ИСКУССТВО, КИНО И КРИМИНАЛ ( 13 фото )

КАК УКРАСТЬ МИЛЛИОН, или КРАТКАЯ СВОДКА АРТ-ПРЕСТУПЛЕНИЙ СЕРЕДИНЫ ХХ ВЕКА

         Хорошая криминальная комедия, такая, где легкая ирония не переходит в жёсткий сарказм, где нет излишней сентиментальности или чрезмерного увлечения уголовной романтикой – большая редкость. А хорошая криминальная комедия, снята на сюжет, связанный с искусством – еще больший раритет. Так что фильму «Как украсть миллион» заведомо был гарантирован успех, который не померк более, чем за полвека.
         Фильм был снят режиссером Уильямом Уайлером по сценарию Джорджа Бредшоу и Гарри Курнитца (кинокомпания World Wide Productions, прокат Twentieth Century Fox (ХХ ВЕК ФОКС)). Блестящей идеей было пригласить на главные роли двух безусловных звезд того времени (а, в общем-то, всех времен и народов)–Одри Хепбёрн и Питера О`Тула.
         Когда этот фильм впервые показали в нашей стране (24,6 млн зрителей при тираже в 1185 копий), он воспринимался,



скорее как абсолютно вымышленная история, целиком придуманная сценаристами, чтобы развлечь публику, ведь у нас, если верить гордому заявлению тогдашнего министра Екатерины Фурцевой, из музеев ничего не воровали. Но если иметь представление о самых громких преступлениях в сфере искусства, случившимся до середины прошлого века, то начинаешь понимать, что авторы довольно компактно упаковали в свой замысел несколько наиболее резонансных и актуальных на то время криминальных арт-историй.
         В сюжете фильма довольно органично сплетены воедино два самых распространенных типа арт-преступлений – производство и продажа подделок и ограбление музея. Итак, в центре истории – некто Шарль Бонне, для всех окружающих – известный коллекционер, а на самом деле – продолжатель династии художников, специализировавшихся на изготовлении поддельных произведений искусства.


      Любопытно, что образ чудаковатого художника-фальсификатора как будто аккумулировал в себе черты троих самых известных мастеров подделок 20 века – Яна ван Меегерена (кстати, Бонне, впав в отчаяние от перспективы быть разоблаченным и попасть в тюрьму, упоминает его имя), Давида Штейна и Эльмира де Хори. Как и все трое его реальных прототипов, Бонне профессионально учился живописи. Подобно Меегерену, он превосходно владеет техникой и секретами подделок, умеет использовать старые холсты и обрабатывать счищенные с них краски так, чтобы их можно было использовать повторно (вероятно, это были еще и семейные секреты). Подобно Эльмиру де Хори и его подельнику Фернану Легро, Бонне выдавал себя за коллекционера, имел вес в соответствующей среде и продавал картины и напрямую, и через аукционы. Интересно, что главным покупателем у Хори был миллионер из Техаса Медоус, а фанатиком коллекции Шарля Бонне оказался американский миллионер Дэвис Лиланд,


владелец его поддельного Лотрека, которому, в конце концов, достанется и «Венера» Челлини. И также, как и Давид Штейн, Бонне был прекрасным семьянином, и внешне производил впечатление вполне безобидного оригинала.
        Героиня Одри Хепберн – дочь Шарля Бонне Николь – нежно любит своего отца, осуждает его преступный бизнес, но при этом готова на все, чтобы спасти его от позора и судебного процесса (жаль, что у ванн Меегерена не было таких преданных и изобретательных детей). Проблемы начинаются с того, что Шарля Бонне уговаривают выставить принадлежащий ему шедевр, статуэтку Венеры работы Бенвенуто Челлини на выставке в галерее Клебер-Лафайетт вместе с самыми знаменитыми произведениями из других частных собраний Франции. Венера, к тому же должна была стать центром экспозиции, так что Бонне не смог устоять против соблазна и потешить свое тщеславие коллекционера. Но у Венеры был один маленький секрет – эта скульптура тоже была подделкой, которую выполнил еще его отец (моделью была мать Шарля, бабушка Николь, «пока не начала наедаться на ночь»). Дело было еще в конце 19 века, когда не существовало способов анализа произведений искусства, выявляющих подделки гораздо более точно, нежели простой визуальный осмотр и искусствоведческий анализ (хотя эти методы иногда и сейчас дают результаты), поэтому Венеру признали подлинной.
        Бонне без колебаний, не глядя, подписывает договор о страховке с представителем музея и тут же узнает, что обязательным его условием является экспертиза. Бонне как профессиональный фальсификатор понимает, что эксперты без труда определят, что Венера – подделка, после чего под подозрением окажется вся его коллекция (так и случилось и со Штайном и с Хори).


