Королева Марго и советское частное предпринимательство ( 16 фото )

Это интересно




Фаина Раневская в роли «Королевы Марго» в фильме «Лёгкая жизнь» (1964 г., реж. Вениамин Дорман).

В 1964 году на советской киностудии им.Горького вышла комедия Вениамина Дормана «Лёгкая жизнь». В фильме снялась (извиняюсь за штамп) россыпь выдающихся советских актёров: Фаина Раневская, Вера Марецкая, Ростислав Плятт, Всеволод Сафонов, Надежда Румянцева. Главную роль Александра Сергеевича Бочкина сыграл Юрий Яковлев. По сюжету Бочкин – подававший некогда большие надежды химик, ныне работает заведующим химчистки, под прикрытием которой он развернул частнопредпринимательскую деятельность по чистке вещей граждан на коммерческой основе. Помощником и мозговым центром этого подпольного предприятия является некая Маргарита Иванова в исполнении Раневской. «Королевой Марго» презрительно называет её сестра Бочкина Галя (в исполнении Надежды Румянцевой). Как и положено в советском фильме, частное предприятие в финале накрывается медным тазом, а «Королева Марго», попав в руки правосудия, отправляется в далёкие края. Но по какой статье привлекли «Королев Марго»у? Какое она получила наказание? И что грозило самому Бочкину ха его домашнюю химию? В прошлом посте я ответил на схожие вопросы при помощи УК РСФСР 1960 года и книги комментариев к нему того же времени. Воспользуюсь этими документами и сегодня.

Как я уже сказал, главный герой фильма, Александр Петрович Бочкин, заведующий химчисткой, занимается частным предпринимательством, которое организовала ловкая «Королева Марго».


Бочкин отказывает очередному клиенту («Лёгкая жизнь», 1964 год).

Схема бизнеса очень была простая. Когда в химчистку приходил человек, чей внешний вид говорит о том, что он явно имеет излишек советских рублей, Бочкин по формальному признаку отказывал ему в приёме одежды в химчистку. У Бочкина есть куча инструкций и нужный пункт найти не сложно. В крайнем случае, он говорил, что пятно очень сложное и химчистка не сможет его вывести. Потом Бочкин, видя обескураженное выражение лица клиента, «входил в положение» и доверительно сообщал: «В виде исключения я мог бы дать вам телефон одной женщины, которая занимается этим, так сказать, частным порядком. Она выводит любые пятна».


Бочкин даёт телефон «одной женщины» учительнице, которой перед этим отказал в государственной химчистке.

Естественно, это оказывался телефон «Королевы Марго». Та брала у клиента одежду и передавала Бочкину. А тот уже дома, используя свои знания химика, удалял любое пятно.


Бочкин дома частным порядком занимается выведением пятен с одежды клиента, которому накануне он отказал, как глава государственной химчистки.

Естественно, клиент платил «Королеве Марго», а деньги с Бочкиным она делила (правда, неизвестно в какой пропорции). С точки зрения классического бизнеса, в данной схеме решён главный вопрос – привлечение клиентов. Бочкин сам же вербует клиентов для себя, как частного предпринимателя, ранее отказывая им, как глава государственной химчистки.

В итоге, разумеется, Бочкин постоянно мучается, что вынужден вести двойную жизнь. Его муки усиливаются, когда он встречает своего бывшего однокашника, ставшего главным инженером какого-то нового химического комбината. Да ещё не кстати влюбляется. Его избранница – учительница из далёкого города и ей, узнай она о тайных химчисточных делишках, Бочкин будет противен. Во всяком случае, он так думает. Ирония заключается в том, что Ольга (Нинель Мышкова) – дама сердца Бочкина – такая же учительница, как он – секретный учёный-химик (какового он строит перед своим другом и своей возлюбленной). В общем, Бочкин признаётся Ольге, что никакой он не учёный, а работает заведующим химчисткой. Та поднимает его на смех. Оказывается, она ищет себе мужа-москвича побогаче. Из чего, кстати, склонный к анализу зритель сразу может сделать вывод, что заведующие советских химчисток, если не мухлевали, зарабатывали мало.


