Как решают проблемы любви и секса а лагерях и тюрьмах ( 5 фото )

Приколы


Хотел написать рассказ о любви. Но передумал и начал писать о сексе. Потом снова о любви. Похоже, это неотделимо друг от друга, и рассказ будет один.

О любви и сексе в «параллельном мире». И о транссексуалах в лагерях общего режима.

Я наблюдал за тысячами окружающих меня зэков как за объектами социологического исследования. Так я играл сам с собою — хотел уйти от реальности. Но о некоторых вещах я могу говорить уверенно и без всяких игр.

Любовь спасает. И людей за «решеткой» в том числе. Единицы тех счастливчиков, что пронесли в себе это чувство, смогли выйти на свободу людьми. Не испохабились и не замарались в том, в чем им пришлось жить годы.

Когда кого-то любишь, всегда хочется быть лучше. Именно быть, а не притворяться. Для этого заставляешь себя развиваться. Но любовь — это не только мотиватор жить и меняться.

Когда вокруг тебя не просто агрессия, а тщательно отработанная система угнетения, то любовь помогает от всего абстрагироваться. Она действует как волшебный плащ. Закутаешься в него и живешь сквозь насилие, ложь и доносы, не опасаясь заразиться вирусом страха.

За решеткой любовь действует как высококачественный допинг. И если ее вдосталь, то срок пролетает практически без бед. Шрамы на теле и порванные связки не в счет.


Но у этой энергии есть и оборотная сторона — если ее подпитка исчезнет, то привыкший к любви организм разрушается очень быстро. И не единицы, а сотни бедолаг усыхали тут и там. Как в первые же дни своего заключения, когда жены мгновенно подавали на развод, так и в последние, перед освобождением, когда через годы надежд зэк вдруг понимал, что все это время он жил лишь своими фантазиями. И его давным-давно никто не ждет.

У таких начиналось нервное расстройство. Вокруг и так очень нездоровая атмосфера перманентного стресса, а тут еще и треск всех подпорок. Человек либо проваливался в глубочайшую депрессию, либо у него вскипала неконтролируемая агрессия. Уход внутрь себя нередко толкал к суициду, выплеск же себя через гнев — к «раскрутке» на новый срок. Тех, у кого на воле любовь опирались лишь на секс и чувство собственности, карма быстро щелкала по носу.

Опустошенные души заполнялись энергией разрушения, и они с легкостью работали садистами на карантине или в изоляторе.

Любовь спасает, ее недостаток — уничтожает.

Рассказ был бы неполон, не коснись он темы секса за «решеткой». В том числе и секса с трансвеститами.

С сексом в лагерях и тюрьмах не просто. Ради десятиминутных свиданий в вонючей и тусклой камере ожидания в подвале какого-нибудь районного суда любовь одних и похоть других платила немалые взятки конвоирам. Это было так распространено, что в некоторых судах стоял негласный, но многим известный прайс.


Парочки расписывались и в СИЗО, и на зоне, лишь бы у них появилась официальная возможность видеться друг с другом не только днем, но и ночью. Бывало, из-за картонных дверей комнат свиданий доносились настолько долгие и яростные стоны, что приходилось выбивать дверь, чтобы перестать смущать приехавших на свидание родителей.

Уехать за пару лет до освобождения «на поселок», то есть перевестись из лагеря в колонию-поселение многие стремились уже потому, что «на поселке» отбывали наказание и женщины. Некоторые — за бухгалтерские аферы, некоторые — за сбитого на дороге человека, но большинство — за наркоту и воровство. Последние были особенно не против совместной жизни с новоприбывшим мужчиной. Правда, многие из них были не только с гепатитом, но и ВИЧ-положительные. «Голодных» мужиков это не останавливало.

В «параллельном мире» встречалась и экзотика. В том числе и экзотичный секс.

Итак, лето. Москва. Автозак.

