Африка без атомной бомбы: почему континент отказался от ядерного оружия и к чему это привело ( 4 фото )

Хотя по международному праву этот континент считается территорией, свободной от атомного оружия, его защищённость оказывается под вопросом из-за неопределённости в глобальной ядерной стратегии.

Вам известно, что некогда Африка владела ядерным арсеналом? По какой причине сегодня его не существует? Обращаясь к прошлому, мы видим исторический поворотный момент — время, когда направление развития системы региональной безопасности кардинально поменялось.

В современном мире, где соперничество великих держав за влияние формирует стратегию сдерживания противников, Африка, располагающая колоссальными природными богатствами и полуторами миллиардами жителей, в своё время приняла решение стать зоной, свободной от ядерных вооружений. На фоне геополитических трений и регулярных угроз применения силы против независимых стран сдержанность африканских государств проходит серьёзную проверку: это дивиденд мирного сосуществования или же стратегическая слабость в расколотом мире?

Единственная атомная бомба Африки

Воздержание Африки от обладания ядерным оружием объясняется моральными и правовыми нормами, зафиксированными в международных соглашениях. Исторически сложилось, что Южная Африка в эпоху апартеида оставалась единственной страной на континенте, имевшей в своём арсенале атомные боеприпасы.

В промежутке между 1970 и 1980 годами режим апартеида создал шесть ядерных зарядов воздушного базирования для противодействия африканским освободительным движениям, которые поддерживались кубинскими военными и Советским Союзом и боролись за независимость от колониального гнёта, в особенности в Мозамбике и Анголе.

К концу 1980-х, когда усилились требования свободы и снизилась напряжённость времён холодной войны, режим апартеида столкнулся с коллективными санкциями и растущей изоляцией на мировой арене. К тому же, содержание ядерного арсенала требовало огромных финансовых затрат.

Корпуса бомб на заброшенном южноафриканском заводе по производству ядерных бомб «Серкл» недалеко от Претории.

Наиболее серьёзной проблемой стал страх, что Африканский национальный конгресс (АНК), панафриканская политическая сила, завладеет ядерным оружием после падения существующего строя.

Именно в этих условиях президент режима апартеида Фредерик Виллем де Клерк вынужденно согласился смягчить законы об апартеиде, освободил из заключения Нельсона Манделу, занимавшего пост заместителя председателя АНК, и инициировал ликвидацию ядерных арсеналов в период с 1989 по 1990 год.

Однако Африканский национальный конгресс расценил это как победу в борьбе против оружия массового поражения. Как сказал Мандела в 1998 году на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, говоря о Договоре о нераспространении ядерного оружия:

Покойный бывший президент ЮАР Фредерик де Клерк во время визита в Париж.

«Мы освобождаемся не для того, чтобы нас уничтожило ядерное оружие»

Позиция АНК перекликалась с идеями панафриканских мыслителей, которые ассоциировали ядерное оружие с разрушением и имперской политикой внешних сил и требовали его полной ликвидации.

«Африка должна быть объявлена зоной, свободной от ядерного оружия и освобождена от последствий холодной войны», — заявил первый президент Ганы Кваме Нкрума на первом саммите Организации африканского единства (ныне Африканский союз) в мае 1963 года.

Эту панафриканскую концепцию можно разделить как минимум на два течения: ненасильственный аболиционистский подход Ганди 1950–1960-х годов, лидером которого был Нкрума, и второй подход, появившийся в 1970-х и продвигаемый известным кенийским учёным Али Мазруи.

Мазруи полагал, что разоружение возможно лишь после распространения ядерного оружия среди африканских стран. По сути, он выступал за распространение ядерных вооружений как за единственный реалистичный путь к ядерному разоружению.

Он считал, что западные государства серьёзно задумаются об отказе от ядерного оружия только тогда, когда оно окажется в руках правительств африканских стран и других государств третьего мира. Эти идеи могли быть навеяны историческими реалиями: многие колониальные державы соглашались предоставить независимость африканским странам лишь после того, как колонии применяли соразмерную силу для защиты своей родины.

Тем не менее президент Нкрума был непреклонен в своём стремлении продвигать ненасильственный подход к разоружению через выступления и конференции, в первую очередь конференцию «Мир без бомб», прошедшую в Аккре в 1962 году. Гана стала одной из первых стран, подписавших в Москве Договор о частичном запрещении ядерных испытаний.