      И тут на арену выходит Саймон Дермотт, роль которого играет Питер О`Тул. Он – частный сыщик, специализирующийся на выявлению подделок, неназванный клиент которого, видимо заподозрил, что картины из коллекции Бонне могут оказаться фальшивками. Действуя радикально, хотя и незаконно Дермотт проникает в дом Бонне в Париже, берет пробу краски с нескольких полотен, и оказывается ранен решительной Николь Бонне принявшей его за вора (царапина от пули на ноге и стрела Купидона в сердце). Николь старательно скрывает от Саймона, что ее отец – мошенник, а Саймон предпочитает, чтобы Николь думала, что он – вор (идеальная пара). Кстати, Саймон, похоже все-таки установил, что картины из коллекции Бонне – подделки, но предпочел скрыть этот факт от своего нанимателя  во имя своей великой любви.
         Николь видит единственный выход для своего отца в том, чтобы украсть Венеру из музея Клебер-Лафайетт, берет в сообщники Саймона, который и организует ограбление. И здесь появляется вторая актуальная тема арт-криминала – кражи из музеев. И как раз в первой половине 20 века случилось несколько довольно громких происшествий, связанных именно с французскими музеями.
        Самым громким делом 20 века без сомнения было похищение «Джоконды» из Лувра в 1911 году. Преступник, мелкий


воришка, итальянец по имени Виченцо Перуджа, который подрабатывал в Лувре плотником, просто прошел в зал, вынул картину из рамы и унес с собой. При  этом на него никто не обратил внимания (знакомая ситуация, не так ли). Спустя полтора года картина всплыла во Флоренции, где Перуджа пытался продать ее одному местному антиквару.
        Любопытно, что у полиции была и альтернативная версия, согласно которой заказчиком кражи был некий мошенник высочайшего уровня, аргентинец по происхождению, имевший французский паспорт, известный в высшем свете под именем маркиза Эдуардо де Вальфьерно. Якобы он задумал грандиозное мошенничество сразу с шестью американскими миллионерами, каждому из которых после громкой кражи он продал одну из копий «Джоконды», изготовленных по его заказу неким талантливым молодым реставратором из Лувра Ивом


Шадроном. Подлинник остался у Вальфьерно, а сам вор, Перуджо, якобы попался с седьмой копией. Между прочим, именно по такой схемеСаймон Дермотт после кражи продал «Венеру» американцу Девису Лиланду, будучи твердо уверенным, что миллионер не будет выставлять заведомо краденую вещь или показывать ее экспертам.
        В июле 1961 года был ограблен музей Анонсиад, расположенный в часовне Благовещения в Сен-Тропе. В собрании было 101 полотно импрессионистов, постимпрессионистов, фовистов и участников группы «Наби», а также и 5 скульптур Майоля и Деспио. А основу коллекции составило частное собрание Жоржа Граммона. Первоначально музеем руководил известный художник Андре Дюнуайе де Сегонзак.
        Музей практически не охранялся, поэтому преступникам не составило  труда выломать входную дверь, к тому же у них был



ключ от церковной решетки. Со знанием дела они вынесли из музея 57 полотен, среди которых были произведения Анри Матисса, Пьера Боннара, Кеса Ван Донгена, Поля Синьяка и даже самого директора музея Дюнуайе де Сегонзака. Общая сумма похищенного оценивалась в 1 млн. долларов (в ценах начала 1960-х годов).
        У полицейских все же были некоторые зацепки. Например, свидетели видели и смогли описать белый грузовичок, на котором перевозили похищенное. Однако по горячим следам никого задержать не удалось, расследование тянулось долго и, в сущности, не дало никаких результатов. Между тем преступники связались с руководством музея и стали требовать выкуп за похищенное – стандартную для таких случаев сумму в 10% от общей стоимости украденных картин, то есть 100 тысяч долларов. Известно, что руководство музея и сам Сегонзак пытались торговаться с похитителями, но чем все закончилось, достоверно неизвестно. Однако все похищенные картины были, в конце концов, обнаружены в заброшенном сарае в местечке Вилье-Сент-Жорж недалеко от Парижа. В музее всегда отрицали, что за картины был заплачен выкуп, но возможно, сделка все-таки состоялась.


      Две этих самых громких кражи из французских музеев отчасти произошли по причине полного отсутствия какой-либо охраны и контроля. А в сценарии, чтобы усложнить задачу героям и добавить сюжету зрелищности, была придумана новейшая супертехнологичная система охраны под названием  «Идеал». Впрочем, Саймону Дермотту благодаря оригинальному трюку и знанию человеческой психологии удалось без особых проблем нейтрализовать и этот пресловутый «Идеал». В итоге, «Венера» была благополучно похищена и передана мистеру Лиланду, Шарль Бонне спасен от разоблачения, а влюблённые


воссоединились.
        Как это ни удивительно, но голливудские сценаристы смогли уловить и зафиксировать главную проблему охраны абсолютно любого музея. Ведь какой бы продвинутой ни была система охраны с технической стороны, человеческий фактор всегда остается ее слабым звеном. В любом коллективе можно найти человечка, которого удастся подкупить, запугать, обмануть или воздействовать на него еще каким-то способом, а уж через него проникнуть к вожделенным музейным ценностям.


      Но фильм, конечно же далек от морализаторства, это просто прелестная романтико-авантюрная комедия, с симпатичными героями, в которой (что по-моему удивительно) совсем нет отрицательных персонажей.

      P.

S. В роли галереи Клебер-Лафайет выступил городской музей истории Парижа Карнавале (архитектор Пьер Леско,1548-1560).

      P.

P.

S.Костюмы Одри Хепберн – от Живанши.