Жестяной фургон, словно маршрутка, едет по столице и собирает по тюрьмам своих пассажиров. Целый день развозит их по судам и уже вечером вновь собирает их вместе и доставляет к местам содержания. На одной из остановок в автозак запихивают белокурую и длинноногую блондинку в модном спортивном костюме. Даже сквозь великоватую ей куртку сильно выделяется грудь. Это зэки отмечают мгновенно.

Девушку закрывают в «стакан». Довольно неуютное одиночное местечко. Летом в нём духовка, зимой — морозилка. Чаще всего там ездят бывшие сотрудники, педофилы, экстремисты и осужденные на пожизненный срок. Такая инструкция.


Естественно, у основной массы зэков в автозаке к пассажирам в «стаканах» проявляется здоровый интерес: «кто, откуда и за что». Им можно не рассказывать о себе или отделаться скупой информацией, но ушлые зэки разговорить сумеют. Бывало, такие беседы заканчивались освистыванием бывшего прокурора или угрозами выявленному педофилу. Разговорили в этот раз и блондинку. Она оказалась «трансом», о чем объявила сразу после своего имени. Представилась Александрой.

Разговоры на иные темы в автозаке исчезли тут же. Самый коммуникабельный и циничный зэк закидал Александру вопросами. Обращался он к ней в женском роде. Это Александре льстило. Когда она рассказала, что пол сменила, но паспорт не успела и потому поедет отсиживать свой срок в мужскую колонию, ее спросили: не боится ли она?

Цитирую по памяти ответ.

— Ой, ребятки, да не боюсь, а мечтаю! Побыстрее бы уже…

Зэки пооткрывали рты.

— Ох и насосусь же я там! — призналась Александра.

Перемотав память на несколько лет вперед после разговора с Александрой, подобную ей «девушку» зэки уже вовсю пользовали в камере этапного централа. Не только не стесняясь вновь прибывших по этапу, но и предлагая им редкую для этого мира забаву.

Еще спустя годы такого же не поменявшего паспорт «транса» насиловал актив изолятора в одной из «красных» колоний. Бедолага, не успевший до конца и пол свой сменить, работал уборщиком в ШИЗО. Он все же рискнул поведать о своей беде хорошему человеку. Когда актив на предупреждение не среагировал и снова изнасиловал «парня» с женской грудью, предварительно его избив, весть дошла до оперативного отдела. Весь актив изолятора в этом же кабинете и перебили. Но на том и разошлись. «Транса», стоит признать, больше никто не трогал.


Да, хотел спеть гимн Любви, а вышла пошлая история.

Один хороший человек, с почти десятилетним сроком за убийство, весь свой срок хранил любовь к жене. И веру в ее любовь к нему. Оберегал и защищал свою веру. С кулаками в отряде и молитвой в церкви. Стойкость помогла ему не только уберечься от превращения в зэка «до мозга костей», но и толкнула к изменениям в светлую сторону. Как в интеллектуальной, так и духовной сфере. И, да, он немного стал заниматься йогой.

Однако любить, сидя за решеткой, не сложно. Фантазия, память и желание спрятаться от окружающего мира быстро заволокут глаза любовными мечтами. Сидишь себе за тумбочкой, вздыхаешь над календарем да сочиняешь письма.

Настоящие же герои, достойные романа со счастливым концом, — это те женщины, что продолжают любить своих попавших в беду мужчин. И уж совсем фантастичны те случаи, когда женщины начинают любить уже сидящих. Да еще и пожизненников. Да еще и добиваются через Конституционный суд длительных свиданий, чтобы не только встречаться с любимым, но и иметь от него ребенка.

Нереальные к пониманию, но реальные в жизни. Такие женщины для понимающих мир — богини. Их энергия любви, в чем-то выраженная и материально, осветляет изнутри наипоследнейших подонков. И зачастую те даже готовы расстаться со своей гадкостью, лишь бы продлить незабываемые переживания влюбленных людей. А постепенно и они сами начинают верить в любовь, потому как чувствует на себе ее силу.

Чтобы любить, за решетку попадать не обязательно.

Но так как от этого не застрахован никто, начинать любить стоит уже прямо сейчас.

Материал взят: Тут

Другие новости

Навигация