Однако он не исключал возможности использования ядерной энергии в гражданских и мирных целях.

Нкрума заявил: «Мы всегда выступали за использование расщепляющихся материалов исключительно в мирных целях. Мы последовательно выступали против ненужного распространения оружия массового поражения и с такой же последовательностью — за его ликвидацию».

Нкрума рассматривал ядерное оружие как средство разрушения, не способствующее развитию континента. Он подчеркнул это в 1960 году в своём ответе на первое французское ядерное испытание. Франция фактически осуществляла ядерный колониализм: с 1960 по 1966 год только в Сахаре было проведено более 200 ядерных испытаний (а с 1966 по 1996 год — во Французской Полинезии).

Более 10 000 рабочих, не считая местных жителей туарегов, подверглись воздействию различных видов радиации, которая распространилась на расстояние около 3000 км от Алжира в Северной Африке через Сахару до Судана на северо-востоке Африки и Сенегала, Буркина-Фасо и Кот-д’Ивуара в Западной Африке.

Негативные последствия были настолько масштабными, что французские власти препятствовали проведению международных расследований и до 2014 года занижали данные о реальных масштабах ущерба. По мнению Нкрумы, это была попытка расколоть африканские государства.

«Мы, жители Африки, хотим жить и развиваться… мы освобождаемся от многовекового империализма и колониализма не для того, чтобы нас калечили и уничтожали с помощью ядерного оружия», — заявил он.

Пелиндабский мирный договор

Панафриканские идеи, отстаиваемые Нкрумой, легли в основу Договора о зоне, свободной от ядерного оружия в Африке, также известного как Пелиндабский договор. Договор был назван в честь главного южноафриканского центра ядерных исследований «Пелиндаба», что на языке зулу означает «конец истории» и изначально указывало на секретность объекта времён апартеида. Позже это название стало символом прекращения ядерной программы страны. Договор был подписан 2 июня 1995 года в знак того, что Южная Африка решила стать государством, свободным от ядерного оружия.

Таким образом, договор закрепляет мирное сосуществование и нравственное лидерство в качестве основных ценностей Африки. Несмотря на то, что договор был открыт для подписания в апреле 1996 года, он вступил в силу только 15 июля 2009 года. Такая задержка была связана с внутренними и внешними проблемами, которые препятствовали получению 28 ратификационных грамот, необходимых для принятия договора в соответствии со статьёй 18.

К ним относятся ослабление чувства неотложности после окончания холодной войны и сосредоточенность на внутренних проблемах, таких как гражданские войны в Демократической Республике Конго, Сьерра-Леоне и Либерии, а также институциональные преобразования в Африканском союзе в период с 1996 по 2002 год. Под Пелиндабским договором в настоящее время подписалась 51 страна.

Договор, как указано в статье 3, полностью запрещает исследования, разработку, производство, накопление, приобретение, испытания, хранение, контроль и размещение ядерного оружия, а также даже оказание помощи в осуществлении такой деятельности или захоронении радиоактивных отходов.

Договор дополняет Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) Организации Объединенных Наций, поскольку в них содержатся схожие положения. В преамбуле Пелиндабского договора, в частности, подтверждается право на мирное использование ядерной энергии в соответствии со статьёй IV ДНЯО. ДНЯО подписало 191 государство, в том числе 53 африканских государства, а также пять ядерных держав: США, Россия, Китай, Франция и Великобритания.

Испытание французского ядерного оружия в Моруроа, Французская Полинезия, 6 сентября 1970 года.

Двойные стандарты в ядерной политике

Несмотря на то, что в Африке действует правовая ясность в отношении ядерного оружия и разоружения, обеспечение безопасности на континенте осложняется неоднозначностью глобальной ядерной системы.

Один из ярких примеров — соглашение о совместном использовании ядерного оружия между странами-членами НАТО, такими как Германия, Италия, Нидерланды и Турция, которые ратифицировали Договор о нераспространении ядерного оружия и считаются государствами, не обладающими ядерным оружием, но напрямую подпадают под статью II ДНЯО, которая обязывает государства-участники, не обладающие ядерным оружием, не получать “передачу от какой бы то ни было передачи ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств или контроля над таким оружием или взрывными устройствами прямо или косвенно”, в то время как статья I ДНЯО конкретно обязывает государства-участники, обладающие ядерным оружием, включая США, не передавать такое оружие какому-либо получателю.

