Рассказать о старости ( 1 фото )
- 22.03.2023
- 2 805
Нужно ли рассказывать детям и подросткам об этом периоде жизни, и если нужно, то о чем именно
Иллюстрация: Veronchikchik
Пришло письмо от Валентины из Рязани, и в нем интересный вопрос.
«… Люди разного возраста общаются между собой — и дома, и на работе, и вообще везде. Плюс в течение жизни каждый отдельный человек проходит через разные периоды. У каждого возраста есть свои задачи и особенности. Мне кажется, что детям и подросткам полезно было бы заранее узнать про другие возраста, может быть, даже полезнее, чем про котангенсы и логарифмы, ведь в детстве все схватывается и запоминается легко и надежно. Это пригодится сразу и для улучшения взаимопонимания между поколениями, и для уменьшения конфликтов в семье, и в дальнейшем для комфорта проживания своей собственной жизни… Мне кажется, что, в отличие от прошлых эпох, прямого наблюдения за людьми разных возрастов сегодня может оказаться недостаточно, ведь сейчас чаще всего люди старших поколений живут отдельно от детей, внуков и правнуков… Меня вот внучка недавно спросила: ”Бабушка, а как это — быть старой? И зачем люди старыми становятся?”… Хочу вас спросить: как вы считаете, что сейчас, сегодняшним детям и подросткам, нужно рассказывать про старость? Какая она, к чему надо быть готовым и как ее следует проживать... Или, может быть, не нужно говорить о старости совсем ничего, и не нужно никак ее заранее осмыслять — пусть для каждого она окажется сюрпризом?»
Сначала, сразу после прочтения письма Валентины, мне показалось, что я, возрастной психолог, конечно же, знаю ответ и он буквально висит у меня «на кончике языка».
«Ну конечно же, говорить и рассказывать надо, — подумала я. — Просвещение — это наше все. Старость — важный период жизни человека, и о ней, разумеется, нужно заранее рассказать, что она… а что она, собственно?»
И вот тут-то я и поняла, что все совсем не так просто и никакого готового ответа для Валентины у меня нет.
Потом я подумала, что точнее сформулировать мне поможет осознание того, как все это эволюционировало в истории человеческой цивилизации.
Что было в самом начале, когда у наших первобытных предков были в дефиците абсолютно все ресурсы? Там лучшее, что мог сделать состарившийся член племени, который уже не мог охотиться или быть полезным иным способом, — это пойти и умереть, избавив от нагрузки своего содержания родных и племя в целом. И что там сообщали о старости детям, предельно понятно: когда состарился и не можешь больше приносить пользу работой на общее благо — пойди и умри. В аллегорической форме об этом этапе жизни человечества рассказывается в японском фильме «Легенда о Нараяне». Там пожилая женщина пытается выполнить заложенную традициями программу самоубийства даже вопреки некоторым объективным и уникальным личным обстоятельствам.
На следующем этапе развития человечества ресурсов и информации стало побольше и у стариков появилась новая важная функция: они сами стали знатоками и носителями традиций, а также источником и средством передачи из поколения в поколение все усложняющегося опыта человеческих сообществ.
Что сообщалось про старость детям и взрослеющим молодым людям в это время?
«Копи знания и опыт. Пытайся понять как все устроено и работает, или хотя бы просто поточнее запоминай. Чем больше накопишь, тем лучше. Когда состаришься, будешь отдавать и рассказывать идущим вслед за тобой. За это тебя будут кормить и, если будешь делать это хорошо, оказывать всяческое уважение».
Именно на этом этапе появляется слегка опасливое уважение к мудрой старости. Средняя продолжительность жизни была невелика, удивительно, что человек сумел прожить так много лет, накопить такой опыт и знания, охватить своей памятью и разумением большой кусок жизни общества. Разумеется, он важен и нужен всем, чтобы история группы длилась и передавалась как целое.
С этим прочтением «старости-памяти-мудрости» сегодня работают, например, этнографы и фольклористы. Какие-то вещи из истории малочисленных этнических групп и народов, сказки, поэзия, обряды, понятия из умирающих языков — обо всем этом часто могут рассказать только глубоко пожилые люди.
В дальнейшем количество информации нарастало, и устную традицию постепенно сменила традиция письменная. Ценность и мудрость старости ушла в род, в семью. В тот сектор, где все индивидуализированное и уникальное. В нашем роду это делают так. А как точно — спросим у дедушки. Бабушка знает множество сказок и рассказывает их нам, и знает, как правильно сварить самый вкусный суп и испечь самые вкусные булочки. Плюс она же знает, чем лечить кашель, как заговорить бородавку и что делать с детскими капризами.
