Сладкая вода с этикеткой: правда о советском березовом соке ( 6 фото )
Трехлитровые банки с березовым соком, стоявшие на полках советских гастрономов, — тема отдельного разговора. Напиток из отдела «Соки-воды» имел к настоящему соку примерно такое же отношение, как крабовые палочки к камчатскому крабу. И вот почему.
«И Родина щедро поила меня березовым соком…» — знакомые строки, верно?
Настоящая береза отдает сок лишь пару недель в году — ранней весной, пока не распустились почки. И «доить» дерево без вреда для него можно в очень ограниченных количествах.
В 1980-х экономисты подсчитали: чтобы каждый советский гражданин получал хотя бы пять литров этого напитка в год, пришлось бы просверлить больше 50 миллионов деревьев. Столько промышленных рощ с нормальной логистикой в стране попросту не было.
И все же в 70-80-е годы в СССР ежегодно выпускали около 70 миллионов литров березового сока. Откуда брались такие объемы на всю страну от Калининграда до Владивостока?
Тот, кто пробовал настоящий сок прямо из-под коры, знает: он чуть мутноватый, иногда с мелкими соринками. На вкус — сладковатая водичка с запахом свежей древесины и легким оттенком тины. И он скисает в холодильнике за два-три дня, превращаясь в мутную кислятину. А прозрачная желтоватая жидкость из гастронома могла стоять годами.
Как делали тот самый сок из магазина
Берем документ РСТ РСФСР 537-82 «Сок березовый натуральный — полуфабрикат». Он регламентировал только заготовку сырья в лесу и его доставку на завод. А дальше начиналась производственная магия.
Жестких стандартов на то, что в итоге попадало в стеклянные банки, не было. Заводы получали концентрат или крошечную долю реального сока и разводили его водой в огромных объемах. Туда же сыпали сахар и лимонную кислоту — для вкуса и как консервант. И напиток готов.
Был ли он настоящим? В основе своей — да, сок. Но сильно доработанный под нужды пищепрома.
Свежий березовый сок — вещь полезная. В нем много марганца: один стакан дает половину суточной нормы. Еще там магний, кальций, железо и бетулин с антиоксидантными и противовоспалительными свойствами.
Но при нагревании до 70 градусов (а пастеризация требует высоких температур) часть витаминов теряется. А после обильного разбавления водой от всех микроэлементов остаются только гомеопатические следы. По факту мы пили сладко-кислую воду.
Кстати, в Америке и Канаде тоже делают напитки из древесного сока, но они пошли другим путем: варят кленовый сироп. Почему в СССР не делали березовый сироп? В кленовом соке сахара 3-5%, а в березовом — 0.5-2%. Чтобы выварить литр березового сиропа, нужно выпарить около ста литров жидкости. Энергозатраты были бы бешеные. Поэтому советская промышленность выбрала простой путь: продавать подслащенную воду.
Зачем государству понадобилась такая афера
Себестоимость этого сока была копеечной. Вода почти бесплатная, сахар местный, лимонная кислота тоже. Зато полки гастрономов заполнены, и создается картина продовольственного достатка. Плюс безотходное производство: лесозаготовители получали дополнительную прибыль перед тем, как пустить ствол на дрова или мебель. Никаких сложных технологий и капризных ингредиентов. Смешал, разлил по банкам, наклеил этикетку с зеленой веточкой — и готово.
Промышленный березовый сок стал отличным ходом. Дешевый сладкий напиток, который целое поколение полюбило всем сердцем.
Так это была гениальная находка советского пищепрома или обычное надувательство покупателей?