Ирония, однако, заключается в том, что Европа находится под защитой ядерного зонтика США благодаря соглашению НАТО о совместном использовании ядерного оружия, в рамках которого более 100 единиц ядерного оружия, принадлежащих США, хранятся в пяти странах-членах НАТО на шести различных базах.

Согласно исследованию Берлинского информационного центра трансатлантической безопасности, ни США, ни НАТО так и не выполнили обещание тогдашнего министра обороны США Роберта Макнамары «приложить все усилия, чтобы разъяснить нашу политику нераспространения ядерного оружия и совместного использования ядерного оружия в рамках НАТО, а также неопровержимо доказать, что между ними нет противоречия».

Авторы исследования приходят к выводу, что многие государства-участники «не знали об односторонней интерпретации странами НАТО Договора о нераспространении ядерного оружия и его значении, когда подписывали договор» и что «подробности соглашений НАТО о совместном использовании ядерного оружия или их интерпретация были доведены до сведения всех участников Договора о нераспространении ядерного оружия до их присоединения к нему».

Ещё одна неоднозначная ситуация связана с тем, что Договор о нераспространении ядерного оружия не ратифицировали государства, обладающие ядерным оружием, в том числе Индия и Пакистан, несмотря на напряжённые отношения между этими двумя странами. Северная Корея подписала договор в 1985 году, но вышла из него в 2003 году и объявила себя ядерной державой.

Наконец, существует противоречие в отношении ядерной политики Израиля. Израиль не подписал и не ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия, а также не разрешил Международному агентству по атомной энергии (МАГАТЭ) провести полномасштабные инспекции некоторых своих ядерных объектов, в том числе исследовательского реактора IRR-2 в Центре ядерных исследований в Негеве, который, как считается, возможно, способствовал созданию первого ядерного оружия в 1966–1967 годах. Страна по-прежнему уклончиво отвечает на вопрос о том, обладает ли она ядерным оружием.

Когда в 2018 году журналист “Аль-Джазиры» Мехди Хасана спросил о предполагаемом количестве 80-400 единиц секретного незаконного ядерного оружия, которым может обладать Израиль, Дэнни Аялон, бывший заместитель министра иностранных дел Израиля, ответил: «Ну и что?»

«Единственный язык, который понимают Европа и Америка»

Нет никаких сомнений в том, что все три неоднозначных ситуации возникли из-за необходимости самозащиты или сдерживания. Профессор Патрик Лох Отиено Лумумба, кенийский юрист и активист, бывший ректор Кенийского юридического факультета, однажды сказал: «Иногда мне хочется, чтобы у нас (в Африке) тоже было ядерное оружие, потому что это единственный язык, который понимают Европа и Америка».

Это заявление в целом отражает продолжающееся вмешательство во внутренние дела африканских стран, включая вторжение НАТО в Ливию в 2011 году, которого, как утверждают некоторые, не произошло бы, если бы в то время страна обладала ядерным оружием сдерживания, поскольку это самый надёжный способ защиты суверенитета африканского государства.

Несмотря на огромные природные ресурсы, которые можно использовать для производства ядерного оружия, Африка ставит во главу угла мир и удовлетворение базовых потребностей своего населения. Африканские страны, в частности Нигер, Намибия и ЮАР, поставляют уран в Европу для производства ядерной энергии и, в некоторой степени, для нужд ядерной обороны. В то же время большинство африканских стран полагаются на иностранную военную помощь, которая весьма нестабильна.

Позиция Африки в отношении ядерного оружия демонстрирует моральное лидерство в вопросах развития в условиях мира во всём мире. Однако на фоне обострения геополитической напряжённости континент оказался на распутье: может ли его моральное лидерство послужить прецедентом для ядерного разоружения или же оно просто делает его опасно уязвимым.

Автор: Максвелл Боама Амофа, научный сотрудник Центра правосудия переходного периода в Западной Африке (WATJ) и координатор Международного партнерства в интересах развития Африки (IPAD)

Согласны ли вы с мнением, что отказ от ядерного оружия сделал Африку более уязвимой в современном мире?

Материал взят: Тут