Потолок 2,20 — не для него: как Пётр Мамонов перерос этот мир ( 3 фото )

15 июля 2021 года ушёл из жизни Пётр Мамонов. Вспоминаются три встречи с ним: первая — заочная, через творчество группы «Звуки Му» и фильм «Такси-блюз»; вторая — случайная, на церковной парковке в Верее; и третья — на похоронах, где могила оказалась ему мала.

Пять лет назад, когда не стало Петра Николаевича Мамонова, мир был совсем иным. Без него он изменился стремительно и необратимо. Не из-за его смерти, но точно после неё.

Поколение, не заставшее «Звуки Му» вживую, знает о них по рассказам: на концертах рекомендовали держаться подальше от сцены, чтобы не попасть под плевки Петра Николаевича, которого тогда фамильярно называли Петей. Фильм «Такси-блюз» увидели уже в начале нулевых как артефакт перестроечного кино — тёмный кадр, бедная фактура, плохой звук. Но невозможно было не признать обаяния и действия, и героев. Мамонов и там был моделью жизненной стратегии: главным был не его одеколонно-ванный алкоголизм, а способность преодолеть среду, привычки и внутреннюю чернуху, выйти на орбиту.

В нулевых начали ходить на спектакли Петра Мамонова в театр Станиславского. В модных изданиях публиковались интервью с ним, где он представал мудрым затворником, который по непреодолимой творческой и финансовой необходимости раз в пару месяцев едет из любимой Вереи в нелепую Москву, чтобы сыграть спектакль. Со временем стало непонятно: на спектакли идут старые поклонники «Звуков Му» или спектакли — «Есть ли жизнь на Марсе», «Шоколадный Пушкин», «Мыши, мальчик Кай и Снежная Королева» — стали настолько значимым культурным явлением, что создали новую группу поклонников.

Ещё в 2003 году был его живой концерт на телевидении, где Мамонов отвечал на вопросы радиоведущих. Делал он это настолько выразительно, что пришлось выпустить DVD с тем эфиром, который разошёлся на цитаты вроде: «У нас ведь как? Ещё не закрылось, а она уже моет»! Этот фрагмент настолько в стиле Мамонова, что невозможно понять: стиль ли это вообще или константная артистическая манера, отдельное направление в искусстве?

Всё это вместе можно назвать первой встречей с Петром Мамоновым — такие, наверное, были у многих. Если смотришь в культурное пространство, там так или иначе видно Мамонова, и дальше сам решаешь, притянет ли тебя это явление или пройдёшь мимо.

В 2010 году, на Троицу, в июне, поехали в Константино-Еленовскую церковь города Верея. В этом не было элемента паломничества, просто дача в пяти километрах, а на Троицу принято ездить в храм. Но в той церкви вышла проволочка, службу долго не начинали, поэтому поехали вперёд по 1-й Советской улице в сторону Кремля, в Рождественский собор. Молящихся было много, пол был усыпан свежескошенной травой, а к ограде солеи были привязаны срезанные берёзовые ветки, как это бывает на Троицу. Посреди паствы возвышалась фигура Мамонова. Он был как бы обычным прихожанином, стоял, закрыв глаза и наклонив голову, но было понятно, что он здесь хоть и свой, но совсем необычный. Вряд ли кто-то приходил посмотреть на него, но он этому месту уже принадлежал.

После службы вышли побыстрее и переставили машину поближе к его старому «Мерседесу» в 124-м кузове — все знали, что Мамонов ездит на таком. Так получилось, что, когда Мамонов вышел на парковку, оказались рядом. Случайное ненавязчивое соседство. Хотя, конечно, навязчивое, но он, видимо, относился к таким подходам с пониманием. Поздоровались и сделали худшее из возможного — попросили сфотографироваться. Ещё не договорив фразы, уже хотелось провалиться под землю — под эту верейскую землю, туда, где культурный слой старого торгового города. Но, как это свойственно человеку талантливому, а, видимо, и гениальному, Пётр Мамонов быстро снял напряжение. Он сказал довольно спокойно:

Он взял с заднего сиденья своего «Мерседеса» мешок, вынул из него три брошюры и отдал. Можно было бы выдумать, что на прощанье он перекрестил, но нет, просто пожал руку, беззубо улыбнулся.

Сейчас взял «том I» одной из этих тоненьких книжечек, открыл на случайном месте, тут же: «Воздержание. Есть надо поменьше». Всё. Дальше пустая страница.

Спасибо, Пётр Николаевич, тут и поспорить не с чем.

Третья встреча с Мамоновым произошла через два дня после его смерти. Была пандемия-изоляция-удалёнка. Говорят, он упрямствовал, не хотел делать прививку, не пережил того вируса. В день похорон ехали по той же 1-й Советской улице в магазин. Машин было совсем мало, и тянулись они как-то нетипично, не по линии Верея — Можайск, а куда-то в сторону. Оказалось, в сторону кладбища, направо, люди ехали и шли провожать Мамонова. Никто ничего не спрашивал, было понятно, что все идут в ту сторону по одному поводу. Идти было неблизко, могилу выкопали на дальнем конце, почти на обрыве над рекой Протвой. Красивое место. Когда привезли гроб, могила оказалась мала в длину, раскапывали прямо при скорбящих. Это был очень интересный финальный аккорд в чисто мамоновском духе — даже могила ему была меньше, чем нужно.

На похоронах Петра Николаевича

Всё-то ему было тесно, как тому саксофонисту из фильма «Такси-блюз» — потолочек 2,20 — это не для него.

Пётр Мамонов был гениальным артистом или просто эксцентричным чудаком, которому повезло с эпохой?

Материал взят: Тут