Что здесь транслировалось про старость? «К старости ты должен стать экспертом во всех аспектах дел и проблем своей большой семьи, запомнить и передать дальше как можно больше маленьких тонкостей и секретов, быть всеобщим утешителем и объяснителем. Именно это — правильная и почтенная старость».
Я в своем детстве застала «хвостик» этой традиции — к бабушкам и дедушкам (дедушки были у немногих, так как это было поколение войны) мы обращались буквально за всем насущным: а как испечь печенье? А как сшить кукле платье? Как пришить воротничок? А мне в глаз что-то попало. А у меня понос. А я коленку разбила. Баб, что мне делать? Бабушки всегда все знали. Ответа «я не знаю» не могу припомнить ни разу. Сведения и рецепты, которыми они с нами делились, были, как я теперь понимаю, иногда весьма причудливыми, но они были всегда.
От родителей быть такими абсолютными экспертами не требовалось, они «были на работе». Бабушка не просто всегда была дома, в каком-то смысле она сама и была этим домом.
Плюс были еще деревенские бабушки и дом в деревне — это я тоже застала самым краешком. Дети уехали в Ленинград, устроили там свою взрослую, рабочую и семейную, иногда не очень уже и понятную старикам жизнь, а в деревню на лето привозят внуков, и там бабушка за ними присматривает. В деревне жизнь совершенно не такая, как городская и даже дачная. Там больше всего свободы, опасностей, обязанностей (внуки обязаны помогать прародителям по хозяйству) и некоего неопределенного архетипического взросления.
Здесь старость — это когда ты помогаешь детям присматривать за внуками, пока дети работают, а внуки взрослеют. Плюс усталость от жизни и забот и отдых в глубокой старости — эта идея проходит сразу через несколько формаций. Бабка, лежащая на печи, в русской народной традиции. Бабушки на городской дворовой лавочке. Древние кавказские старики с палками и прямыми спинами, сидящие рядком на солнце, — это уже из моих собственных воспоминаний.
Что я хотела бы отметить: во всех вышеописанных категориях и метаморфозах старость — это отдельное состояние, отдельный уникальный этап жизни, совершенно не повторяющий никакой из предыдущих. Исторически все послания ориентированы на то, что в старости делают не то, что в юности или в зрелости, а что-то другое. По-другому двигаются, по-другому одеваются, решают какие-то другие задачи, интересуются другим и заботятся о другом.
Что у нас сейчас?
Как совершенно справедливо отметила Валентина, подавляющее большинство городских семей сегодня живут раздельно, и дети видят бабушек и дедушек только эпизодически.
Каникулы значительная часть детей проводит на курортах, на отдыхе с родителями, в оздоровительных или в обучающих лагерях. Малыши слушают аудиосказки или смотрят мультфильмы на планшете. Воротнички больше никто не пришивает. Рецепты печенья при необходимости добываются в интернете.
Что сообщать детям про старость теперь?
В основном, как мне кажется, современные СМИ и масскультура транслируют следующее: «Старости как отдельного периода нет. Дожив до почтенного возраста, вы должны делать приблизительно то же, что и раньше. И выглядеть приблизительно так же, как и тридцать лет назад, благо успехи пластической хирургии это позволяют. Работать нужно как можно дольше, потому что это полезно, держит в тонусе и повышает качество вашей жизни, а когда уже совсем невмочь или надоело, тогда надо жить в свое удовольствие».
В общем, это, наверное, не такая уж плохая программа. Особенно, если смотреть на нее из детства и молодости. Что ж, я все время живу приблизительно одинаково, делаю одно и то же, получаю удовольствие от жизни, а потом умираю. Все понятно.
Но, на мой взгляд, эта современная программа все же многого не учитывает. Вот, навскидку:
Мне кажется, что, если мы сегодня изначально настраиваем человека на некую «прямую линию» жизни, которая однажды внезапно обрывается, то многие вещи в собственной старости и/или в старости родных и близких окажутся для него неприятным сюрпризом, вызовут отторжение, неприятие и недовольство собой, другими, миром в целом. И наоборот, что-то важное и уникальное останется непрожитым.
Но это только мое мнение. Хочу теперь адресовать вопрос Валентины и вопрос ее внучки уважаемым читателям, разбив их на три части:
Иллюстрация: Veronchikchik
Пришло письмо от Валентины из Рязани, и в нем интересный вопрос.
