НАРОДНЫЙ ХУДОЖНИК РОССИИ ДМИТРИЙ БЕЛЮКИН. О РУССКОЙ ПРАВДЕ, ДУХОВНОМ СПЕЦНАЗЕ И СЧАСТЬЕ ( 4 фото )

Это интересно




ФОТО: ЦАРЬГРАД, SIRTRAVELALOT/SHUTTERSTOCK.COM

В эфире "Первого русского" народный художник России Дмитрий Белюкин ответил на вопросы Юрия Пронько. Это беседа о русской правде, духовном спецназе и счастье.

В октябре в здании Российской академии художеств на Пречистенке проходила выставка работ академика РАХ Дмитрия Белюкина, приуроченная к 60-летию художника. В экспозиции под общим названием "Многострадальная, героическая, великая…" были представлены более ста картин и этюдов, созданных живописцем за последние пять лет. Два смысловых центра экспозиции, посвящённые времени Алексея Михайловича до Раскола и Параду Победы 1945 года, заставляют задуматься о путях России на сегодняшней исторической развилке.

В программе "Царьград. Главное" обозреватель Юрий Пронько беседовал с Дмитрием Белюкиным об искусстве, патриотизме, Православии и многом другом.

Потягаться с великими – это наша мечта

Юрий Пронько: Я сегодня посмотрел ваши работы и обратил внимание на их историзм – вы взяли за основу именно историю страны. Почему вы выбрали эту тему?

Дмитрий Белюкин: Ещё в 80-е годы я заканчивал в Суриковском институте мастерскую портрета у Ильи Глазунова. И уже тогда от нашего учителя мы переняли желание воспевать, не дожидаясь каких-то заказов от государства, просто на свой страх и риск, решать какие-то темы, дерзать. Вот за это я на всю жизнь ему благодарен.


ДМИТРИЙ БЕЛЮКИН: "КАК ГОВОРИЛ ЕЩЁ ЛЕВ ТОЛСТОЙ, ПИСАТЬ НУЖНО ТОГДА, КОГДА НЕ МОЖЕШЬ НЕ ПИСАТЬ". ФОТО: ЦАРЬГРАД

И, собственно, оттуда и пошло желание чем-то по-хорошему удивить соотечественников. Напомню, что в Императорской Академии художеств класс исторической живописи был самый престижный, это был своего рода духовный спецназ.

Его заканчивали Карл БрюлловАлександр ИвановФёдор Бруни. Даже такой портретист, как Орест Кипренский, тоже оттуда вышел, я уже не говорю про Василия Сурикова и Илью Репина. И поэтому потягаться с великими – это была наша мечта.

– Я часто ловлю себя на мысли, что тысячелетняя история России многогранна, трагична и победоносна в разные периоды, при разных правителях…

По какому принципу вы выбираете свои сюжетные линии? Мне, скажем, в отечественном кинематографе очень не хватает историзма. Я никого не хочу обидеть, но я и Никите Михалкову об этом говорил – как только подступаются к этой теме, то получается, мягко говоря, своеобразные работы, которые и пересматривать не хочется. А по какому принципу к этой теме подходит художник, портретист?

– Как говорил ещё Лев Толстой, писать нужно тогда, когда не можешь не писать. То есть когда какая-то тема в тебе сидит, и ты жаждешь её сделать. Вот так я, тогда ещё молодой человек, в конце 80-х – начале 90-х начал работу над огромной картиной "Белая Россия. Исход". Я начинал её ещё в Советском Союзе, когда эта тема была запрещена.

Тема, которую никто не поднимал

– Рисковали?

– Конечно. Тогда я заканчивал аспирантуру – творческие мастерские Академии художеств СССР, руководили ею братья Сергей и Алексей Ткачёвы. И они как-то пришли посмотреть, над чем я работаю.

Видят – на стене висит большой картон. И говорят: ну, наконец-то кто-то начал большую историческую картину. Но потом один из них присмотрелся и воскликнул: "Это же беляки! Ты что ж, Дмитрий, нас под монастырь хочешь подвести?"

Постояли, подумали, выждали пару минут и говорят: "Пиши, мы тебя прикроем". Такое было время, что писать на эту тему было рискованно.


ДМИТРИЙ БЕЛЮКИН. ФРАГМЕНТ КАРТИНЫ "БЕЛАЯ РОССИЯ. ИСХОД". ИСТОЧНИК:BELUKIN.RU.

Но мне очень хотелось это сделать. Я понимал, что никто эту тему до меня не поднимал. И тут был не только азарт первооткрывателя, но и то, что это удивительно красивая вещь. В своё время Павел Корин задумал написать картину "Русь уходящая". Он не смог этого сделать. И слава Богу! Потому что портретные этюды, которые остались, они намного сильнее, это шедевры. А если бы он начал писать каких-то добрых комиссаров, то всё было бы убито.

Но у меня был шире замысел, я писал солдат новой гвардии – корниловцев, дроздовцев, марковцев. У меня были какие-то гимназисты, лицеисты, старые генералы, духовенство. То есть была представлена вся Россия, которой было отказано в праве на существование.

Конечно, это дерзость. Но какое счастье, какое ощущение полёта, когда тебя что-то получается, когда холст начинает оживать. Я никогда ещё таких больших размеров картин не делал – 2,5 метра на 4,70, то есть это почти пятиметровый холст. Он сейчас экспонируется в Музее Вооружённых сил.

Кстати, когда его в 1995 году хотели повесить на постоянную экспозицию туда, то очень многие ещё по инерции сопротивлялись: как так, тема белогвардейцев. Я проторил эту дорогу для многих.

– Но, на мой взгляд, история, искусство, общество, государство, народ – мы до сих пор разъединены, разделены.

– Да, это так. Поэтому, к примеру, тот же Александр Трубецкой, продолжатель линии князей, ушедших воинов, он был категорически против памятника "Примирение", который поставили в Севастополе. Он тогда сказал: "Такого быть не могло". И, кстати, был абсолютно прав: непримиримость была с обеих сторон.

– Но прошло уже более ста лет. А одна из христианских заповедей – умение прощать, в том числе и врага.

– Вероятно, прощение наступило. Сейчас мы примирились. Тем более что страна снова в опасности, снова пришла беда. Но я хотел бы коснуться другой темы, для меня тоже очень важной. Это другой исторический пласт, XVII век.

Вот вы спрашиваете, откуда появляются замыслы, откуда всё начинается. Я что-то делаю на опережение, к примеру, пушкинские темы. А с XVII веком мне повезло, потому что Константин Малофеев (учредитель "Первого русского", заместитель главы Всемирного Русского Народного Собора – ред.) попросил меня сделать серию картин по этому историческому периоду. Я и сам давно хотел подступиться к этому столетию.

Но это очень сложный период, очень опасное для художника время, на котором многие обламывались. Только великому Василию Сурикову удалось отобразить то время.


ДМИТРИЙ БЕЛЮКИН: "С XVII ВЕКОМ МНЕ ПОВЕЗЛО, ПОТОМУ ЧТО КОНСТАНТИН МАЛОФЕЕВ ПОПРОСИЛ МЕНЯ СДЕЛАТЬ СЕРИЮ КАРТИН ПО ЭТОМУ ИСТОРИЧЕСКОМУ ПЕРИОДУ. Я И САМ ДАВНО ХОТЕЛ ПОДСТУПИТЬСЯ К ЭТОМУ СТОЛЕТИЮ". ФОТО: ЦАРЬГРАД

– И вы снова рискнули…

– Да, я рискнул. Больше года я изучал материал. Конечно, заказчик меня очень деликатно поторапливал. Но, надо сказать, что с заказчиком мне очень повезло, он, как вы знаете, блестящий знаток истории, он знает XVII век, он любит его. И он просто зарядил меня этой энергией Святой Руси.

В царствование Алексея Михайловича и Патриарха Никона больше трети бюджета шло на поддержку Православия. И не только в России, не только на строительство храмов, а на поддержку восточных православных церквей. Был термин, что приезжали Патриархи за кормлением. Да, этого не стеснялись, мы их кормили, мы помогали.

И вот сюжет одной из моих картин – Патриарх Никон и Алексей Михайлович обсуждают тему строительства Нового Иерусалима. Они счастливы, они стоят рука об руку. Я очень долго искал этот жест. Я нашёл подлинный макет храма Нового Иерусалима XVII века. Вы представляете, там не было крыши. То есть отверстие было в куполе на Кувуклии. Но у нас в России такое было невозможно сделать, как вы понимаете, полхрама наметёт снега.

Но как только эта эпоха начала открываться, счастливее уже не было человека и художника, чем я.

Материал взят: Тут

Другие новости

Навигация