Ольга издевательски смеётся над Бочкиным.

Получив такой удар, Бочкин заявляет «Королеве Марго», что фирма прекращает работу.

Финал фильма. Бочкин с другом уезжает в другой город, где будет сроить новую жизнь честным трудом. Его сестра Галя – вот счастья привалило! – остаётся в Москве одна в отдельной квартире. А «Королева Марго»…


А «Королева Марго» с того же вокзала в сопровождении двух милиционеров отправляется куда-то вдаль. «Далеко, далеко… надолго, надолго…» – как сообщает она своей бывшей клиенте.

Ну а теперь ответим на вопрос об уголовной составляющей деяний «Королевы Марго» – за что ей прилетело от Советской власти? Человек, не знакомый с реалиями жизни Страны Советов, мог бы ответить на этот вопрос так – Маргарите Ивановне («Королеве Марго») «дали срок» за спекуляцию. «Королева Марго» в самом деле помимо химического бизнеса с Бочкиным занималась также и приторговыванием вещичками, преимущественно импортными.


«Королева Марго» принесла постоянной клиентке на продажу импортные вещи.

Однако смущает сцена на вокзале и эти два милиционера, которые сопровождают её куда-то далеко-далеко. Обычно, арестованный и получивший срок человек отправлялся в места заключения не своим ходом – пусть и в сопровождении милиции – а с общей командой осуждённых, в специальных вагонах. В общем, несколько иная была (и осталась) схема доставки осуждённого в места заключения. А тут всё выглядит, словно Маргариту Ивановну просто выселяют из Москвы, а не отправляют «мотать срок». О спекуляции в СССР и об ответственности за неё я как-нибудь напишу отдельно. Сейчас же просто скажу кратко, что в УК РСФСР 1960 года существовала статья 154, которая так и называлась «Спекуляция». Однако эта статья в качестве наказания предусматривает штрафы или лишение свободы (с конфискацией имущества или без), но выселения из Москвы эта статья не предусматривала.

Зато была в УК РСФСР (1960 г.) статья 153, которая прямо как влитая ложится на деяния Маргариты Ивановны. Эта статья называлась «Частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество».

Как видим, вопреки многочисленным фантазиям любителей советской старины, частнопредпринимательская деятельность в СССР трактовалась явным образом как преступное деяние. Ты хочешь на машине времени из нашего ужасного времени перенестись в замечательный СССР – в этим романтические советские 60-е с их песнями у костра, славословиями в адрес кибернетики и полётами в космос первых космонавтов? Отличная идея. Но ты не хочешь там работать на государственном заводе или за копейки протирать штаны в государственном НИИ? Ты уверен, что там точно также, как здесь, сможешь заняться частным предпринимательством? Открыть свой магазин? Прекрасно! За деньги чинить гражданам сломавшиеся радиоприёмники? Великолепно! Может быть открыть мастерскую по пошиву модной одежды? Феерично! Всё это ты можешь делать в том самом лучшем ламповом СССР. Только будь готов, что однажды к тебе могут постучаться и привлечь к уголовной ответственности по статье 153.

Какие же наказания сулила эта статья? Читаем.


То есть ты такой весь из себя замечательный, приносишь пользу людям, осуществляя массовый пошив для них модных штанов. А тебе – до пяти лет лишения свободы, да ещё с возможной конфискацией имущества. Интересно девки пляшут. Велик и могуч Советский Союз в его борьбе за счастье трудящихся.

Но это была часть 1-я статьи 153. И она на «Королеву Марго» не очень ложится. Зато ей пришлась впору часть 2 статьи 153 УК РСФСР (1960 г.). Читаем.


Вот это самое оно. Чем занималась Маргарита Ивановна? Она получала от Бочкина клиента (который сам ей звонил), брала у него грязную одежду, относила Бочкину. То есть осуществляла связь между клиентом и частным предпринимателем, сама при этом чисткой не занимаясь. И, как видим, за этот вид деятельности – коммерческое посредничество – было предусмотрено такое наказание с душком проклятого царизма, как ссылка до трёх лет. Да ещё и с конфискацией имущества. И скорее всего «Королева Марго» получила как раз наказание в виде ссылки. И к месту ссылки её сопровождали те два милиционера, которые были с ней на вокзале. И видимо получила она три года ссылки, отсюда и её жалобное «надолго, надолго».

Чтобы не оставалось уже никаких сомнений в том, что «Королева Марго» проходила по статье 153 часть 2 («коммерческое посредничество») читаем в комментариях в УК от 1962 года:


Таким образом, с точки зрения советских юристов, коммерческое посредничество – это особая форма частнопредпринимательской деятельности и оно является незаконной деятельностью, как и любая другая частнопредпринимательская деятельность.

Ну а сам Бочкин? На него-то какую статью могли бы примерить? Или он с точки зрения советской юриспруденции ни в чём не виноват?


Гляньте на него – имеет собственный автомобиль «Волга», пальто дорогое и шапку, хотя и мудаковатого вида, как у члена Политбюро, тоже явно дорогую. Он в чём виноват? Во всяком случае, любой советский люмпен при одном взгляде на него наверняка испытывал сильное желание, чтобы Бочкина посадили (с точки зрения советского люмпена самой главной бедой СССР было то, что в СССР встречались люди, которые жили лучше, т.е. богаче него).

С формальной точки зрения всё понятно – Бочкин отказывался брать вещи у посетителей государственной химчистки и отправлял их по дальнему кругу к самому же себе, но уже как частному лицу. Статья 153? Ведь вон в ней сказано: «Частнопредпринимательская деятельность с использованием государственных… форм наказывается…» Его статья? Нет. Не его. Как ни странно, но под 153 статью Бочкин не подпадает. Давайте разберёмся подробнее. Для этого нам снова пригодятся комментарии к УК РСФСР от 1962 года. Читаем.


Это значит, что если бы Бочкин осуществлял чистку одежды частным порядком, но не дома, а в здании химчистки, или же, если бы он принимал от клиентов одежду по фиктивным квитанциям, а выручку оставлял себе, то тогда считалось бы, что он «прикрывает свою деятельность, направленную исключительно на личное обогащение работой в государственных… предприятиях». Однако Бочкин на государственном предприятии (в химчистке) никакой своей коммерческой деятельности не прикрывал. Он просто себя вёл как бездушный чиновник-бюрократ, по формальным признакам отказывая клиентам в чистке их одежде со сложными пятнами.

Что же, на таких как Бочкин в СССР закон был не писан? А вот на этот вопрос точно ответить по материалам фильма затруднительно. Если гражданин Бочкин и сумел избегнуть общение со статьёй 153, то теоретически ему вроде бы подходит статья 162 УК РСФСР (1960 год). Вот что она говорила:


Бочкин по всем признакам в момент работы на дому был т.н. «некооперированным кустарём», как изящно выражался советский законодатель. Но был ли его промысел – а именно, химическая чистка одежды – разрешённым или запрещённым промыслом? Оказывается, до 22 апреля 1958 года химчистка на дома не была явно разрешена, а, стало быть, по советским понятиям, была запрещена. То есть Бочкин налетал на статью 162 УК РСФСР, если бы такое правило сохранилось до времени его химии на дому. Но 22 апреля 1958 года вышло Постановление Совета Министров СССР, которое уточнило и внесло изменения в некоторые положения Правил регистрации некооперированных кустарей и ремесленников от 30 июня 1949 года, в которых содержался перечень запрещённых промыслов. В частности, постановление СМ 1958 года внесло следующее изменение:

«разрешается выдача регистрационных удостоверений <…> на химическую чистку и окраску одежды и кожаных изделий».

Таким образом, с 1958 года (с 22 апреля), кустарь мог на дому осуществлять химическую чистку одежды. Чем, собственно, Бочкин и занимался в свободное от работы время. Другое дело, что Правила регистрации некооперированных кустарей и ремесленников от 30 июня 1949 года требовали (параграф 1): «Некооперированные кустари и ремесленники <…> обязаны до начала каждого года <…> регистрировать свои промыслы в районном (городском) финансовом отделе и получать на право занятия промыслом регистрационные удостоверения».