«… Люди разного возраста общаются между собой — и дома, и на работе, и вообще везде. Плюс в течение жизни каждый отдельный человек проходит через разные периоды. У каждого возраста есть свои задачи и особенности. Мне кажется, что детям и подросткам полезно было бы заранее узнать про другие возраста, может быть, даже полезнее, чем про котангенсы и логарифмы, ведь в детстве все схватывается и запоминается легко и надежно. Это пригодится сразу и для улучшения взаимопонимания между поколениями, и для уменьшения конфликтов в семье, и в дальнейшем для комфорта проживания своей собственной жизни… Мне кажется, что, в отличие от прошлых эпох, прямого наблюдения за людьми разных возрастов сегодня может оказаться недостаточно, ведь сейчас чаще всего люди старших поколений живут отдельно от детей, внуков и правнуков… Меня вот внучка недавно спросила: ”Бабушка, а как это — быть старой? И зачем люди старыми становятся?”… Хочу вас спросить: как вы считаете, что сейчас, сегодняшним детям и подросткам, нужно рассказывать про старость? Какая она, к чему надо быть готовым и как ее следует проживать... Или, может быть, не нужно говорить о старости совсем ничего, и не нужно никак ее заранее осмыслять — пусть для каждого она окажется сюрпризом?»
Сначала, сразу после прочтения письма Валентины, мне показалось, что я, возрастной психолог, конечно же, знаю ответ и он буквально висит у меня «на кончике языка».
«Ну конечно же, говорить и рассказывать надо, — подумала я. — Просвещение — это наше все. Старость — важный период жизни человека, и о ней, разумеется, нужно заранее рассказать, что она… а что она, собственно?»
И вот тут-то я и поняла, что все совсем не так просто и никакого готового ответа для Валентины у меня нет.
Потом я подумала, что точнее сформулировать мне поможет осознание того, как все это эволюционировало в истории человеческой цивилизации.
Что было в самом начале, когда у наших первобытных предков были в дефиците абсолютно все ресурсы? Там лучшее, что мог сделать состарившийся член племени, который уже не мог охотиться или быть полезным иным способом, — это пойти и умереть, избавив от нагрузки своего содержания родных и племя в целом. И что там сообщали о старости детям, предельно понятно: когда состарился и не можешь больше приносить пользу работой на общее благо — пойди и умри. В аллегорической форме об этом этапе жизни человечества рассказывается в японском фильме «Легенда о Нараяне». Там пожилая женщина пытается выполнить заложенную традициями программу самоубийства даже вопреки некоторым объективным и уникальным личным обстоятельствам.
На следующем этапе развития человечества ресурсов и информации стало побольше и у стариков появилась новая важная функция: они сами стали знатоками и носителями традиций, а также источником и средством передачи из поколения в поколение все усложняющегося опыта человеческих сообществ.
Что сообщалось про старость детям и взрослеющим молодым людям в это время?
«Копи знания и опыт. Пытайся понять как все устроено и работает, или хотя бы просто поточнее запоминай. Чем больше накопишь, тем лучше. Когда состаришься, будешь отдавать и рассказывать идущим вслед за тобой. За это тебя будут кормить и, если будешь делать это хорошо, оказывать всяческое уважение».
Именно на этом этапе появляется слегка опасливое уважение к мудрой старости. Средняя продолжительность жизни была невелика, удивительно, что человек сумел прожить так много лет, накопить такой опыт и знания, охватить своей памятью и разумением большой кусок жизни общества. Разумеется, он важен и нужен всем, чтобы история группы длилась и передавалась как целое.
С этим прочтением «старости-памяти-мудрости» сегодня работают, например, этнографы и фольклористы. Какие-то вещи из истории малочисленных этнических групп и народов, сказки, поэзия, обряды, понятия из умирающих языков — обо всем этом часто могут рассказать только глубоко пожилые люди.
В дальнейшем количество информации нарастало, и устную традицию постепенно сменила традиция письменная. Ценность и мудрость старости ушла в род, в семью. В тот сектор, где все индивидуализированное и уникальное. В нашем роду это делают так. А как точно — спросим у дедушки. Бабушка знает множество сказок и рассказывает их нам, и знает, как правильно сварить самый вкусный суп и испечь самые вкусные булочки. Плюс она же знает, чем лечить кашель, как заговорить бородавку и что делать с детскими капризами.
Что здесь транслировалось про старость? «К старости ты должен стать экспертом во всех аспектах дел и проблем своей большой семьи, запомнить и передать дальше как можно больше маленьких тонкостей и секретов, быть всеобщим утешителем и объяснителем. Именно это — правильная и почтенная старость».
Я в своем детстве застала «хвостик» этой традиции — к бабушкам и дедушкам (дедушки были у немногих, так как это было поколение войны) мы обращались буквально за всем насущным: а как испечь печенье? А как сшить кукле платье? Как пришить воротничок? А мне в глаз что-то попало. А у меня понос. А я коленку разбила. Баб, что мне делать? Бабушки всегда все знали. Ответа «я не знаю» не могу припомнить ни разу. Сведения и рецепты, которыми они с нами делились, были, как я теперь понимаю, иногда весьма причудливыми, но они были всегда.
От родителей быть такими абсолютными экспертами не требовалось, они «были на работе». Бабушка не просто всегда была дома, в каком-то смысле она сама и была этим домом.
