Идеальная семья, которая оказалась кошмаром наяву ( 7 фото )

За безупречным фасадом американской семьи Гэлвинов скрывались жестокие преступления и безумие

Обновлено 13.09.2026

Семья Гэлвинов из США долгое время считалась образцовой. Однако под этой красивой оберткой прятались насилие, убийства и тотальное сумасшествие.

В послевоенные десятилетия, в 50–60-е годы, Америку захлестнула волна рождаемости. Дон и Мими Гэлвин идеально вписались в эту тенденцию. На первый взгляд их жизнь выглядела безукоризненно: десять сыновей и две дочери росли в просторном доме католической четы. Мими слыла безупречной хозяйкой — каждый вечер она пекла пироги и поддерживала порядок в жилище.

Всех своих отпрысков Мими вскармливала грудью, что для США тех лет было настоящей диковинкой. Смеси уже вовсю использовались, и молодые матери стремились избавить себя от хлопот с кормлением. Но Мими отличалась от знакомых. Она напоказ демонстрировала, что способна воспитывать детей самостоятельно, обходясь без нянек и посторонней помощи.

Детей она обучала разбираться в классической музыке и живописи, а также в зоологии и биологии. Из ее отпрысков получались перспективные музыканты, спортсмены и шахматисты.

Но спустя годы шестерым из двенадцати детей Гэлвинов поставят диагноз — шизофрения. Сыновья Мими начнут терять рассудок один за другим, словно по цепочке. Позже выяснится, что за ширмой благополучной семьи творились чудовищные вещи.

Семья Гэлвинов

Первым сломался Дональд — старший из детей Гэлвинов. В двадцать лет студент-медик чуть не сгорел, прыгнув в костер. Выяснилось, что Дональд одержим мыслями о смерти. Он воображал убийства преподавателей и приятелей. Признавался, что в двенадцатилетнем возрасте дважды пытался свести счеты с жизнью. С особой жестокостью убивал кошек. А как-то раз попробовал отравить себя и свою девушку.

Вслед за ним начал терять рассудок второй сын — Джим. Тогда ему было двадцать два. Джин стал слышать голоса, размышлял о самоубийстве, поднимал руку на жену. А позже открылось, что Джим долгое время насиловал малолетних сестер — Мэри и Маргарет.

Третьим из Гэлвинов сошел с ума четвертый сын Брайан. Хотя его безумства начались уже во взрослой жизни, сестра вспоминала, как в три года терпела его домогательства. Но самое страшное случилось позже, когда Брайан застрелил из винтовки сначала свою девушку, а потом себя.

Младший сын, четырнадцатилетний Питер, подхватил страшную эстафету безумия. Парень начал мочиться в постель — говорил, что под домом живет дьявол.

Двое братьев-хоккеистов, Мэтт и Джо, потеряли рассудок последними. Мэтт считал себя Полом Маккартни, а Джо слышал голоса.

Пока Гэлвины один за другим сходили с ума, оставшиеся братья и сестры мучились вопросом: «Когда настанет мой черед?»

А мать семейства, Мими Гэлвин, до последнего делала вид, что все в порядке. Выяснилось, что она и сама пережила в детстве страшную травму — насилие со стороны отчима.

Почему же шизофрения будто вирус заражала Гэлвинов? Долгое время считалось, что болезнь возникает у людей, воспитанных жестокими, деспотичными матерями. Поэтому неудивительно, что Мими долго не хотела признавать, что ее сыновья больны. Но в 80-х годах эта теория утратила свои позиции, и все больше ученых с тех пор считают, что в шизофрении виноваты гены.

Окончательная точка в споре пока не поставлена. Однако история семьи Гэлвин дала ученым невероятный шанс приблизиться к разгадке этого загадочного заболевания. Изучая ДНК семьи, исследователи делают шаги к пониманию того, как лечить, прогнозировать и даже предотвращать шизофрению. А ведь еще в 1930-е годы и даже позже людей с таким диагнозом в США пытались лечить, делая инъекции крови животных, лоботомию и даже стерилизацию.

Историю Гэлвинов, ставшей главной научной загадкой XX века, рассказал журналист и писатель Роберт Колкер. Его медицинский детектив «Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием» признали лучшей книгой 2020 года по мнению Опры Уинфри, Барака Обамы, The New York Times, The Wall Street Journal, The Washington Post, Times, People. Книга буквально взорвала западный книжный рынок и набрала более 11 тысяч отзывов на Amazon.

С разрешения издательства БОМБОРА мы публикуем отрывки из книги:

«Джим придумал Дональду кличку — Болваноид. Она прижилась. Большинство младших братьев и сестры обращались к Дональду таким образом не раз и не два на дню. Дразнить его было легче, чем стараться изо всех сил избегать. Сделав Дональда главным объектом насмешек, дети ощущали контроль над ситуацией, объяснить которую они не могли. Кроме того, это придавало уверенности в том, что кем бы он им ни приходился, они — другие.

Однажды Дональд замахнулся на Мими ножом. Маргарет кинулась на кухню звонить в полицию, но в этот раз Дональд опередил ее и оторвал телефон от стены. Телефонный провод стукнул девочку током. Она взвыла от боли и расплакалась. На глазах Маргарет мать вновь овладела собой. Она в очередной раз приказала дочери идти в родительскую спальню и запереться там.

Маргарет поступила как велено, но приникла ухом к двери. Ей показалось, будто прошла вечность, потом с кухни послышались звуки потасовки и громогласные крики. Джо и Марк вернулись с хоккейной тренировки. Защищая Мими, они сцепились с Дональдом и, как показалось в тот момент Маргарет, спасли матери жизнь. Провозгласив, что в больницу он не вернется никогда, Дональд выбежал из дома, хлопнув дверью. После этого наступила тишина, в которой Маргарет могла расслышать только звуки рыданий матери».

«Все понимали, что у Гэлвинов что-то не в порядке. Ближайшие соседи отъезжали от своих жилищ очень осторожно, поскольку на улице вполне мог болтаться Дональд, предлагающий вместе помолиться. Младшие мальчики тоже приобретали известность. Мэтта случайно поймали за выносом вещей из соседского дома. А Питер приобрел настолько угрожающий вид, что стал предметом обсуждения среди девочек. Очень скоро им пришлось беспокоиться отнюдь не только по поводу его вида.

Как-то раз Питер сунул одну девочку лицом в сугроб и держал, пока та не стала задыхаться. Потом он утверждал, что сделал это просто ради шутки.

К Гэлвинам практически перестали заходить в гости. Мальчикам Хефли теперь не разрешалось приходить к ним поиграть. Каждый раз, когда в районе что-то случалось — кому-то сломали почтовый ящик, в чей-то дом залезли, — людей, готовых возложить вину за это на Гэлвинов, находилось предостаточно.

Мими взяла за практику все отрицать: «Мои мальчики не стали бы делать ничего подобного». Ей никто не верил. Она безмолвно шла ко дну, оставленная наедине с ситуацией, исправить которую не умела и не могла. Они с Доном занялись соколиной охотой потому, что с ловчими птицами все логично и понятно. С их детьми не понятно ничего. Они пытались обучить мальчиков соблюдению правил и распорядков. Но дети — не соколы.

Главная перемена состояла в том, что Мими ожесточилась. Теперь, если кто-то из детей своевольничал, она становилась не неутомимым борцом, а злобным начальником. Стоило Майклу или Мэтту, или Ричарду, или Питеру не подчиниться, как они слышали от матери: «Ну прямо как Дональд!» Она вряд ли отдавала себе отчет в том, насколько убийственно звучала эта фраза.

Обвинять мальчиков в сходстве с Болваноидом, напоминать о том, что они одной крови с человеком, который превращает их дом в нечто невыносимое и ломает им жизнь, было, наверное, худшим, что Мими могла сделать».

«Самых младших детей — Питера, Маргарет и Мэри — разбудили рыдания матери.

На первом этаже плачущая Мими зажигала свечи на кухонном столе, рядом с ней находился Марк, пытающийся ее успокоить. Дон беспрерывно говорил по телефону — договаривался с администрацией Пуэбло, чтобы Дональда временно отпустили из больницы на похороны брата.

Официальным объяснением, по крайней мере для самых маленьких, стал несчастный случай на велосипедной прогулке. Маргарет было одиннадцать, а Мэри не исполнилось и восьми.

Им запретили говорить, что Брайан сначала застрелил свою подружку, а потом покончил с собой. Всех подробностей не рассказали и многим другим.

Некоторые поверили, что пара стала жертвой неудачной попытки ограбления. Никому и в голову не пришло бы то, что установила полиция: оказывается, Брайан купил винтовку в местном оружейном магазине буквально накануне. Случившееся в Лоди оказалось явно преднамеренным действием.

В последующие годы другие члены семьи строили разного рода догадки: Брайан и Нони договорились о совместном самоубийстве, а может, вместе перебрали ЛСД. Но только Дон и Мими знали то, о чем никому не рассказывали на протяжении многих лет: незадолго до смерти Брайану прописали нейролептик тиотиксен. Записей о диагнозе не сохранилось, поэтому неизвестно, страдал ли он манией, депрессивным или травматическим психозом или же с ним случился психотический срыв, вызванный регулярным употреблением галлюциногенов. Узнав об этом, родители ничего не сказали остальным детям. Однако Дон и Мими должны были знать, что тиотиксен применяется в том числе и при шизофрении.

Мысль о безумии еще одного из сыновей — тем более их ненаглядного Брайана, — оказалась настолько убийственной, что они хранили этот секрет несколько десятилетий.

Майкл был раздавлен. Он поехал в Калифорнию и остановился в Лос-Анджелесе, рассчитывая приехать к Брайану немного позже. Теперь ему не давала покоя мысль о том, что брат нуждался в ком-то, кто удержал бы его от поступка, который он совершил, а Майкла не оказалось рядом. И теперь необходима помощь другого рода: отец ехал в Калифорнию, чтобы забрать тело Брайана и разобраться с его вещами, и попросил Майкла сопровождать его. Когда полицейские рассказали им версию случившегося, Майкл не выдержал. После слов «убийство с последующим самоубийством» он как будто отключился и перестал слушать дальше.

Даже не зная о том, что Брайану прописали нейролептик, младшие ребята связывали случившееся с тем, что происходило со старшими братьями — сначала Дональд, потом Джим, теперь вот и Брайан.

Жена Джона Нэнси первой озвучила то, что наверняка было у всех на уме — мальчики семьи Гэлвин словно заражают друг друга.

Они с Джоном уехали из Колорадо в Айдахо и устроились работать преподавателями музыки. Начали разъезжаться и другие сыновья. Сразу же после окончания средней школы старший из хоккеистов, Джо, уехал в Денвер работать в авиакомпании. Годом позже уехал Марк, он окончил школу и поступил в Колорадский университет в Денвере.

После короткого пребывания дома на похоронах брата Дональд вернулся в Пуэбло. В больничном отчете за тот год говорится о «ревностной религиозности» и «крайней сдержанности» в поведении при «глубокой внутренней враждебности, готовой выплеснуться наружу».

Он провел в стационаре больше пяти месяцев и вернулся домой в феврале 1974 года с новыми рецептами: вместо аминазина ему прописали флуфеназин в сочетании с проциклидином, антипаркинсоническим средством, применяемым для смягчения побочных эффектов нейролептиков. Не считая Дональда, теперь вместе с Доном и Мими жили только четверо самых младших их детей: Мэтт, Питер, Маргарет и Мэри».

Приобрести книгу:

Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием. Колкер Роберт

Узнать цену

Как вы считаете: трагедия семьи Гэлвинов — это неизбежный приговор генов или результат того, что родители годами закрывали глаза на очевидное?

Материал взят: Тут