Почему москвичи говорят «малако», а вологжане — «молоко» ( 8 фото )

Произнесите вслух слово «молоко». Если вы из Москвы, скорее всего, услышите «малако». А вот житель Вологодской области может отчетливо произнести безударные «о»: «молоко». Это не признак безграмотности и не «правильный» или «неправильный» вариант речи. Речь идет о двух старых фонетических системах русского языка — аканье и оканье. Причем граница между ними проходит на удивление близко к столице.

Суть аканья

В говорах с оканьем безударные гласные «о» и «а» четко различаются. Поэтому слова «вода» и «трава» начинаются с разных звуков: в[о]да́ — тр[а]ва́.

В акающих говорах это различие исчезает: оба звука произносятся ближе к «а». Именно такая система стала основой литературного произношения.

Однако «малако» — это лишь упрощенная карикатура. В реальной московской речи два безударных «о» в слове «молоко» не звучат как два одинаковых чистых «а»: чем дальше гласный от ударения, тем сильнее он редуцируется.

Для быстрой проверки достаточно произнести пару слов: «вода — трава». Если первое отчетливо звучит через «о» — перед вами оканье.

География говоров

Провести на карте одну четкую линию между аканьем и оканьем невозможно. У русских диалектов нет языковой границы с пограничными столбами.

В целом, север России преимущественно окает, юг — акает, а между ними простирается широкая полоса среднерусских говоров, где встречаются оба варианта.

Окающие говоры, например, распространены во Владимирской и Ивановской областях, части Нижегородской и Ярославской, а также заходят на север Подмосковья. То есть Москва находится не в центре огромного «акающего материка», а довольно близко к переходной зоне.

Для составления Диалектологического атласа русского языка в 1946–1966 годах исследователи объехали тысячи населенных пунктов. Сегодня электронная база Института русского языка РАН содержит данные по 4196 точкам.

Москва тоже менялась

Различение «о» и «а» без ударения исторически древнее аканья. Первые надежные письменные свидетельства аканья относятся к XIV веку, включая московские тексты. Но точная дата его появления и единственная «родина» лингвистам неизвестны.

В Средние века Москва была перекрестком разных говоров. С ростом города аканье укрепилось в московской речи, а благодаря столичному статусу стало распространяться все шире.

К XVIII веку результат был очевиден. В 1755 году Михаил Ломоносов писал, что московское наречие предпочитают другим, и отдельно хвалил произношение безударного «о» как «а». Любопытно, что сам Ломоносов родился на Русском Севере, где оканье было родным.

Вологда

Дальше вступила в силу обычная машина языкового престижа: столица, школа, театр, а позже радио и телевидение. Московское аканье перестало быть местной особенностью и вошло в общерусскую норму.

Аканье добралось даже до словаря

Обычно русский язык не подчиняется произношению. Мы говорим «вада», но пишем «вода», потому что есть проверочное слово «воды».

Но иногда звук все-таки побеждал букву.

Слово «калач» раньше имело форму «колач» и связано с древним «коло» — круг: отсюда же «колесо». Аканье стало настолько привычным, что со временем «а» закрепилось и на письме.

Так что Вологда не «говорит неправильно», а Москва не «испортила букву о». Просто один из русских говоров оказался говором столицы — и получил огромную фору.

А если хотите услышать старую границу русского языка без карты, попросите старших родственников сказать два слова: «вода — трава».

А вы говорите «малако» или «молоко»? И замечали ли, как произносят ваши знакомые из других регионов?

Материал взят: Тут