«Мама Тоня» из Киргизии: история женщины, спасшей 150 блокадных детей ( 2 фото )

Чтиво

По своей натуре я являюсь интернационалистом и сторонником идеи единства человечества. Такое мировоззрение сформировали во мне не только родители и бабушка с дедушкой — сама жизнь неоднократно подтверждала эту истину. Я всегда стараюсь оценивать людей, не обращая внимания на их социальный статус, финансовое положение, национальную принадлежность, религиозные взгляды или расу. Для меня главное — внутренняя сущность человека, его человеческие качества и интерес как личность.

Именно поэтому мне особенно тяжело наблюдать любые проявления ксенофобии или расовой нетерпимости. И уж тем более в Санкт-Петербурге. Ведь этот город по праву считается одним из самых многонациональных на всём постсоветском пространстве, а истинный петербуржец вряд ли станет плохо относиться к выходцам, например, из Средней Азии. Почему? Причин множество. Но сегодня я хочу рассказать лишь об одном имени — Токтогон Алдыбасарова.

Токтогон Алдыбасарова

Эта удивительная женщина, гордость Киргизской Республики, прожила долгую и очень значимую жизнь (1924–2015) и совершила поступок, о котором обязан помнить каждый житель города на Неве.

Когда началась война, Токтогон было всего шестнадцать лет. Она родилась на берегу Иссык-Куля и работала обычной колхозницей. В 1941 году практически все мужчины из небольшого киргизского села Курменты ушли на фронт. На должность председателя местного сельсовета выбрали её — вчерашнюю школьницу. Несмотря на юный возраст, она активно руководила жизнью села, а также организовывала сбор зерна, мяса и овощей для нужд армии.

В 1942 году представители районного комитета партии сообщили Токтогон, что в Курменты прибудут 150 ребятишек из осаждённого Ленинграда. Всё село начало готовиться к их приезду. Жители набивали сухим сеном мешки, делали матрасы, шили одежду. Откликнулся абсолютно каждый.

27 августа 1942 года к пристани подошла баржа, на борту которой находились 150 голодных, измождённых маленьких ленинградцев. Все они были опухшими от голода, с тоненькими шеями и глазами, полными страха и ужаса. Некоторые были совсем крохами — по два или три года от роду. Многие настолько ослабели, что не могли идти, и местные жители несли их на руках.

Детей разместили в общежитии местного колхоза, и Токтогон взяла их под свою опеку. Продуктов катастрофически не хватало, и она ходила по домам односельчан, рассказывая о прибывших ребятишках и о том, что им срочно нужна помощь. Люди собирали молоко, сыр, кумыс, лепёшки и всё, что могли, — и несли маленьким ленинградцам. Многие отдавали последнее, что у них оставалось.

Мама вспоминала, что голодным детям нельзя было сразу давать много еды, и она отпаивала их молоком, по несколько ложечек в час, — рассказал сын Токтогон Марат Абдиев. — Они были такие худые, что она выскакивала на улицу и рыдала от жалости. А потом вытирала рукавом мокрое лицо и возвращалась. Днём она работала в сельсовете, а вечером бежала к детям из Ленинграда. Стирала, мыла, кормила. Успокаивала, пела колыбельные, когда плакали. Знала русский язык, тогда в Киргизии им владели немногие, и это помогало общаться.

Ни один ребёнок не умер...

Многие из детей даже не знали, как их зовут. Дорога до Иссык-Куля была долгой, и привязанные к ручкам записки с именами и датами рождения выцветали или терялись. Однако нужно было оформлять документы, и Токтогон вместе с врачами на глаз определяла возраст и придумывала детям новые имена и фамилии.

Однажды никак не могли решить, какую фамилию дать мальчику, — продолжает Марат Абдиев. — И здесь в избу зашла женщина с ведром абрикосов. Дали фамилию Абрикосов.

Десять лет, вплоть до 1952 года, ребята прожили в Курменты одной большой семьёй. Их называли «ленинградский детский дом». Малыши называли её мамой, а дети постарше — Тоней, добавляя киргизское «эже», что означает «старшая сестра». После войны судьбы эвакуированных ленинградцев сложились по-разному. Кто-то вернулся домой, другие остались в Киргизии или разъехались по другим республикам Советского Союза. Но все они писали своей приёмной маме Токтогон. Она с радостью получала эти письма, бережно хранила их и всегда ждала своих детей в гости. Отправляла в Ленинград посылки с яблоками. В конце 1970-х годов Токтогон Алтыбасарова приезжала в Северную столицу, посетила Пискарёвский мемориал и встречалась со своими воспитанниками.

Сама она всю жизнь прожила в Курменты и 44 года проработала секретарём в местном сельсовете. Вышла замуж за фронтовика, родила девятерых детей. Увидела 23 внука и 13 правнуков.

Токтогон Алдыбасарова в поздние годы

8 мая 2012 года в Бишкеке, в парке Победы, был открыт мемориальный комплекс. Он посвящён блокадникам и гражданам Киргизии, которые в военные годы заботились о детях, эвакуированных из Ленинграда. Под монументом заложена капсула с землёй Пискарёвского кладбища. На стеле — силуэт Петропавловской крепости в пересекающихся лучах прожекторов и барельеф, изображающий женщину, прижимающую к себе ребёнка. «Мужеству ленинградцев, благородству кыргызстанцев — посвящается» — начертано на граните. Прообразом памятника послужила Токтогон Алтыбасарова, совершившая настоящий подвиг. Сегодня её имя увековечено и в нашем городе.

Мемориал в Бишкеке

Об этом необходимо помнить всегда.

И речь не только о Токтогон. В годы войны из блокадного Ленинграда только в Киргизскую ССР были эвакуированы более 16 тысяч человек, в том числе 3,5 тысячи детей. Большинство из них разместили в детских домах на побережье Иссык-Куля. Ещё около 800 маленьких ленинградцев, оставшихся без родителей, жители Киргизии приняли в свои семьи.

А ведь были ещё Узбекистан, Казахстан, Туркмения... И там тоже принимали детишек и относились к ним с огромной любовью.

Вот такая история...

Как вы думаете, почему подобные истории человечности и взаимопомощи особенно важны для нашего времени?

Материал взят: Тут

Другие новости

Навигация