчено, нельзя не посочувствовать всем участникам.
Вокруг - весна! К сожалению, снег совсем не похож на тот, каким его писали русские художники, но пройтись по территории больницы все равно очень приятно. Заметная обшарпанность здесь успешно выдает себя за историю психиатрии.
В этом месте я работаю по совместительству, поэтому бываю либо по вечерам, либо в выходные дни. Размер заработной платы откровенно мал, но живая работа с пациентами, которую я очень люблю, компенсирует этот недостаток.
У меня нет своего кабинета, и пациентов я обследую в кабинете подружки, для которой здешняя работа - основная. Ее замечательные часы свидетельствуют: на работу я явилась так, как придумала - в 9:30. Хотя … какая разница!
На клавиатуре заботливо оставлено задание на день. Шоколадка выполняет роль опоры и приманки.
Начинаю работать... Иногда с подростками проще расположиться в неформальной обстановке - не за столом, а на диване.
Вспомнив, что я сегодня не просто живу, а живу напоказ, в перерыве между пациентами пополняю галерею передовиков своим фотографическим портретом.
Кроме задания, подружка оставила мне на выбор два вида кофе. Кофе я очень люблю, и в течение дня пью его многократно.
К слову, моя подружка, с которой мы дружим почти тридцать лет, совершенно замечательный человек. В эпоху, когда некоторые выпячивают свои даже самые незначительные достижения, она отличается той скромностью, без которой невозможна интеллигентность. Ее награды, полученные не по «выслуге лет», а за помощь, оказанную людям в «горячих точках», скрыты от посторонних глаз.
С работы я ухожу с чувством неглубокого удовлетворения. Чувство могло бы быть глубже, если бы все пациенты, которых предполагалось проконсультировать, были в отделении.
Договариваюсь встретиться с мужем, чтобы неспеша прогуляться до дома. Весна – в задорном разгаре! Еще немного тепла - и наш каток превратится в наш бассейн.
Увидев мужа, забываю обо всем, включая фотографирование. Мы гуляем, смотрим по сторонам, обсуждаем увиденное и ближайшие планы. Мы женаты немногим более тридцати лет, и потому не успели наскучить друг другу.
Ясное сознание возвращается ко мне только дома, когда я начинаю мариновать капусту.
Я готовлю только простые блюда, и этот рецепт – простейший, но с гарантированным результатом.
И наш обед настолько прост, что кому-то может показаться неказистым.
Муж терпеливо ожидает, когда закончатся съемки, а я пытаюсь сделать эффектную композицию из того, что напрочь лишено эстетики.
Да, в мужской тарелке две куриные котлеты, а в моей - ни одной. Чем это объяснить? Возможно, тем, что международный женский день завершился вчера вечером, а вместе с ним закончилось и равноправие.
Разделавшись с гречкой, сажусь поработать на пользу основной работе – той, на которой я работаю заместителем главного врача. Конечно, можно было бы объявить выходной, но я обещала главному врачу сделать один полезный для всех документ, а обещания, данные главному врачу его заместителем, следует выполнять.
Правда, мой муж придерживается иного мнения, уверяя, что выходные следует посвящать отдыху. Ну, не знаю… Сколько мужчин – столько мнений!
Неожиданно выясняется, что скоро к нам зайдут дочка и зять. Ура-ура! У меня появляется уважительная причина отвлечься от производственных обещаний и сбежать на кухню.
Чтобы начать пачкать тарелки, их надо достать из посудомойки.
Готовя в режиме «гости на пороге», я накрываю стол с несвойственной мне резвостью. Нам с сытым мужем – чашки для чая, все остальное – дорогим гостям.
Зять принес свой ноутбук для замены аккумулятора. Если я правильно поняла вчерашний разговор, у него были сомнения в том, что этот аккумулятор можно заменить самостоятельно, однако мой муж может заменить и починить всё, что угодно.
Пока мужчины пьют кофе и обсуждают макроэкономические проблемы, мы с дочкой расставляем мебель в нашем будущем таунхаусе. Несмотря на обилие компьютерных программ, позволяющих визуализировать планировку, я предпочитаю устаревший, но уютный бумажный способ.
В половине шестого, обустроив гостиную и спальню, мы расходимся до завтра.
Муж везет меня в театр: спектакль начинается в шесть часов, но ехать не более десяти минут.
Сегодня дают пьесу Островского, моего любимого драматурга. Так приятно, что несмотря на вечерний час, на улице по-летнему светло!
Публика не спешит рассаживаться по местам и топчется вокруг буфета.
Наконец театр полон, а ложи блещут, что чудесно видно с моего места.
Я всегда покупаю билеты не только в одну и ту же ложу, но и на одно и то же место – место, максимально приближенное к вершине театрального искусства.
Некоторые считают, что отсюда плохо видно сцену. На самом деле, всё отлично видно и слышно, а иногда бывают видны детали, которые недоступны обитателям партера.
В антракте зрители бросаются в буфет. Любопытства ради я заглядываю туда, где можно было бы выпить чашечку кофе.
Найденные в сумочке конфеты избавляют меня от необходимости суетиться и дают возможность провести несколько спокойных минут в почти пустом зрительном зале.
Около девяти часов спектакль заканчивается, и я не знаю, что потрясает меня больше: гениальный текст, великолепная игра или сочетание первого и второго.
Я иду по улице, а в голове продолжается театр. Сегодня «Бешеные деньги» играли в 400-ый раз, и один из актеров принимал участие во всех четырехстах постановках. В очереди в гардеробе я слышала реплики о том, что ему, должно быть, надоело исполнять одну и ту же роль. Сомневаюсь… Мысленно умножив количество рабочих дней в году на свой стаж и среднее число пациентов, которых я раньше обследовала ежедневно, я получаю пятизначное произведение и понимаю, что оно мне совсем не надоело.
Почему же актеру должно надоесть выходить на сцену в одной роли всего 400 раз?
Муж, который предпочел театру тихий вечер с книгой, предлагает заехать за мной на машине, но я выбираю прогулку на трамвае. Трамвай – это маленький поезд, а путешествия на поезде я очень люблю.
Через 10 минут выхожу у Покровских ворот.
По дороге покупаю кефир.
На ужин у меня курица и овощи. Нюрочка такой рацион одобряет (для меня).
Вспомнив про обещания, данные руководителю, сажусь работать. Работа требует вдохновения и сосредоточения, и если первое у меня есть, то второму мешают мысли, далекие от организации лечебного процесса.
Через полчаса я нахожу повод отложить работу и сажусь за чертежи – хочу еще раз переставить мебель в спальне, чтобы выбрать оптимальный вариант.
День близится к концу: принимаю горячую ванну, выпиваю холодный кефир.
На несколько минут погружаюсь в изучение того, как прошел день у моих знакомых, а также обнаруживаю пятнадцать поздравительных сообщений, на которые не ответила вчера. Эти сообщения относятся к рассылкам, поэтому я не вижу большого греха в том, что отвечаю на них через некоторое время.
Последнее впечатление дня – виртуальное путешествие по музейным коллекциям, прелесть которого слегка омрачена чувством вины перед основной работой, которой я так и не принесла пользу в этот послепраздничный день… Ну, ничего. Завтра – воскресенье. Вот и поработаю.
Источник:
