Чики-чики ( 3 фото )
- 29.04.2022
- 11 659
Месяц назад мне повезло – удалось купить ещё один том серии антологий «Школьные годы». Я уже писал об этой серии.
Совершенно замечательный подбор текстов! У меня было два тома. В одном из них, в первом, «Кондуит» Льва Кассиля (без «Швамбрании», но неделю назад я приобрёл и насладился киевским изданием 1960 года, с рисунками Ганфа, в обложке Игнатова), «Республика ШКИД» Белых и Пентелеева, плюс легендарный «Дневник Кости Рябцева» Огнёва... А во втором томе «Две берёзы на холме» Поликарповой, «Эликсир Купрума Эса» Юрия Сотника, «Чет и нечет» Стрелковой и... «Белая лошадь - горе не моё» Соломко! Вот какой замечательный набор! Да ещё иллюстрации, сделанные специально к этому изданию.
А теперь ещё один том. «Девочка и птицелёт» Киселёва (у меня есть, но тут сокращённый вариант, более концентрированный, более приятный, чем полная версия), «Ночь и день Чика» Искандера, «Прощание с Дербервилем» Левинзона и «Его среди нас нет» С.Иванова. Эту повесть Иванова я пока не читал, а «Дербервиль» впечатлил меня весьма и весьма, ибо я обнаружил, что отнюдь не Владислав Крапивин был самым убедительным и последовательным апологетом подросткового гомосексуализма в советской литератре для детей и подростков. Левинзон с лёгкостью, одной левой, кладёт Крапивина на обе лопатки.
Как я понимаю, сверхтема этого тома – эскейпизм. Стремление подростков убежать от реальности. Посмотрю, как там будет у Иванова, вообще, он мастер живописания девочковых фантазий, надеюсь, он меня и в этот раз не разочарует, а во остальных трёх текстах мотив «убегания» очевиден. У Киселёва подростки тайно от всех строят фантастическую машину (естественно, неудачно), у Левензона юный эстет на ходу перекрашивает обыденность из мутно-серого советского спектра в изысканно-блёклые цвета лондонского тумана, а у Фазиля Искандера дети уходят из города в лес в поисках «мастики».
Вот о Чике я и хотел сказать пару слов.
В своё время, когда я был ровесником героев повести, она мне не понравилась. Я не смог сформулировать свои претензии, просто осталось ощущение фальши. Это странно – «Ночь и день Чика» намного более достоверна в деталях, чем книги Погодина, Сотника, Железникова и, тем более, Яковлева. Ведь в советских книжках для детей и подростков взрослые могли заблуждаться или быть мещанами с ограниченными интересами (это выгодно оттеняло нравственную чистоту главных героев), но показ воров, развратников и даже дураков был исключён. Тем более, не могла идти речь о богатых и бедных в советском обществе. Но Фазиль Искандер с лёгкостью нарушает все писаные и неписаные табу советской литературы, показывая обыденную реальность. Это очень обаятельно, потому что Искандер избегает морализирования. Все монструозные ситуации даются с иронической дистанции, как само собой разумеющееся и даже забавное. Тем не менее, ощущение фальши было. И вот теперь я разобрался.
Оказывается, центральный персонаж, Чик слеплен из никак не соединяющихся деталей, из взаимоисключающих параграфов. Таких мальчиков не только не бывает, но и быть не может. Сначала он ведёт себя, как типичный гопник – подлый, агрессивный, лживый подонок. Но ситуация меняется – и Чик герой, великодушный, простой, как правда, верный и самоотверженный. А так не бывает. Искандер попытался изобразить мелкого мерзавца по имени Чик таким, каким он видит себя сам, изнутри. Но показал снаружи, якобы объективно. И в этом противоречие! Да, каждый подонок считает себя благородным героем. Это верно. Но со стороны он выглядит, тем не менее, подонком, и всё. Этого Фазиль Искандер не учёл, потому что сам, вероятно, идентифицировался со своим персонажем до такой степени, что не смог взглянуть на него со стороны.
Совершенно замечательный подбор текстов! У меня было два тома. В одном из них, в первом, «Кондуит» Льва Кассиля (без «Швамбрании», но неделю назад я приобрёл и насладился киевским изданием 1960 года, с рисунками Ганфа, в обложке Игнатова), «Республика ШКИД» Белых и Пентелеева, плюс легендарный «Дневник Кости Рябцева» Огнёва... А во втором томе «Две берёзы на холме» Поликарповой, «Эликсир Купрума Эса» Юрия Сотника, «Чет и нечет» Стрелковой и... «Белая лошадь - горе не моё» Соломко! Вот какой замечательный набор! Да ещё иллюстрации, сделанные специально к этому изданию.
А теперь ещё один том. «Девочка и птицелёт» Киселёва (у меня есть, но тут сокращённый вариант, более концентрированный, более приятный, чем полная версия), «Ночь и день Чика» Искандера, «Прощание с Дербервилем» Левинзона и «Его среди нас нет» С.Иванова. Эту повесть Иванова я пока не читал, а «Дербервиль» впечатлил меня весьма и весьма, ибо я обнаружил, что отнюдь не Владислав Крапивин был самым убедительным и последовательным апологетом подросткового гомосексуализма в советской литератре для детей и подростков. Левинзон с лёгкостью, одной левой, кладёт Крапивина на обе лопатки.
Как я понимаю, сверхтема этого тома – эскейпизм. Стремление подростков убежать от реальности. Посмотрю, как там будет у Иванова, вообще, он мастер живописания девочковых фантазий, надеюсь, он меня и в этот раз не разочарует, а во остальных трёх текстах мотив «убегания» очевиден. У Киселёва подростки тайно от всех строят фантастическую машину (естественно, неудачно), у Левензона юный эстет на ходу перекрашивает обыденность из мутно-серого советского спектра в изысканно-блёклые цвета лондонского тумана, а у Фазиля Искандера дети уходят из города в лес в поисках «мастики».
Вот о Чике я и хотел сказать пару слов.
В своё время, когда я был ровесником героев повести, она мне не понравилась. Я не смог сформулировать свои претензии, просто осталось ощущение фальши. Это странно – «Ночь и день Чика» намного более достоверна в деталях, чем книги Погодина, Сотника, Железникова и, тем более, Яковлева. Ведь в советских книжках для детей и подростков взрослые могли заблуждаться или быть мещанами с ограниченными интересами (это выгодно оттеняло нравственную чистоту главных героев), но показ воров, развратников и даже дураков был исключён. Тем более, не могла идти речь о богатых и бедных в советском обществе. Но Фазиль Искандер с лёгкостью нарушает все писаные и неписаные табу советской литературы, показывая обыденную реальность. Это очень обаятельно, потому что Искандер избегает морализирования. Все монструозные ситуации даются с иронической дистанции, как само собой разумеющееся и даже забавное. Тем не менее, ощущение фальши было. И вот теперь я разобрался.
Оказывается, центральный персонаж, Чик слеплен из никак не соединяющихся деталей, из взаимоисключающих параграфов. Таких мальчиков не только не бывает, но и быть не может. Сначала он ведёт себя, как типичный гопник – подлый, агрессивный, лживый подонок. Но ситуация меняется – и Чик герой, великодушный, простой, как правда, верный и самоотверженный. А так не бывает. Искандер попытался изобразить мелкого мерзавца по имени Чик таким, каким он видит себя сам, изнутри. Но показал снаружи, якобы объективно. И в этом противоречие! Да, каждый подонок считает себя благородным героем. Это верно. Но со стороны он выглядит, тем не менее, подонком, и всё. Этого Фазиль Искандер не учёл, потому что сам, вероятно, идентифицировался со своим персонажем до такой степени, что не смог взглянуть на него со стороны.
Материал взят: Тут