Из фильма «Лёгкая жизнь» невозможно понять, регистрировал ли свою некооперированную кустарную химическую деятельность на дому Бочкин. Теоретически, мог и регистрировать тайно от сестры Гали. Но даже если он свой промысел не регистрировал ежегодно, то параграф 15 тех же правил грозил не сильно: «Граждане, нарушившие §1, <…> настоящих Правил, подвергаются штрафу в размере до 500 рублей». А что такое 500 рублей «старыми» или 50 рублей «новыми» для такого химика, как Бочкин, который даже «Волгу» – то есть машину небывалой роскоши для СССР 60-х – себе купил? Начхать и растереть на этот штраф. Так что даже если «Марго» сдала Бочкина – а по сути как она могла его не сдать? – тот отделался только небольшим штрафом и позором, от которого уехал подальше.

Вот что рассказал нам фильм «Лёгкая жизнь». Но давайте посмотрим чуть поширше. В частности, интерес представляет, какие промыслы явным и недвусмысленным образом запретил добрый дедушка Сталин инициировав в 1949 году принятие Правил регистрации некооперированных кустарей и ремесленников. Всех запрещённых промыслов перечислять не буду. Озвучу только самые любопытнее в контексте Совка. Итак, с 1949 года запрещались (парагр 4 Правил) следующие виды деятельности, если они носили характер регулярного заработка:

– производство <…> парфюмерно-косметических изделий и мыла;
– производство <…> фейерверков, бенгальских огней и т.п.;
– полиграфические промыслы (типографский, стеклографский, светокопировальный, цинкографский, литографский, словолитный, а также другие промыслы с использованием типографского, медного и переплетного шрифтов и т.п.); производство множительных аппаратов (стеклографов, ротаторов, шапирографов и т.п.); изготовление каучуковых и металлических штемпелей, штампов, печатей, шрифтов для пишущих машин, а также граверный и оптический промыслы;
– производство из материалов кустаря, как по индивидуальным заказам населения, так и для продажи: готового платья, белья, трикотажа, головных уборов, обуви и галош и других изделий из кожи и резины, галантереи, шорных изделий, а также изделий из цветных металлов (олово, медь, алюминий, свинец и другие), в том числе изделий с применением отдельных частей из цветных металлов;
– производство изделий не на заказ, а для продажи на рынке кооперированными кустарями и ремесленниками <…> (мой комментарий: то есть, по сути, запрещение даже разрешённых видов деятельности, если в результате изделие будет продавать не сам кустарь, а станет сдавать их для продажи третьими лицами);
– производство из покупного и давальческого сырья пищевых продуктов, как-то: хлеба, булочных, молочных, колбасно-ветчинных, плодо-овощных изделий, пастилы, маковок, леденцов, конфет и других кондитерских изделий, кушаний, кофе, перца, горчицы, уксуса, безалкогольных напитков и т.п.; (мой комментарий: «булочник» – хрестоматийный образ ненавидимого коммунистами частного предпринимателя).
– перевозка пассажиров и грузов на автомашинах и мотоциклах;
– всякие промыслы с применением наемного труда, а также с помощью учеников; (мой комментарий: Постановление, однако, разрешало участвовать в промысле членам семьи кустаря, но для этого их надо было также регистрировать в свидетельстве);
– расфасовка, размол, розлив, сортировка, резка, сборка, очистка и тому подобные складские операции с покупными товарами для последующей их перепродажи;
– всякого рода торговля (скупка - перепродажа) и торговое посредничество, а также реставрация скупленных изделий для перепродажи; (мой комментарий: Правило, правда, разрешало такого рода торговлю колхозниками и единоличниками, а также ведущими подсобное хозяйство рабочими, служащими и другими гражданами, т.е. «кулубнику», вырощенную на своём огороде можно было продавать свободно без регистрации);
– содержание постоялых дворов, каруселей, купален, весов, силомеров, тиров и устройство различных игр.

Последнее, на мой взгляд, самое забавное запрещение. Весы было запрещено содержать при Сталине! А нынешние любители усача с пеной у рта доказывают, как при Сталине была развитая частная предпринимательская деятельность. Ну не идиоты?

Перечень запрещённого не так уж широк – всё-таки 1949 год, время ещё очень скудное. Но вполне достаточный, чтобы свисти к самому минимуму всю частную инициативу. Собственно, уже прямой запрет на переработку продуктов, пошив одежды и изготовление чего бы то ни было с целью передачи сторонним продавцам – уже убивал 90% любой частной инициативы.

А какие виды кустарных промыслов были разрешены в сталинском Совке явном виде? Перечислю просто перечень разрешённых кустарных профессий:

портные, сапожники, часовые мастера, слесари, жестянщики, лудильщики, водопроводчики, столяры, плотники, электромонтеры, маляры, печники, кровельщики, стекольщики, обойщики, переплетчики, парикмахеры, фотографы, полотеры, чистильщики обуви

Вот такой скудный перечень допустимых занятий для некооперированных кустарей. Постановление СМ СССР 1958 году немного ослабило запрещения. В частности, стало разрешено производство «шорных изделий, обуви, белья, трикотажа, галантереи и других изделий», но только из материала заказчика. То есть кустарь всё равно не мог производить одежду для продажи из собственного материала. Ну и, как выше было сказано, стало разрешено заниматься химчисткой на дому. Вот такое оно было, частное предпринимательство в СССР.

Ну и этот обзор будет неполным, если не упомянуть хрестоматийные и любимые любителями советской старины артели. Артели, по мнению любителей советской старины, это были такие чуть ли не заповедники частного предпринимательства в СССР, в которых любой желающий мог становиться чуть ли не буржуем. Но даже если не упоминать тот неизвестный только совкам факт, что при Сталине все силы государства бросались на развитие тяжёлой промышленности, а потому почти всё, что выпускает лёгкая промышленность, было доверена кооперативам (то есть в том числе и артелям), которые выпускали и одежду и примитивные радиоприёмники «тарелка» и даже молотилки, но по мере развития государственной лёгкой промышленности ликвидировались, то фантазии о том, что в артелях люди получали какие-то немыслимые барыши – ни на чём не основанный бред. Артели – как и вообще все советские кооперативы – точно также получали от государства утвержденный план, в них люди точно также работали за невысокую зарплату. Артели имели конечно несколько большую свободу для экономического манёвра, чем госпредприятия, но это не имеет ни малейшего отношения к фантазиям о «частном предпринимательстве в СССР» на основе артелей. И к тому же, как я уже сказал, постепенно артели исчезали, поскольку не выдерживали прямой конкуренции с появляющимися государственными предприятиями лёгкой промышленности. Это была не чья-то воля, а экономическая целесообразность.

Но попытка использовать артель для частнопредпринимательской деятельности точно также каралось по статье 153. Вот что на этот счёт говорили знатоки советского уголовного права в 1962 году, ссылаясь на уголовную практику сталинского 1949 года:


Сталинский аутентичный законодатель 1949 года прямо обращается к паранормальным совкам-сталинистам первой четверти XXI века и специально для них делает разъяснение, что любые попытки использовать артель в интересах индивидуального обогащения, даже если она зарегистрирована и имеет печать, сразу превращает такую артель в лжеартель, а деятельность такой лжеартели уже рассматривается, как незаконные коммерческие операции. Со всеми сопутствующими чудесами соответствующей статьи уголовного кодекса. Поэтому если в мой журнал ещё раз придёт какой-нибудь очередной дурачок-сталинист и начнёт рассказывать про молочные реки и кисельные берега сталинских артелей, то сразу уйдёт в сторону моря.

Ну и в финале не могу не привести ещё одну цитату из комментария в статье 153 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года:


То есть человек может вообще не получить никакого дохода. Он может остаться так же гол, как сокол, и до начала своей частнопредпринимательской деятельности. Однако если советский суд – который, как известно, самый гуманный в мире – всё равно будет считать его преступником. Вот что такое Совок.


На этом сегодня у меня всё.

Материал взят: Тут

Другие новости

Навигация