Секрет «Трех колодцев»: как узбекский ВИА «Ялла» заставил всю страну петь о закрытом городе Учкудук ( 3 фото + 5 видео )
В самом начале восьмидесятых от композиции «Учкудук» решительно некуда было деться. Творение узбекского вокально-инструментального ансамбля, долгое время ютившегося на обочине всесоюзной славы, внезапно вырвалось в число главных шлягеров огромной державы. День рождения бессменного лидера, вокалиста и композитора легендарной «Яллы» Фарруха Закирова — замечательный повод воскресить в памяти историю команды из Ташкента, сумевшей заставить миллионы людей распевать куплеты о населенном пункте, которого на тот момент официально будто бы и не существовало.
Трансформация любителей в «Яллу»
Чтобы осознать значимость будущей пластинки, следует ненадолго окунуться в предысторию. Коллектив «Ялла» сформировался в 1970 году в столице Узбекской ССР на базе театрального института. Поначалу это была сугубо самодеятельная история под крылом директора учебного театра Германа Рожкова. Даже самые неисправимые оптимисты вряд ли могли вообразить, что скромный студенческий междусобойчик однажды превратится в самый заслуженный и узнаваемый музыкальный бренд Узбекистана.
Наименование «Ялла» родилось спонтанно из припева народной узбекской песенки «Кыз бола», что в переводе означает «Озорная девушка». Первый успех пришел к начинающим артистам именно после аранжировки этой задорной мелодии.
В январе 1971 года «Ялла» выдвинулась в Свердловск на отборочный тур грандиозного всесоюзного телеконкурса «Алло, мы ищем таланты!». Ташкентцам удалось пробиться в решающую стадию. В столице они представили на суд жюри народную «Рамазан» и лирическую «Плывут туманы белые». В итоге ансамбль удостоился диплома престижного смотра.
В ту пору «Ялла» еще щеголяла в сценических костюмах и прическах, срисованных с ливерпульской четверки «Битлз», ориентируясь на биг-бит шестидесятых. Первый музыкальный наставник ВИА Евгений Ширяев помог ребятам нащупать ту тонкую грань, где народные корни органично сплетаются с модной поп-музыкой.
Однако в 1969 году в ряды ансамбля влился молодой певец Фаррух Закиров. Пройдет всего семь лет, и он встанет у руля «Яллы», поведя коллектив к новым творческим горизонтам.
Эпоха Закирова и свежая кровь
Решающий поворот в судьбе произошел в 1979 году. Именно тогда состав ВИА обновился практически полностью. Из когорты ветеранов, выступавших аж с 1972 года, остался лишь один человек — сам Фаррух Закиров. Он взвалил на свои плечи бремя художественного руководителя, а заодно стал главным вокалистом и композитором. Вокруг этой фигуры и сплотилась новая формация, которой предстояло записать альбом «Три колодца».
Чем же так цеплял ансамбль «Ялла»? Прежде всего, дерзким микшированием. Электрогитары и синтезаторы соседствовали у них с исконно восточными инструментами: щипковым рубабом и звонкой дойрой. Ни у кого на просторах Советского Союза не было похожего саунда. Во-вторых, «Ялла» крайне трепетно подходила к литературной основе. Музыканты клали на ритмичную основу стихи титанов Востока: Алишера Навои, Омара Хайяма и Рабиндраната Тагора. Вековая мудрость, облаченная в прогрессивные аранжировки, звучала на редкость интригующе и необычно.
Рождение мегахита: загадка трех скважин
В 1980 году «Ялла» отправилась на гастроли в Учкудук. Местечко это было со всех сторон уникальное: закрытый город прямо посреди пустыни Кызылкум, где добывали урановую руду для нужд советского атомпрома. Добрая половина жителей необъятной страны даже не догадывалась, что такая точка на свете вообще имеется.
Как-то вечером музыканты коротали время в местном ресторане. К ним подошло местное начальство и обратилось с просьбой: сочинить что-нибудь этакое про Учкудук.
За дело взялись поэт Юрий Энтин и композитор Фаррух Закиров. Если верить гуляющей легенде, на создание шедевра у них ушло не больше сорока минут. Так на свет появилась композиция, которую спустя несколько лет будет мурлыкать себе под нос каждый второй.
Трудились авторы ночью, а уже на следующий день «Учкудук» прогремел впервые со сцены. После официального релиза песня полилась буквально из каждого распахнутого окна. Ее горланили на свадьбах и в дружеских застольях. Как позже иронизировали создатели, именно благодаря их творению Учкудук в конце концов и нанесли на карты Советского Союза.
Прочие сокровища «Трех колодцев»
Лонгплей, увидевший свет в 1982 году, стал неопровержимым доказательством того, что музыканты «Яллы» не зря копили силы и шлифовали мастерство все эти годы. К счастью, на диске обнаружилась россыпь иных жемчужин помимо заглавного хита.
По своему имиджу, творческому методу и настроению узбекская «Ялла» неуловимо напоминает американских королей диско-фанка Earth, Wind & Fire. Та же страсть к сверкающим сценическим одеяниям, тот же упор на экзотический инструментарий, схожая многослойная ритмика, могучая духовая секция и вокал на несколько голосов. Да и песни всё о том же: о солнце, о мире и о братстве всех людей на Земле.
Но если того требовал момент, «Ялла» без труда выдавала зубодробительный хард-рок в треке «Нет красивей» или переключалась на озорные баллады о проделках Ходжи Насреддина.
В самом сердце альбома притаилась глубокая философская вещь. Ее знают практически все, но далеко не всегда ассоциируют с «Яллой». Речь о композиции «Это любовь», более известной как «Последняя поэма». Гениальную музыку к ней сочинил Алексей Рыбников, а стихи принадлежат перу великого индийского мыслителя и нобелевского лауреата Рабиндраната Тагора.
Трек стартует подобно индийской раге. Долгое, тягучее инструментальное вступление погружает слушателя в состояние, близкое к медитации. В трактовке «Яллы» «Последняя поэма» зазвучала поистине канонично. Восточные распевы, пронзительная светлая грусть и божественная красота мелодии превращают эту запись в абсолютный шедевр.
Успех пластинки оказался ошеломительным. С 1981 по 1988 год заслуженный ансамбль Узбекской ССР «Ялла» практически ежегодно становился дипломантом главного телеконкурса страны «Песня года». Пять раз они прорывались в финал престижнейшего фестиваля, выступая в роли полномочных послов национальной культуры на всей территории Союза. Для республиканского коллектива, который к тому же предпочитал петь на родном узбекском языке, это был фантастический прорыв.
И хотя с развалом СССР многое пошло прахом, «Ялла» осталась верна себе. Фаррух Закиров, успевший даже побывать министром культуры уже суверенного Узбекистана, по сей день ведет ансамбль вперед, а сам коллектив продолжает колесить по СНГ и радовать преданных поклонников.
В звучании «Яллы» до сих пор живы та пронзительная искренность, что берет в плен с первых же аккордов, и беззаветная любовь к отчей земле, будь то сияющий куполами Самарканд или затерянный в барханах крохотный Учкудук. Живы в нем трепет перед великой поэзией Востока и страсть к музыке, не ведающей государственных границ. И хочется верить, что поэма, подаренная нам Фаррухом Закировым и ансамблем «Ялла», окажется далеко не последней.
А какая песня «Яллы» вызывает у вас самые сильные приступы ностальгии по ушедшей юности?