Плюс были еще деревенские бабушки и дом в деревне — это я тоже застала самым краешком. Дети уехали в Ленинград, устроили там свою взрослую, рабочую и семейную, иногда не очень уже и понятную старикам жизнь, а в деревню на лето привозят внуков, и там бабушка за ними присматривает. В деревне жизнь совершенно не такая, как городская и даже дачная. Там больше всего свободы, опасностей, обязанностей (внуки обязаны помогать прародителям по хозяйству) и некоего неопределенного архетипического взросления.
Здесь старость — это когда ты помогаешь детям присматривать за внуками, пока дети работают, а внуки взрослеют. Плюс усталость от жизни и забот и отдых в глубокой старости — эта идея проходит сразу через несколько формаций. Бабка, лежащая на печи, в русской народной традиции. Бабушки на городской дворовой лавочке. Древние кавказские старики с палками и прямыми спинами, сидящие рядком на солнце, — это уже из моих собственных воспоминаний.
Что я хотела бы отметить: во всех вышеописанных категориях и метаморфозах старость — это отдельное состояние, отдельный уникальный этап жизни, совершенно не повторяющий никакой из предыдущих. Исторически все послания ориентированы на то, что в старости делают не то, что в юности или в зрелости, а что-то другое. По-другому двигаются, по-другому одеваются, решают какие-то другие задачи, интересуются другим и заботятся о другом.
Что у нас сейчас?
Как совершенно справедливо отметила Валентина, подавляющее большинство городских семей сегодня живут раздельно, и дети видят бабушек и дедушек только эпизодически.
Каникулы значительная часть детей проводит на курортах, на отдыхе с родителями, в оздоровительных или в обучающих лагерях. Малыши слушают аудиосказки или смотрят мультфильмы на планшете. Воротнички больше никто не пришивает. Рецепты печенья при необходимости добываются в интернете.
Что сообщать детям про старость теперь?
В основном, как мне кажется, современные СМИ и масскультура транслируют следующее: «Старости как отдельного периода нет. Дожив до почтенного возраста, вы должны делать приблизительно то же, что и раньше. И выглядеть приблизительно так же, как и тридцать лет назад, благо успехи пластической хирургии это позволяют. Работать нужно как можно дольше, потому что это полезно, держит в тонусе и повышает качество вашей жизни, а когда уже совсем невмочь или надоело, тогда надо жить в свое удовольствие».
В общем, это, наверное, не такая уж плохая программа. Особенно, если смотреть на нее из детства и молодости. Что ж, я все время живу приблизительно одинаково, делаю одно и то же, получаю удовольствие от жизни, а потом умираю. Все понятно.
Но, на мой взгляд, эта современная программа все же многого не учитывает. Вот, навскидку:
- Неуклонное угасание физических возможностей — старый человек просто физически не может делать многое из того, что доступно молодым.
- Изменение гормонального статуса — многие вещи, связанные с полом, которые почти полностью занимают психические и временные горизонты молодых людей, старым не особо интересны.
- Изменение структуры и возрастная эволюция познавательных интересов — большинство развивавшихся в течение жизни людей в старости интересуются другими вещами, не теми, которыми они же интересовались в 20 или 30 лет.
- Изменение потребностей в общении — кому-то в старости хочется больше общаться с семьей, кто-то начинает любить одиночество, кто-то с удовольствием общается с избранным кругом.
- Одновременная потребность в помощи, с одной стороны, и потребность оставаться кому-то нужным — с другой, — это, на мой взгляд, уникальная характеристика старости, не встречающаяся ни в одном другом периоде.
- Осмысление, в том числе философское, уже фактически прожитой жизни, мировоззренческие задачи — некое последнее обобщение всего сущего и своей роли в нем: что это все было-то?
- Борьба с нарастающими когнитивными дефицитами — чем сильнее благодаря успехам медицины увеличивается средняя продолжительность жизни, тем больше людей доживают и проживают этот безусловно драматический этап биографии.
Мне кажется, что, если мы сегодня изначально настраиваем человека на некую «прямую линию» жизни, которая однажды внезапно обрывается, то многие вещи в собственной старости и/или в старости родных и близких окажутся для него неприятным сюрпризом, вызовут отторжение, неприятие и недовольство собой, другими, миром в целом. И наоборот, что-то важное и уникальное останется непрожитым.
Но это только мое мнение. Хочу теперь адресовать вопрос Валентины и вопрос ее внучки уважаемым читателям, разбив их на три части:
- Старость — зачем? Какие у нее сегодня, в текущих обстоятельствах, задачи?
- Нужно ли рассказывать современным детям и подросткам, не живущим постоянно в расширенной семье, о старости?
- Если да, то что именно им обязательно надо рассказать?
Материал взят: Тут